Над пропастью поржи (СИ)

— Ты ополоумела что ль? — выпучила на меня глаза Фекла.
— Это у нее что, рыба? — взвизгнула Злата и сморщилась.
— Да, дохлая! — подтвердила я. — Ее отравили!
— Кхе! Как это? Кто? — чуть не подавилась конфетой Забава.
— Я-я! — призналась я, а потом подумав, добавила. — Пирожок был отравлен! Не ешьте их! — ткнула я рыбьим хвостом в тарелку с пирогами.
— Фу! Убери эту гадость! — взвизгнула Злата.
— Сумасшедшая! — фыркнула Фекла. — Пироги наисвежайшие. Только с утра испекла! — обиженно. — Выдумываешь ты все! — в подтверждение своих слов она схватила верхний пирожок и откусила от него чуть меньше половину. — Вот-ф, смотфи, новмальные они!
Я же, недолго думая, схватила тарелку с оставшейся выпечкой, и швырнула ее об землю.
«Пусть они лучше считают меня сумасшедшей, чем последуют моему примеру».
— Еще кто-нибудь пробовал пироги? — отчаянно выкрикнула я.
Все замотали головами.
«Точно, теперь я для них „с приветом“… Ну и пусть! Зато живы останутся».
— Ох! — выдохнула Фекла и повалилась мимо стула. — Плохо!
— Воды! Живо! — скомандовала я. — Позовите лекаря кто-нибудь! Ну, что вы все стоите?
Казалось я говорила со стенами. Девушки столпились вокруг нас с Феклой и, открыв рты только и делали, что хлопали глазами. Первой пришла в себя Забава.
— Если это яд, то лекарь не успеет прийти, — задумчиво произнесла она.
— Может, промывание желудка поможет? — спросила я Забаву.
— Не знаю. Времени мало. Нужно противоядие…
Тем временем Фекле становилось все хуже и хуже. Ее кожа побледнела и на лбу проступила испарина.
— У тебя есть что-нибудь… универсальное? — с надеждой спросила я.
— Ты думаешь, я все ношу с собой? — хмыкнула Забава.
— А рвотное есть? — решительно спросила я.
— Хм… Сейчас посмотрим… Вот, нашла! Только бы воды хватило, — Забава посмотрела на стол и с досадой выдохнула. — Похоже, все выпили.
— Я здесь! Я принесла! Пропустите! — рядом с нами присела Марфа и протянула кувшин с водой. — Вот, до ручья сбегала.
— Молодец! — похвалила ее Забава. — Но нужно еще. Сможешь принести?
— Угу! Я сейчас!
Марфа снова убежала, а мы принялись отпаивать Феклу снадобьем, растворенным в родниковой воде. Это было очень сложно сделать, поскольку девушка то и дело теряла сознание.
— А теперь отойдите! — громко проговорила Забава. — Как бы вас не запачкать.
Девушки вышли из беседки и стали наблюдать издалека.
— Вот так, Феклушка, теперь тебе должно стать легче. — приговаривала Забава и гладила больную по спине.
— С-спасибо! — трясущимся голосом выдавила Фекла. — Если бы не вы…
— Да, что там… Это ты Алене спасибо скажи, если бы она вовремя не заметила, все бы отравились.
— Ох, с-спасибо, Аленушка!
В этот момент издалека послышалось несколько мужских голосов и один женский. В скором времени в беседку вошло трое мужчин и Аграфена.
— Вот здесь! — сказала она. — Проходите.
Пожилой мужчина в длинном светлом одеянии показался мне знакомым, а когда он заговорил, я стразу вспомнила что его уже видела.
— Что у вас тут произошло? — спросил он грозно, сдвинув косматые брови к переносице. — Кому плохо?
— Фекла отравилась… пирожком, — пискнула я, поздно поняв, как это глупо звучит.
— Пирожок был отравлен. — продолжила за меня Забава. — Мы на время ослабили действие яда, но ей нужна Ваша помощь.
— Яда? — переспросил седовласый мужчина. — Откуда он мог взяться?
— А нам почем знать? Вся надежда на Вас, господин Простифокл.
— Алена, с тобой все хорошо? — обратился он ко мне. — У тебя бледный вид.
— Со мной все в порядке. Немного перенервничала.
— А… ну хорошо, — казалось он сразу же потерял ко мне интерес и обратился к двум крепким парням. — Феклу немедленно в лазарет!
Приказ был исполнен в тот же миг. Девушку положили на носилки и понесли в замок.
