Игры Сталина 1955 (СИ)
1958. Маргарет Миддлтон — Рожкова.
Иногда мне, чтобы понять, что имеет в виду муж — когда из него в каких-то ситуациях, сыплются какие-то свои воспоминания из иного будущего, которое то ли точно не будет, то ли будет немного иным — приходится долго переспрашивать его и уточнять, что он имел в виду.
«Забей и не парься, не стоит оно того. Просто терпеть их не могу. Лицемерные твари. Жрут в три горла от власти, но сами всегда держат фигу в кармане. А случится здесь снова то, что случилось в 80-е — 90-е в СССР моего прошлого, будут рассказывать, как долго тут их угнетали и не давали свободы реализовывать себя в искусстве… за народный счёт…»
Никита очень не любит советскую «культурную элиту».
Отдельных людей, как того же мага комбинированных съёмок Клушанцева и ещё некоторых, с которыми лично знаком — уважает, но в массе, по умолчанию настроен отрицательно к подобным людям. Особенно когда они «из столиц», а не из провинции.
Жёсткий контроль со стороны коммунистической партии над культурной стороной жизни страны, как и другими, несомненно присутствует в СССР, а знания об истории иного мира, которые принёс мой муж — как об успехах, так и о множестве ошибок «там», конечно же, учтены руководством Союза. И поводья, как утверждает Никита, были отпущены в некоторых отношениях, особенно насчёт элементов мелкого частного предпринимательства и даже, фактически, буржуазных развлечений. Мне ли и моему супругу, хорошо пользующихся плодами изменения внутренний политики в советской стране, об этом сожалеть?
… но есть многие, которые по прежнему недовольны!
«Они считают, что власти их зажимают».
И вот поэтому, Никита их терпеть не может, хотя всегда скрывает своё отношение к ряду личностей, с которыми мне приходится иметь контакты по роду своей профессиональной деятельности и кругу знакомств в СССР. Он на дух не выносит нескольких моих знакомых в Союзе, хотя многие из которых весьма талантливы и… безмерно себялюбивы и эгоистичны.
Про некоторых мой муж знал ещё «оттуда»… из иных времён… — книг, телевизионных передач и статей во «всемирной сети»…
Вот об одной их них он отзывается так:
«Думаешь, она не завидуют чёрной завистью тебе? И тому, что тебя брал на главные роли Эйзенштейн? Пусть и в том кино, которое такие, как она презирает. Как она лицемерно заявляла? Что кино — для босяков! Она даже ни на грамм не понимает, почему именно тебя выбрали на одну из главных ролей в саге, но списывает свою неудачу пролезть туда хотя бы на эпизодическую роль на содержание графы с национальностью в своём паспорте…»
Это он о «Раневской»-Фельдман, которая весьма успешна в театре, лауреатка аж нескольких местных «Сталинских Премий», которые котируются в СССР как высший уровень признания, но… не в кино! «Фаина»-Фанни очень жаждала успеха именно на большом экране.
Муж говорит, что эта дама — хорошо маскирующаяся «русофобка», чуть ли не нацистка, считающая весь русский народ — дикарями и лентями и упоминает какую-то фразу той, в которой та насмехается над русскими.
Никита многое меряет по тому, что было сказано «тогда и там». Но признаёт, что часто подобная предвзятость из иного времени, мешает быть ему объективным…
Вообще, с момента моего знакомства в Молотове c подругами-балеринами, советскими звёздами балета Улановой и Вечесловой и началось моё, как говорит Никита, «вживание» в мир советского искусства, сцены и зкрана
Многое здесь также, как и в Америке среди людей искусства — безмерная жажда успеха и денег, славы и толп поклонников и поклонниц сочетаются с завистью, лицемерием, подлостью и стремлением «пройти по головам».
Но из-за контроля коммунистической партии самые отвратительные углы подобных явлений здесь, в СССР внешне срезаются.
Или… прячутся в потаённых уголках душ?
