Секс-опекун по соседству (СИ)

— Я могу тебе рассказать секрет?
— Конечно.
— В сексе мне нравится быть главной... — ложь, ложь, ложь. — Именно поэтому меня бросил парень. Он не хотел экспериментов.
— Идиот. Я за любые эксперименты, детка, — кивает он, берет меня за руку и ведёт по длинному коридору. Там же запихивает в одну из комнат. Как я понимаю, это его личная спальня, сделанная в отвратительно красных тонах.
Целует, слюнявя мой рот. А я абстрагируюсь, потому что желаю лишь губы одного единственного мужчины. Более жестокие. Желаю, чтобы другие руки снимали с меня платье. Более грубые, и запах не такой приторный...
— Надеюсь, ты не решила меня отстрапонить? — ржет Николай, и я не могу не ухмыльнуться, пока он не видит.
— Нет, нет. Что ты! Давай я покажу тебе. Расслабься, — толкаю его на кровать. Смотрю на то, как он со скоростью света начинает скидывать с себя одежду, оставаясь в одних боксерах. А я рассматриваю его тонкий член, скрытый тканью. Мило, но ней вау. — Мне нужно тебя привязать.
Мой властный голос возбуждает его еще больше, и он начинает дрожать в предвкушении ласк.
— Ты же не против?
— Да, детка, не против. В тумбочке есть наручники.
Интересно. Прищуриваюсь и окончательно снимаю с себя платье, оставаясь в нижнем белье. Пускай смотрит, главное, чтобы не трогал.
— Отлично, — нахожу атрибут и пристегиваю до крайности возбужденного Николая, вижу по взгляду, как ему это нравится.
Дурачок. Недолго он будет таким счастливым.
Иду к шкафу с одеждой и достаю оттуда два чёрных галстука.
— Зачем это? Я хочу тебя видеть, — хнычет немного испуганно, как маленький мальчик.
— Молчать! Ты же хочешь получить лучший отсос в свой жизни? — закрываю его глаза одним галстуком, а рот другим.
Любуюсь не своё творение. Идеально.
Вот сейчас повеселимся на славу, да так, что кобель надолго запомнит своё двадцатипятилетие.
Открываю двери и тихонько зову Филипа, что ждет в коридоре.
— Филипп... Твой выход, — машу ему рукой, подзывая. — Камеру взял?
  
Глава 9. Алла
 
Часто удивлялась тому, как снимают порно. Да еще и с разных ракурсов, на протяжении нескольких часов. Но пока не испытаешь на своем личном опыте, ничего и не поймешь.
Даже не осознавала, насколько это сложно и изнурительно!
Нужно сделать все так, чтобы захватить в кадр самое важное, чтобы свет хорошо падал, а эмоции на лице четко прослеживались. Без кривляний.
Так что прямо сейчас мне предстоит постараться изо всех сил. Ощутить, как трудно работать в порно индустрии. Вот только мне сложнее, ведь второго дубля не будет и самое главное.... Как не заржать, когда Николай так сладко и протяжно стонет: «Алла!», уверенный, что толкает член мне в рот.
Это и правда очень смешно. А на самом деле трахает Филиппа, который с огромным удовольствием, словно собака, завидевшая палку, бросился на его тонкий член и заглатывает так глубоко, что становится страшно за его здоровье.
Я бы точно так не смогла, вбирать настолько глубоко, до самого конца, чтобы яйца с силой шлепали по подбородку. Но ничего. Тот даже причмокивает, руками поглаживает гладко выбритые яйца.
И, видимо, не врут, когда говорят, что лучше всех минет делают как раз-таки мужики, потому что хорошо знают, как может понравиться партнеру. Или я это придумала... В любом случае... Стоны Николая настолько искренние, что я шокировано пялюсь на данное представление.
— О, да, детка… Так мне еще не сосал никто…
«Не сомневаюсь», — смеюсь про себя и продолжаю снимать интересное кино.
Да, такого в моей жизни тоже не было и вряд ли когда-то будет, поэтому я наслаждаюсь по полной. Интересно же я придумала... Впервые так жестко. Обычно ограничивалась оставлением без одежды или разбитой тачкой. Но по поступку и наказание.
Направляю камеру на лицо Николая, которое поддернуто дымкой похоти и страсти. Галстук с его рта я специально сняла, чтобы были слышны его стоны и пошленькие высказывания. Далее на лицо Филиппа, что был совсем не против и с жадностью заглатывал чужой конец, одновременно массируя себе анус пальцами. Затем продвигается вперед и целует хозяина вечеринки, перемещается таким образом, чтобы его задница оказалась напротив заветной цели.
 
