Повелительница интерьеров и генералов (СИ)

— Кто вы? — раздался у меня в голове вопрос.
Драконы, находясь в боевой форме, общались с людьми ментально.
— Здравствуйте. Моя душа перенеслась в это тело с Земли. А это Сольвина, она с Тартрии, из вашего родного мира.
— Что вам нужно? — в вопросе прозвучало любопытство.
Я подтолкнула Сольвину вперёд. Прочистив горло, она ответила:
— Ваш дом почти разрушен. Тартрия без вас пустынна и сурова, а люди не знают, как вас позвать. Поэтому жрецы Ордена уже много лет пытаются открывать порталы, чтобы отправить к вам гонцов. Только все гонцы погибли. Дойти до вас удалось лишь мне.
В голове раздались вздохи.
— Магия, порталы, людские проблемы — это все пустое. Бесполезное мельтешение, мешающее великому Мирозданию творить гармонию, — прожурчало весенним ручейком.
Мы с Сольвиной растерянно переглянулись. Видимо, она услышала то же самое. Но к такому повороту мы не готовились. Я сделала шаг вперёд и встала рядом с Сольвиной.
— Я видела ваш уход. Мне показал его Строгий Родитель, создатель Мелзы и тех людей, которые сейчас живут в вашем мире. Вы не хотели уходить, вы любили свой дом. Да и тут, на островах — не похоже, что вам было плевать на происходящее вокруг.
— Ничего нельзя вернуть, а мы существуем для того, чтобы осознавать и переосмысливать, — опять прозвучало непонятно, но очень многозначительно.
Ну что ты будешь с ними делать, а⁈
— Вы осознали, что надо проводить свое бессмертие в спячке? — уточнила я.
— Ты дерзишь, душа, занявшая чужое тело, — упрекнули меня.
— Нет-нет, я правда не понимаю. Я пряха, вижу нити бытия и гармоничную красоту в плетениях мироздания. Я видела красоту песни Сольвины, видела, как она делала вас ярче. Но я не вижу красоты в бездействии и созерцании. Они просто есть и есть, — развела я руками.
Ну правда, что они такое говорят? Я понимаю, жизнь длинная, сплошная рутина, возможно, драконы заскучали. Но можно же отправиться на Тартрию и порядок там навести. Всяко взбодрятся.
— У нас больше нет желания тратить энергию на открытие портала.
— У нас нет столько энергии, — уточнил кто-то из стаи.
— Это чужой мир, мы в нём ослабли.
— У нас даже нет энергии поменять ипостась, — заговорили разные голоса.
А вот это уже интересно.
— А если Сольвина ещё споёт? — осторожно спросила я.
— Надо много голосов и песен, чтобы вернуть нам силы.
— А если я попробую вам помочь, вы вернётесь в свой мир?
Драконы затопали, загалдели басовито, забили по земле хвостами — явно что-то обсуждали между собой. Мы с Сольвиной взялись за руки, чтобы поддержать друг друга. Девушка была страшно обижена на отца, но не желала гибели своему миру, а мне согласие драконов вообще необходимо как воздух.
Наконец, огромная стая затихла и вперёд, раздвинув дежурных, вышел самый крупный дракон.
Ослепляющая вспышка! И перед нами стоит впечатляющих размеров голый мужчина!
Я зажмурилась, услышала, как ахнула Сольвина и, судя по звуку, шлепнула на глаза ладони. А ещё ощутила как словно из-под земли вырос рядом со мной Доминга, потом шаги, возня и…
— Прикройтесь, дрего, девушки смущены, — сказал Стьяга.
Значит и он не остался в стороне.
— Ах да. Совсем забыл, что люди любят всякие условности и правила. Это всего лишь тело. Оболочка, — глухо и хрипло проворчал дракон, но вскоре добавил: — Всё, можем продолжить разговор. И вы двое можете остаться, раз пришли все вместе.
Я открыла глаза и покосилась на Сольвину — порозовевшая девушка на дракона не смотрела. Стояла, разглядывая горы. А вот я глянула. Красивый, но сразу видно, что не человек. Покрытый красной росписью череп, большие вытянутые к вискам красные глаза с вертикальным зрачком, хищное выражение лица и тяжёлая челюсть производили неизгладимое впечатление. А прикрылся дракон, намотав на манер тоги неизвестно откуда взявшийся куск белой ткани. Наверное, у мэтра в чемоданчике завалялась простыня — он свой рабочий чемодан никогда из рук не выпускал.
— Благодарим, дрего, — сказал Доминга, и они с мэтром отступили за наши с Сольвиной спины.
 