— Мы сможем ее навестить? — поинтересовалась я у Простифокла.
Мужчина задумался. Он устало покачал головой и потер переносицу.
«Сейчас откажет», — подумала я. — «Но я буду не я, если не найду способ пробраться в лазарет тайно!»
 
— Хорошо! — согласился он, а я в этот момент выдохнула с облегчением. — Я отправлю за вами прислугу, когда Феклу можно будет навестить.
— Спасибо! — обрадовалась я.
— Вместе пойдем, — шепотом сказала Забава.
Я лишь кивнула «хорошо» и улыбнулась.
Время, проведенное в ожидании, показалось мне вечностью. Я успела переодеться в другое платье, так как мой прежний наряд был весь в земле и рвотных массах, пообедать без особого аппетита, вспотеть и снова переодеться.
— Ну, что ты снуешь туда-сюда⁈ У меня от тебя уже голова кружится! Сядь, посиди спокойно, а то снова придется платье менять! — Забава сидела на краю моей кровати и смотрела на то, как я хожу из угла в угол.
— А если ей стало хуже? М? А может она вообще того? — я закатила глаза и сложила руки на груди, изображая покойника.
— Чего того? — сделала большие глаза Забава.
— Ну… умерла, — выдохнула я и уселась рядом с девушкой.
— Не беспокойся, ей уже лучше. — улыбнулась Забава.
— Откуда тебе знать?
— О, поверь, если было бы иначе, мы бы уже это знали. Сарафанное радио знаешь, как работает?
— Знаю! — ответила я, но от этого на душе легче не стало. — Я все же чувствую свою вину перед Феклой. Ведь именно из-за меня она откусила от этого чертового пирожка!
— Не переживай, Ален! Она сама виновата. А вот если бы не ты, кто знает где бы мы все сейчас были.
В дверь постучали.
— Войдите! — крикнула я.
На пороге появилась та самая девушка, которую мы видели с утра рядом с Кайрой.
— Вас ждут в лазарете, госпожа! — Протараторила она. — Вас проводить?
— Нет, спасибо, мы сами найдем дорогу, — ответила за меня Забава.
Служанка раскланялась и удалилась.
* * *
Оказалось, что лазарет располагался в западном крыле замка и имел отдельный вход. Узнав об этом, я предпочла пройтись по улице, а не петлять по бесконечным коридорам и лестницам.
Как только мы перешагнули порог лазарета, в нос ударил резкий запах лекарств, бинтов и еще чего-то, что я никак не могла распознать.
— Девочки, я здесь! — послышался слабый голос Феклы откуда-то справа.
Пришлось покрутить головой и пройти немного вперед, чтобы ее заметить. А все потому, что все вокруг, стены, пол, потолок, больничные койки, было абсолютно белым. И похоже, кожа Феклы также стремилась к этому цвету, лишь слегка имея чуть зеленоватый оттенок.
— Почему она такая бледная? — обратилась я шепотом к Забаве.
— В ее случае это нормально. Не волнуйся, она скоро пойдет на поправку.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила я Феклу и, осторожно присев на край кровати, взяла ее за руку.
— Уже лучше! Еще раз спасибо! — попыталась улыбнуться она.
— Фекла, а ты помнишь, кто относил пирожки в беседку?
— Так это я и относила. А что?
— Да так… А ты куда-нибудь отлучалась?
— Только когда вас хотела поторопить, — ответила Фекла и закашляла.
— Оу, ясно! — сказала я, хотя ничего ясного здесь не было. Все было крайне НЕ ясно и не понятно.
«Кто, когда и с какой целью подмешал яд в пирожки?»
— Выздоравливай Феклушка! Мы тебя еще навестим.
— Да, прямо завтра и навестим, — подтвердила я слова Забавы. — А ты отдыхай… Может, еще что-нибудь интересное вспомнишь.
— Я постараюсь. — пообещала Фекла. — Спасибо, девочки, что пришли!
Когда мы покинули больничное крыло, на улице почти стемнело. А когда солнце и вовсе закатилось за горизонт, проснулись сотни маленьких светлячком. Они, как маленькие, фонарики кружили над головами и указывали нам пусть.
— Смотри-ка, а ты им нравишься. — усмехнулась Забава, когда пара светлячков приземлилась на мою ладонь. — Дай-ка, я попробую! — с этими словами Забава протянула свою ладонь к впереди летящему жучку, но то, испугавшись, шарахнулся в сторону. — Ну, вот! — расстроенно протянула она. — Не выходит у меня.