Всё разрушающий прибой (ЛП)

— Он обзывал меня и выкинул мое морское стекло. — Мороженое свернулось у меня в животе.
— Это не тот вопрос, который я задал, Молли. Это ты заставила его залезть в мусорку?
— Никто не сможет это доказать, — нахмурилась я.
— Верно. Но, я знаю, как ты сделала это, и ты знаешь. Вот, что имеет значение.
Мои плечи опустились. Я перестала болтать ногами.
— Как повели себя другие дети, когда это случилось?
— Они начали смеяться над Тайлером, а затем… — Я дернула обертку от своего рожка.
— Что потом? — настаивал отец.
Я почесала ногу и закусила губу.
— Они смеялись над ним, пока он не указал на меня.
— Они смотрели на тебя так, будто ты ненормальная? — крепко сжал губы отец.
Мороженое потекло по моей руке.
— Да, сэр. — Я немного лизнула шарик.
— Ты должна кое-что понять, Молли, — вздохнул отец. — Когда ты делаешь нечто необъяснимое, то те дети идут домой и рассказывают об этом свои родителям. А те, в свою очередь, рассказывают другим, о тебе и обо мне. Они могут начать думать, что мы — другие.
— Я работаю с некоторыми из этих родителей. Когда они начнут смотреть на меня как на ненормального, черт возьми, это расстроит меня. Ты знаешь, что случается, когда я расстроен?
Я покачала головой и опустила голову.
— Я не могу сосредоточиться на работе. Вот что происходит, и это плохо, потому что тогда я потеряю работу. А когда это произойдет, это будет не моя вина. Кто будет виноват? — Его взгляд встретился с моим.
Я открыла рот. Холодное мороженое потекло по моему запястью до локтя. У меня пробежали мурашки по коже.
— Я жду ответа, Молли.
— Эм… э… Я? — спросила я, хотя и не верила в это. Если я получала за тест плохую оценку, то это случалось потому, что я не готовилась к нему. Если отец плохо справлялся со своей работой, так это потому, что он неправильно ее делал, а не из-за меня.
Но я взяла вину на себя. Он был бы еще больше расстроен, если бы я ответила ему как-нибудь по-другому.
Он оставался спокойным, даже слишком. Неудивительно, почему мама рядом с ним была такой робкой. Мое сердце сильно колотилось в груди, пока я думала о том, что же произойдет дальше.
— Выкини свое мороженое, Молли.
— Ч-что? — Я точно этого не ожидала.
— Я сказал, выбрось его.
— Но я не доела.
— Ты споришь со мной?
— Нет, — надулась я.
— Тогда выбрось его.
Я посмотрела по сторонам.
— Но здесь нет мусорки.
Лицо отца стало суровым.
— Это хорошо, иначе я мог бы заставить тебя сесть в нее, чтобы ты узнала, что чувствовал тот мальчик. — Он вырвал из моих рук рожок и бросил его в океан.
Я сидела, застыв, с открытым рот, руки так и замерли в том положении, когда в них было мороженое.
— Ты видела, как я выбросил рожок? — Папа повернулся ко мне на скамейке. — Ты должна сделать то же самое со своими мысленными трюками. Запри их глубоко внутри разума и выброси ключ. Именно это я говорю сделать твоей матери, каждый день. Теперь пришло время научить тебя тому же.
— Я не знаю как.
— Тогда тебе придется выяснить это. — Он встал, протянув руку. — Пора домой.
Я неохотно взяла его за руку своей липкой ладошкой.
Дома, я пошла за ним на кухню. Он направился прямо к холодильнику и вытащил банку пива, с хлопком открыв его. Я смыла липкое мороженое с рук в кухонной раковине.
Отец сделал несколько больших глотков, а затем поставил банку на столешницу.
— Иди за мной.
Я беспрекословно последовала за ним в коридор, мои кроссовки скрипели по полу. Он остановился перед шкафом в прихожей и открыл дверь.
— Залезай.
— Что? Зачем? — Мой пульс участился.
— Тебе нужно выучить урок. А теперь, не вынуждай меня заставлять тебя. Забирайся внутрь, пожалуйста.
Шкаф был забит пальто. Пылесос занимал половину пола.
Он крепче сжал ручку двери.
— Молли. — Он положил руку мне на спину и направил в шкаф.
Я развернулась.
— Папа? — начала паниковать я. Появилась испарина вдоль линии роста волос, вызывая покалывание на коже головы.
— Тебе нужно найти такой шкаф в своей голове и запереть свои мысленные трюки в нем. Я больше никогда не позволю тебе опозорить нашу семью. — Он закрыл дверь, погасил свет, и запер меня на щеколду.
 