Дракон посмотрел на меня взглядом-рентгеном и спросил:
— Я знаю, кто такие пряхи, но не понимаю, чем ты можешь нам помочь. Разве вы не должны только созидать? Ведь иначе можете потеряете силу.
И вот тут я слегка зависла, впервые осознав, что не смотрела на порталы с этой стороны.
— Но если я его тщательно закрою, это ведь не будет считаться разрушением? — неуверенно спросила.
Вспомнилось, сколько дыр я залатала вчера, и захотелось за это получить хоть немного бонусов. Однако дракон мотнул головой:
— Так не работает. Созидание тебе сил не добавляет, а вот разрушение отнимает. Каждый раз, когда что-то разрушишь, ты будешь становиться все слабее и слабее. Маленький вред мирозданию — небольшая, практически незаметная потеря. Крупный — ощутимая. А межмировой портал — разрыв самой материи мироздания, огромное разрушение, которое нанесёт тебе колоссальный урон. Так что не думаю, что ты по-прежнему захочешь нам помогать уйти из этого мира, пряха.
Доминга положил руки мне на плечи, пытаясь поддержать — я была потрясена, но не напугана. Мысли двигались совсем в другую сторону.
— Но теоретически я могу такой портал открыть?
— А ты не знаешь? У тебя нет этого знания?
Я покачала головой:
— Я открывала порталы на маленькие расстояния, а большие умею только закрывать. Подумала, если вы мне подскажете, что делать, я смогу и межмировой сделать.
— Сможешь. И мы можем тебе подсказать и показать. Но ты от этого портала лишишься большей половины своей силы. Ты на это пойдёшь?
Вот тут стоило крепко задуматься. Если я от одного портала лишусь половины силы, то после открытия второго, если останусь вообще способна его открыть, потеряю всю силу. Стану обычным человеком?
— Мне надо присесть, — пробормотала я, потирая виски.
Доминга проводил меня к камню, усадил и опустился напротив на корточки.
— Гааль, хочу ещё раз сказать, что всегда буду рядом с тобой. Я не знаю, каким образом пряхи теряют силу, если творят разрушение. Это какая-то сложная и скорее этическая сторона магии, которая существует только у прях и целителей. Стьяга тоже не может никому вредить, иначе потеряет способность исцелять. Считается, что ваша магия более древняя, и первые люди Мелзы получили её не от Строгого Родителя, а от его создателя. Мы же появились позже — я и другие стихийные маги, потомки драконов. Но я знаю, что есть возможность минимизировать твой урон. Например, я готов поделиться с тобой своей энергией, и пусть уйдет она, а не твоя собственная. Один раз Стьяге это помогло.
— Да. Я потерял часть силы, но совсем малую, потому что со мной своей энергией поделились друзья.
— Потеряли, когда собирали те колбы с частичками жизней придворных для короля? — догадалась я.
Мэтр угрюмо кивнул. Ну да, а как ещё мог главный лекарь кому-то навредить? Только подчиняясь приказу ушлого короля.
— Вы правы, — включился в разговор до этого внимательно слушавший нас дракон. — Если девушка с Тартрии будет петь песню, мы сможем взять бОльшуб часть работы на себя. Это сократит потерю силы пряхи. Но она все равно будет и невосполнимой.
А это меня не пугало. Быть всемогущей — огромная ответственность, которой я не хотела.
Ну что ж, дело осталось за малым: решить, как быть со вторым порталом — для Бартеломью. Или всё же для нас с генералом и семьёй? А ещё можно сбагрить Барта с драконами не на Землю, а в Тартрию. Ведь мир в нашей клятве не обговаривался. Просто другой мир и все. Скажу, что могу только туда отправить… Но ведь я обещала королю вернуть его обратно. Как же поступить? Дилемма.
  
Глава 33
 
Дракон был терпелив и торопить меня не пытался, но я заметила, что стая начала редеть. Самые пессимистично настроенные решили продолжить свой прерванный нами сон и один за другим опускались на траву, чтобы свернуться в клубок. Хотя, может, им действительно не хватало энергии даже на то, чтобы долго бодрствовать.