Может, именно потому, в СССР «того мира» произошло подобное, когда люди искусства и культуры, рьяно приветствовавшие падение власти большевиков, из рук которых они получали почести и награды, просто получили возможность пытаться дорваться до того, чего они были лишены? Правда многие, судя по рассказам Никиты, получили вовсе не то, чего желали. Мне мои Канада и Америка кажутся в этом отношении проще. С детства знаешь, что всё измеряется деньгами…
Мне кажется, СССР взывает к лучшим сторонам человеческой души, а в остальном мире — наоборот. Но для человека более естественно второе. Возможно, именно поэтому «там» СССР и пал?
Вот до каких мыслей доводят меня интеллектуальные беседы с мужем о путях развитии цивилизации!
Как привык он вставлять в тексты рукописных и «электронных записях», тут требуется вот такое сочетание символов:
:-)
* * *Совсем недавно муж поделился своими выводами о 18 годах жизни в прошлом…
— … Первые лет десять после победы в войне я уверенно полагал, что страна точно идёт по лучшему пути, чем тогда, но сейчас… мои выводы отчасти изменились. Улучшения, конечно, немалые, но те «уроки иного будущего», которые были освоены и использованы, уже закончились, а побывав за эти годы во многих местах «сталинского» и «пост-сталинского», ныне «маленковского» СССР, я вижу, что во многом развитие страны просто ускорилось, но колея осталась та же. СССР сейчас очень интенсивно общается с западом. Но «интенсивно» — это по меркам сравнения с тем «вариантом истории». А так… я нахожу всё больше аналогий с Брежневским СССР. Относительное благополучие, компьютеры-они же вычислители есть, даже торгуем ими. Автомобилей много, автострады тянут. Но кое-что даже визуально напрягает. Тоже слово «оттепель» вылезло откуда-то. Хотя оно применяется здесь не по временам Хрущёва, но именно по отношению с западным миром. То, что лично для нас это хорошо, я не спорю, и то, что мы живём полтора десятка лет «на две страны», разумеется, прекрасно! Да, Москва резко поменялась — витрина «доброжелательного СССР», пропагандистам на западе очень трудно ныне говорить про «оскал большевизма». Наш Молотов знают — «а… это где советские вычислители и игры делают…», денег в стране и народа побольше, доллары и рубли свободно меняют в обеих странах, элитка всасывает сладкое с запада, и понемногу на него… наяривает, пользуясь плодами мира и процветания. Вижу, как они уже хотят рубить денег и «жить, как на западе живут», но на простой народ им плевать. И от того, что я понимаю, что та же интеллигенция, случись здесь что-то типа перестройки, в массе очень тяжело будет сама переносить последствия на своей шкуре, не легче! Им не с чём сравнивать, они хотят «жить как в лучших домах Лондона и Парижа», но не рисковать своей шкурой и состоянием за возможность «попробовать добиться успеха по крупному»! Они хотят — чтобы не за их счёт шли все риски. Возможности — западные, а подстраховка — советская. А страна во многом осталась та же! Ну точно получше люди живут, зарплаты побольше в магазинах нет дефицитов, в войне потеряли не 27 миллионов, а в разы меньше, но… — точно ли новая колея? Случись что, болтуны снова демагогией народу мозги оплетут. СССР ведь действительно пробует строить общество… всеобщего благоденствия… что — ли…
— От кого я это слышу? — пошутила я — … от первого официального советского даже не рублевого, а долларового миллионера?
— Ты знаешь, почему сразу закрыли глаза на меня. А я рос в обществе, которое могло сравнивать. На западе не знают сути советского общества, в СССР у большинства тоже вижу появляются какие-то фантазии насчёт сути капиталистического общества. Ну ладно, сейчас многие помнят лично, как «до революции» было, а когда новая советская элитка до власти дорвётся? Ты же понимаешь, что я сейчас уже не про культурную элиту говорю? Те на подтанцовке будут…