Повелительница интерьеров и генералов (СИ)

Журналы нашлись на полке. Хорошая бумага и цветные изображения внушали надежду. И не зря. На картинках столичные особняки выглядели роскошно. Были в них и витражи, и мраморные полы, и затейливый декор, и даже стеклянные лестницы, что говорило о развитых технологиях. Или применении магии в строительстве. В общем, работать можно!
Успокоившись на тему завтрашней встречи с генералом, я со спокойной душой отправилась в спальню с записками родственницы Абигаль.
И вот тогда и началось самое интересное!
«Пряхи — творцы и созидатели! Я надеюсь, что вы вспомнили об этом, когда нашли мой тайник. А если нет, пусть Строгий Родитель отнимет у вас возможность читать мой дневник. Да будет так!» — было написано красивым почерком на титульном листе. Я перевернула страничку.
«Прясть пространство можно только чистыми руками и душой, а если ты прял оружие, убивающее невинных — вовек не увидишь нитей бытия».
Я оторвала взгляд от текста, задумавшись над прочитанными строками. Интересно, это проклятье сработало, и поэтому я ничего не поняла, или просто я в принципе не в теме, поэтому словосочетание «нити бытия» звучит для меня как бред?
Пришла к выводу, что второе, и вернулась к запискам.
«Если ты всё ещё жив и не пал от моего проклятья, значит, ты достоин. Надень наше родовое кольцо и готовься прясть удивительные шедевры!»
Я похлопала глазами и встала с кровати. Женщина просит надеть кольцо и обещает научить создавать шедевры. Кто я такая, чтобы возражать?
Накинула халат и на цыпочках пошла в кухню, чтобы достать из кастрюли кольцо. Дом спал, и мне удалось никого не разбудить. Открыла крышку, достала шкатулку, вытащила из неё мешочек с печаткой и, развязав, вытряхнула кольцо на ладонь — сразу же почувствовала ласковое тепло и непреодолимое желание его надеть. В этот раз не стала себе отказывать и решила примерить печатку на средний палец правой руки — размером она походила на мужской. Интересно, как пряха его носила? Может, на цепочке?
Я надела фамильную драгоценность и… зажала рот рукой, чтобы не закричать — печатка прямо на глазах уменьшилась и плотно обхватила мой палец! Я попробовала её снять, но неизвестный тёмный металл как будто сросся с кожей! У меня мороз пробежал по коже. Мамочки! Как его снимать?
Быстро убрала шкатулку в кастрюлю и помчалась обратно в спальню к дневнику. Если там был приказ кольцо надеть, то вдруг и про снять его что-то найдётся? Трясущимися руками открыла записки и на следующей страничке нашла!
«Я решила подстраховать наш род, поэтому теперь, если ты чист и достоин, кольцо тебя примет, а если нет — свалится с пальца. Отнять его у тебя не смогут, и снять ты его не сможешь. Носи с гордостью и твори, мой дорогой потомок!»
У меня волосы на голове зашевелились!
В каком это смысле не смогу снять? Я отправилась в ванную и намылила палец. Но нет, очень похоже, что тут работала магия, а я просто дура! Шестьдесят лет, а ума нет! Как сорока кинулась на блестящее. И что теперь делать? Разумеется, ни о каком «творить» даже речи не шло. И читать дальше мне тоже перехотелось.
Пометалась по комнате, потом вспомнила, что утро вечера мудренее, легла на кровать и закрыла глаза.
Как это у меня обычно бывает, перед глазами замелькали картинки минувшего дня: грибы, крапива, рыбехи и почему-то генерал. Все смешалось, и я уплыла в крепкий сон.
Но, к сожалению, утром проснулась все с той же проблемой, и меня не осенило, как её решить. Встала, умылась, оделась и пошла жарить сырники.
В коридоре наткнулась на няньку.
— Утра, мизи Грес, — угрюмо проворчала я и показала средний палец с печаткой. — Оно не снимается. Что делать?
Гресия сначала ахнула и схватилась за сердце, а потом ухватила меня за руку и потащила к себе в комнату — наверное, палец мне мылить собралась.
Я вытащила руку из её хватки.
— Грес, не снимается никак. Я вчера что только ни пробовала — бесполезно. Давай пойдём вниз и подумаем, что с этим делать, — расстроила няньку окончательно. — Может, спрятать его пока под повязку или перчатку? Или нужно куда-то о кольце заявить? Теперь у меня его никто отобрать не сможет. Об этом написано в дневнике.
