Всё разрушающий прибой (ЛП)

— Это сделал ты? — Я обвела рукой дом, осматривая его с чувством удивления. По внешнему виду дома его мастерство было исключительным. Я внимательно посмотрела на него, когда он кивнул. Он потер затылок, как будто мое восхищение вызвало в нем чувство неловкости. Повернувшись к улице, я заметила грузовик, припаркованный перед его домом, с логотипом на пассажирской двери. «КОМПАНИЯ ТОРРЕС. ПЕРЕПЛАНИРОВКА И РЕМОНТ». Он сделал это, как и планировал. После двух лет, проведенных в Мексике где он строил дома, работая через организацию своей церкви, он вернулся, чтобы получить диплом в сфере руководства строительством, чтобы иметь возможность перепланировывать дома. Как и я с морскими стеклами, он преобразовывал старое и ветхое в нечто новое и прекрасное.
Я почувствовала укол ревности в сочетании с сожалением, которых не ожидала. Все те годы его жизни, которые я пропустила не по своей воле. Мы провели порознь больше лет, чем были вместе как друзья детства и как влюбленные подростки. В глубине души я знала, что если бы меня не заставили сделать выбор, мы бы все еще были вместе. И даже, вероятно, имели бы детей.
Но тогда у меня бы не было Кэсси.
— Мне нужно… — Я указала в сторону дома, переполненная еще большими эмоциями, чем когда-либо за сегодня. Отстранение Кэсси. Ее предчувствие. Моя возможная кончина. И Оуэн. Мне нужно было сбежать, прежде чем я распадусь на кусочки.
Шум со стороны переключил внимание Оуэна в направлении собственного дома. Я проследила за его взглядом.
Фрэнки вскарабкался на столб и прошелся по верху. Рыжий полосатик сел и, помахивая хвостом, смотрел на то, что происходило во дворе Оуэна.
Громкий лай рикошетом пронесся между домов. Оуэн свистнул, но этот звук был проигнорирован. О забор ударилась собака. Полосатый вцепился когтями в древесину. Лай все возрастал.
— Сколько у тебя собак? — Мои глаза расширились.
— Две. — Он поднял средний и указательный пальцы.
— Звучит, будто двадцать, — перекричала я шум.
Уголок его рта приподнялся, а затем одна из собак сиганула на забор. Когти царапались о древесину, а сверху показалась морда. Фрэнки выгнул спину и спрыгнул, спрятавшись в кустах. Улыбка Оуэна исчезла. Он выругался и прикрикнул на собак. Они заскулили.
— Познакомься с ними. — Он жестом пригласил меня последовать за ним.
Я покачала голой и невзначай указала рукой на свой багаж на обочине.
— Возможно, позже?
Мне нужно было попасть внутрь. Я хотела сменить одежду и поесть. А еще я хотела быть с Кэсси и поговорить с бабулей. Также я хотела установить некоторую дистанцию между собой и Оуэном. Встреча с ним причинила мне больше боли, чем я себе представляла.
— Давай же, — махнул он рукой. — Это быстро, а затем я помогу тебе с вещами.
— Ладно. — Я замешкалась, но смягчилась.
Чем скорее он поможет мне с багажом, тем скорее я смогу убраться от него подальше.
Он усмехнулся, а я последовала за ним к воротам.
Собаки заскулили. Дерево царапала коричневая лапа, а другая торчала снизу.
— Доверься мне, они безобидные, — сказал Оуэн и открыл задвижку.
Два шоколадных лабрадора протиснулись в проем. Они начали виться вокруг ног Оуэна, привлекая его внимание. Затем, увидели меня. В мои ноги и руки уткнулись влажные носы. Смех вырвался из моей груди. Я упала на колени, на мгновение забыв о своем ужасном утре. Большие языки облизывали мои щеки и шею.
— О! — пискнула я.
Оба пса прижались еще ближе, стуча хвостами по земле. Тот, что побольше, толкнул меня между колен, сбив с ног.
— Уууфф. — Я тяжело приземлилась на задницу. Обе собаки боролись за место на коленях, а я изо всех сил старалась не задирать юбку.
— Сумашедшие псы. — Оуэн схватил их за ошейники. — Сидеть.
Два мохнатых зада упали на землю. Передние лапы гарцевали, а тела подрагивали от возбуждения.
Оуэн взял меня за руку, помогая встать. Ток пробежал по руке, вспыхнул на коже, вызвав ускорение пульса. Грудь Оуэна начала вздыматься, и я поняла, что он почувствовал тоже самое. Эта связь. Она все еще не исчезла.
 