— Папа! — закричала я в кромешной темноте, потрясенная тем, что в шкафу есть замок. Когда он его установил!?
— Папа, открой! — Я забарабанила кулаками по двери.
— Еще раз закричишь, Молли Поппи Бреннан, и мне придется наказать и твою мать. Ведь именно она причина того, почему у тебя есть такие способности.
— Но, папа, — зарыдала я. — Мне страшно.
— Тогда, найди шкафчик в своей голове как можно быстрее. Чем скорее ты сделаешь это, тем быстрее я выпущу тебя.
— Молли дома? Мне показалась, я слышала ее голос. — Мама. Ее приглушенный голос послышался где-то за дверьми. Он звучал издалека, как будто она была наверху лестницы.
— У меня с ней только что был разговор, Шейла. — Отец взбежал по ступенькам. Я подняла взгляд, когда его ноги оказались надо мной. — Я расскажу тебе о нем. — Потолок заскрипел, когда они пошли в свою комнату, и хлопнула дверь.
Я сильно зажмурила глаза, потому что такую темноту я могла контролировать, и она была более безопасной и менее пугающей, чем та, которую я не могла — вокруг меня. Я ждала, тихо всхлипывая в ожидании того, пока они спустятся вниз и выпустит меня. Но, когда я ничего не услышала, я осела на пол. Снова и снова, я пыталась отыскать в своем разуме этот «шкафчик», потому что я понимала, что это я была причиной того, что отец установил на шкаф замок. Пока я не придумаю, как запереть свои способности, я буду оставаться здесь, что только заставит меня плакать еще сильнее.
Должно быть, я заснула, потому что следующее, что я услышала, было хлопанье входной двери. В коридоре послышался голос бабули Мэри. Она вернулась с работы, что означало, что уже было больше пяти часов вечера.
— Положи пакеты на столешницу, Оуэн. У меня в машине остался еще один пакет с покупками. Не мог бы ты принести его.
— Без проблем, мэм. — Звуг шагов прозвучал мимо шкафа и удалился обратно. Входная дверь открылась и закрылась. Я вздохнула, сердце замерло.
Мгновенье спустя, входная дверь открылась и снова закрылась.
— А Молли дома, миссис Дуайер? — спросил Оуэн, проходя мимо шкафа.
Не окрывай дверь. Пожалуйста, не открывай дверь.
Я поерзала на месте, мои согнутые ноги горели, сведенные судорогой от того, что уже долгое время находились в одном положении.
Я услышала бормотание на кухне. По моим щекам потекли слезы. Еще больше шагов за дверью, будто кто-то подходил сюда.
Пожалуйста, не открывайте дверь.
По ту сторону, по полу стучала чья-то обувь. В полоске света, пробивавшейся сквозь щель, мелькнула тень.
Замок щелкнул и дверная ручка повернулась. Дверь со скрипом открылась, яркий свет залил крошечный шкаф. Я быстро заморгала и подняла глаза.
Напротив меня стоял Оуэн, с вытянутой вперед рукой. Он ничего не спросил, просто ждал.
Я потянулась к нему, и он поднял меня. Мои ноги дрожали, от напряжения мышц.
— Твой отец? — прошептал он.
Я кивнула.
— Думаю, он наверху.
— Ты можешь пойти ко мне домой, если хочешь. — Он посмотрел на потолок.
Я покачала головой.
— Он разозлится. — Я снова села на пол. — Закрой дверь, Оуэн.
— Почему? — Он выглядел озадаченным. — Разве ты не хочешь вылезти наружу?
— Это он должен открыть шкаф, — объяснила я. — Он будет зол на меня, и на маму, если я вылезу отсюда.
Оуэн просто неподвижно стоял.
— Пожалуйста, Оуэн. Закрой дверь.
— Тогда, я останусь с тобой.
— Здесь? — оглянулась я. — Здесь нет места.
 
— Тогда, я останусь здесь. — Он сел на пол возле шкафа, согнув ноги, спиной прислонившись к стене.
— Закрой дверь, — прошептала я.
Он закрыл, медленно, пока не послышался щелчок. Но он не стал запирать его.