 
Гресия прикусила палец и всхлипнула. Боже, ну не может же быть все так ужасно! Уверена, что няня нагнетает.
— Убьют! Как пить дать! Братец ваш старший как узнает о кольце и что отобрать его невозможно, наймет душегуба и пришлёт к нам! Бежать надо! Хотя ка-а-к? Ох, госпожа Абигаль, может, палец проще отрезать? — выдала гениальное Грес.
Я чуть с лестницы не навернулась, впечатлившись её радикальным подходом.
— Мизи Гресия, а ну прекращай истерику! — приказала няньке и продолжила спускаться. — Не будем мы ничего резать. Мне нужен бинт или перчатка. Похожу пока так и подумаю, что делать. Законы изучу, судебные прецеденты.
— Ох, как же мне страшно, госпожа.
— А вот чтобы не было страшно, займи себя делом. Рабочих генерала используй в хозяйстве по максимуму. Пусть починят все, что поломано. А в деревне найми людей, чтобы отмыли дом, скосили траву и вскопали часть земли — что-нибудь посадим. Долго до холодов?
— Месяца четыре, — уныло ответила плетущаяся сзади Гресия.
— Хорошо, значит, успеем много каких овощей вырастить. На земле не пропадем!
— Но только надо стараться не сильно выделяться, а скоро ещё и господин Донато приедет.
Грес явно относилась к пессимистам и во всём находила причину для паники.
— Проклятье, забыла совсем про него! — выругалась я, доставая из-под половицы миску с тестом. — Разжигай плиту. Как скоро он явится?
— В его послании сообщалось, что в течении этого месяца. До конца осталось двенадцать дней. Значит, со дня на день.
— Мы должны его тут поселить?
— Ну что вы, госпожа⁈ Он поселится в столице, а сюда разве что наведается разок.
— То есть столица где-то рядом?
— Совсем рядом, госпожа, верхом за четверть часа можно добраться, да и пешком недалеко.
Это хорошо! В столице должен быть строительный рынок, да и обычный будет большим. На рынке можно быстрее всего сориентироваться в местной обстановке.
Кивнула своим мыслям, быстро слепила пять сырников и положила на сковороду. Вообще, много жареного — вредно. Надо будет с духовкой разобраться. В кухне она имелась, но по словам Марка, не работала.
— Ещё пусть починят печку, — наказала няньке. — И я вот чего не пойму — а почему жену и детей мятежника отправили в опалу, а его брата нет? Он же тоже родственник.
— Всё просто, госпожа Абигаль, господин Донато — королевский служащий, он вне подозрений из-за кровной присяги.
Вот же невезение! Это, наверное, нехорошо. Перевернула сырники румяной корочкой кверху.
— Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления, — проворчала. — Ставь греться воду и доставай сметану — будешь пробу снимать.
До пробуждения детей Гресия успела восхититься моей стряпней и сходить к себе за бинтом и чёрными кружевными перчатками. Она скрыла кольцо под повязкой, а перчатки я положила в карман — на людях буду носить.
Донесся топот детских ног — начался суматошный день, и отвлекаться на тревожные мысли стало совершенно некогда.
Едва мы позавтракали, как пришли рабочие от генерала и сразу взялись за забор. Я выяснила, что идти нам до владений генерала десять минут — они за лесополосой, поэтому от нас не видно, — и отпустила Грес в деревню за местными, согласными заняться стиркой, уборкой и землёй.
А когда она вернулась, ведя за собой толпу, пришло время отправляться в гости. Я взяла детей и повела к генералу.
Странный волнительный трепет, какого я не испытывала много-много лет, посетил меня на подходе к высоким кованым воротам. И это было вовсе не волнение за будущую работу. Скорее напоминало мандраж перед свиданием с понравившимся мужчиной. Но это ведь глупость? Он вообще для меня слишком молодой! Мне сейчас разве есть дело до такой ерунды, как влюблённость в красавчика лет на двадцать моложе? К тому же у генерала невеста имеется, судя по рассказу Грес. Нет, не могла я так вляпаться. Тогда, возможно, это была смутная надежда на то, что Доминга сможет стать мне надёжным другом и более грамотным советчиком по теме магии кольца и опекунского совета. Да! Точно! Это оно!