Мы разомкнули руки одновремено. Оуэн сует руки в задние карманы. Я отряхнула юбку. Собачья слюна размазалась спереди.
— Прости за это.
— Не волнуйся. Отстирается. — Я заломила руки.
Мои ладони все еще покалывало.
— Это Мадд. — Оуэн указал на большую собаку слева.
При звуке своего имени собака еще сильнее замахала хвостом. Вывалив язык, она казалось, ухмылялась нам.
— А это Дирт, — указал Оуэн на другую собаку, которая заскулила.
— Милые имена. — Мои губы изогнулись в легкой улыбке.
— Им подходит. Тебе нужно видеть, как они выглядят после пробежки по пляжу.
Я вижу, что они все еще следуют команде. Он всегда хорошо ладил с собаками.
— Сейчас они кажутся послушными.
— Не позволяй им себя одурачить, — хмыкнул он. — Они мастера побега.
— Правда? Как?
— Понятия не имею. — Оуэн с грохотом закрыл ворота на защелку. — Я устал выяснять это.
— Они любят воду. — Он кивнул в сторону пляжа. — Припоминаю, ты тоже.
Мое настроение омрачилось при упоминании воды. Я скрестила пальцы.
Оуэн осмотрел меня своим проницательным взглядом, в серых глазах вспыхнули голубые искорки.
— Как ты на самом деле?
— Все в норме. — Мой взгляд упал на Мадда. Я погладила пса по голове.
Он приподнял брови. Оуэн не купился на это, но и не стал давить дальше.
— Твоя дочь прекрасна.
Я кивнула, плотно сжав губы. Моя прекрасная дочь может потерять меня.
— Как ее зовут? — Оуэн погладил Мадда.
— Кэссиди. Ей восемь.
— Она напоминает мне тебя.
— Надеюсь, в хорошем смысле.
— Конечно. — Легкая улыбка тронула его лицо. Затем он отвел взгляд. Он погладил Мадда по голове еще пару раз, переводя взгляд с меня на собаку и обратно.
— Она такая же, как ты? — спросил он тихо, почти нерешительно.
Я резко вдохнула и посмотрела в сторону океана. Грозовые тучи двигались вглубь острова. Оуэн знал обо мне и о способностях женщин в моей семье. Но он не был отцом и не понимал, какое бремя несет Кэссиди.
Опять же, он мог бы жениться и иметь пару детишек.
— У тебя есть дети? Жена? Любовница?
Он напрягся, покачал головой и потянул собак во двор. Оуэн закрыл за ними калитку и обернулся.
— Мэри ждет. Давай занесем твои вещи внутрь. — Его голос был тихим.
Я смотрела, как он проходит к джипу, выпрямив спину, и гадала, что именно в моем вопросе расстроило его. Или, может быть, все дело лишь во мне.
Когда он поднял обе сумки на колесиках, я побежала за ним, схватив один из контейнеров с моими украшениями и принадлежностями.
— Иди вперед. Я вернусь за ними. — Оуэн кивнул в сторону оставшихся вещей на тротуаре.
Он первым поднялся на крыльцо бабули, а затем поставил одну из сумок и открыл дверь, придерживая ее, чтобы я вошла. Я резко останавилась в фойе, чувствуя аромат специй, говядины и картофеля. Приглушенные голоса бабули и Кэсси доносились по свежевыкрашенному коридору, с новыми светильниками и дверной фурнитурой. Переделанный интерьер выглядел изысканным и просторным, но стряпня бабули пахла еще лучше. В животе заурчало.
— Думаю, обед готов. — Оуэн кивает головой в сторону моего живота.
— Смешно. — Я сгримасничала, краем глаза заметила, как приподнялся один уголок его рта, когда он ставил сумки.
Я поворачиваюсь к нему спиной, игнорируя горящие от тяжести руки. Кресло отца с постоянной вмятиной в подушке исчезло, также как и тяжелые шторы на окне. Мой отец предпочитал пить пиво, пока смотрел телевизор в темноте.
 
Естественный свет залил гостиную комнату через эркер (*выходящая из плоскости фасада часть помещения, частично или полностью остеклённая, улучшающая его освещённость и инсоляцию. — прим. редактора). Теперь, камин обрамляли новые встроенные полки. Стена между гостиной и столовой была разбита. Появилось пространство и стало больше проникать света. В комнатах было уютно, а мебель, в теплых тонах, стояла по минимуму. Акцент в цвете придавали подушки и гобелены.