И спустя пару мгновений его член полностью оказывается в заднице Филиппа, который выгибается и стонет как сучка.
А я чувствую, как от происходящего меня начинает мутить. К такому нельзя привыкнуть или начать относиться проще. И дело не в двух мужиках, а просто это все слишком для моего восприятия.
Даже выглядываю в окно, чтобы отвлечься и дать мальчикам порезвится вовсю, как вдруг замечаю Тамерлана.
Собственной персоной.
Мамочки...
Так и знала, что он приедет лично.
Пока сердце отсчитывает удары, он общается с парнями из охраны, а затем резко, словно почувствовав мой взгляд, поднимает голову.
Я в момент прячусь, держась за сердце, и думаю, а что, собственно, делать дальше?!
Но дело надо закончить, и я быстренько вынимаю флэшку из камеры и прячу себе в сумочку, краем глаза продолжая наблюдать за гейской еб*ей, которая кончается бурным оргазмом. Капец. Такого даже в порно не видела. Настолько ярко это было, словно они оба насладились лучшим сексом в своей жизни.
Немного завидно, наверное. Ведь мне не было так хорошо, когда Тамерлан два года назад драл меня. Он ведь не думал обо мне, а только наслаждался собой и моей покорностью. Эгоистичный ублюдок, которому стоит преподать еще не один урок.
Филипп, помогая себе рукой, сбрасывает сперму на постель, а затем, пошатываясь, идет в ванную, а у меня есть лишь доли секунды для того, чтобы подумать о своих дальнейших действиях.
Думай, Алла, думай!
Решение приходит мгновенно, план, который поможет убить сразу двух зайцев. И я быстро ложусь к Николаю, накрываю нас одеялом, одновременно снимая с него наручники и повязку с глаз, а с себя трусики. Все должно быть правдоподобно.
Улыбаюсь во все тридцать два.
— Понравилось?
— Ты лучшая.... — он, весь такой удовлетворённый, довольный как котяра, налакавшийся жирной сметаны, хочет меня поцеловать, но я подставлю шею именно в тот момент, когда заходит в комнату Тамерлан.
Вот сейчас начнётся главное веселье. Но вместо эйфории по телу пробегает озноб.
— В чем дело?! — орет Николай, собственнически прижимая меня к себе. — Не видишь, занято! Пошел вон!
Тамерлан молчит, цепким взглядом осматривает комнату и постель, а самое главное разбросанные шмотки. Морщится так, словно лимон проглотил.
— Что такое? Не ожидал, что я успею отсосать другому? — спрашиваю ошарашенного Тамерлана.
Мне даже кажется, что на его лице мелькнуло разочарование. Или боль? Тамерлан сжимает кулаки, затем разжимает, а Николай продолжает орать.
— Я сказал, вышел!
Тамерлан берет себя в руки и уже более спокойно произносит:
— Аллу Мельникову ждут в полиции по обвинению в хранении и распространении наркотиков. Сейчас она уйдёт со мной.
— Где ордер? — не отстаёт парень, щупая меня за зад.
— Оставил в машине, — отвечает Тамерлан, не сводя с меня агрессивного взгляда. — Алла…
— Я никуда не пойду, не видишь, я влюблена в нового любовника, и мы продолжим заниматься страстной любовью в этой страстной постели! — что я несу? Но надеюсь, что он не такой дурак, чтобы прилюдно набрасываться на сына мэра?
В подтверждении своих слов накидываю на Николая обнаженную ножку, мелькая задницей, показывая, что мне тут вполне комфортно. Надеюсь на то, что Тамерлан уйдет в закат, как это сделал два года назад.
Только никак не пойму, почему эти мысли вызывают острую боль в груди? Агония — это хорошо, действует отрезвляюще.
— Не волнуйся, — хрипит Тамерлан, быстро и решительно подходит к кровати и, завернув меня в одеяло, резким движением закидывает к себе на плечо, как первобытный человек. — Теперь твоим любовником будет правосудие.
Николай еще что-то орал вслед, а я только и успеваю, что схватить сумку и продолжать висеть на плече этого неотесанного гиганта.