Повелительница интерьеров и генералов (СИ)

Король опять что-то тихо сказал Доминге, и тот прикрыл глаза. Я быстро спряла руну «услышать» и толкнула к ним. Вовремя!
— Да, я знал, что она правзам, и скрывал это, — донеслись до меня слова генерала.
— Это измена, — процедил король, — я больше не могу тебе доверять.
— Я действовал в интересах Велиссии. Ты сам говорил, что стране нужна сильная пряха. Вот она.
— Неважно, генерал. Вы давали присягу соблюдать закон и клялись в верности короне, однако нарушили и то, и другое, — холодно парировал Бартеломью, перейдя на официальный тон.
Мамочки! Я что, подставила Домингу? Ох. Надо срочно исправлять.
— Ваше величество, суть пряхи — созидание. Я прошу вас во благо процветания страны не искать виноватых в моём появлении. Если я буду знать, что из-за меня кто-то пострадал, я не смогу творить.
Эти слова я сказала проникновенно, добавив в голос умоляющих ноток, но король не спешил смягчаться.
Зато выступила королева.
— Барт, дорогой, я знаю, как ты горяч, но давай думать сейчас в рамках государственной пользы. Нет никакого смысла отправлять нашего славного генерала в опалу, тем более в преддверии его женитьбы. Доминга Элмо — сильный маг и наш преданный подданный. А то, что он утаил правзама, вполне объяснимо. Вспомни историю его матери и то, что Доминга всегда был защитником правзамов.
— Дорогая, это создаст прецедент, — упрямился Бартеломью.
Похоже, противный он мужик, хоть внешне и приятый. Однако и Доминга радости от заступничества королевы не испытывал.
— Я не готов жениться, и в совет баллотироваться не стану. Но я готов отправиться в тёмные пустоши, чтобы доказать верность короне и искупить вину.
Что⁈ Какие ещё пустоши⁈ Какую вину? Что-то мое замечательное шоу проваливалось по всем фронтам в непонятные бездны.
— Давайте поговорим и все обсудим спокойно! — взмолилась я, внутренне готовясь перемещать Домингу на корабль и плыть на острова с ним.
А если будет сопротивляться — усыплю!
Но тут из ряда придворных вышел и подошёл к королю мэтр Стьяга.
— Барт, успокойся, — сказал он, положив ладонь на сжатый кулак короля.
И случилось чудо.
Наверное, прикосновение лекаря имело седативное воздействие, потому что король вдруг заметно расслабился и даже повеселел.
— Ну что ж, давайте поговорим, — выкрикнул он задорно. — Но только я прибыл на новоселье, а не на деловую встречу. Спускайтесь к нам, Галина, я клянусь, что никто не причинит вам вреда и не посягнет на вашу свободу. Посмотрим на ваш дизайн, обсудим всё в непринуждённой обстановке, примем решение и заверим договоренности нерушимыми клятвами.
И вот вроде бы именно этого я и добивалась, однако по спине пробежал холодок. Что-то мне подсказывало — итог переговоров мне не понравится.
— Благодарю, ваше величество. Сейчас посажу корабль и присоединюсь к вам, — тем не менее сказала я и принялась прясть руны невидимости.
Оставлять Грес и детей на корабле без присмотра на территории, где рыщут Лианор и Иниго, я не собиралась. Быстро перелетела в свое поместье, разрешила своим выходить, но вещи велела пока оставить — мало ли как пойдут переговоры? А сама перенеслась в поместье генерала и вскоре, войдя через заднюю дверь, пробежала по холлу и вышла из дома навстречу королю. Подошла к Доминге, встала рядом и присела в реверансе.
— Ещё раз здравствуйте, ваши величества, и прошу прощения за мой спектакль. Я преследовала лишь благие цели, — сказала, виновато опустив взгляд.
— Пройдём уже в дом, милый, — проворчала королева капризно и потянула мужа, вынуждая нас с генералом разойтись в разные стороны, чтобы их пропустить.
Я неотрывно смотрела на Домингу, а вот он на меня нет. Но я все равно надеялась, что он меня поймёт и простит, поэтому, пропустив королевскую чету вперёд на пару-тройку метров, шагнула к нему и взяла за руку.
— Доминга, прости. Я не сказала, потому что ты бы мой план отверг. А я бы не смогла жить в вечном страхе. Я бы не выдержала…
— Я все понимаю, Гааль, — сухо перебил меня Доминга и высвободил руку. — Я просто забыл главную характеристику правзамов и придумал себе то, чего нет.
 
Обиделся! Очень сильно обиделся.
— Какую характеристику?
Мы шли к дому за королевской четой вдоль гостей и переговаривались почти шёпотом.
— Выгода. Они всегда делают только то, что выгодно им. У правзамов гипертрофирован инстинкт самосохранения, поэтому они могут пойти по головам ради своего комфорта.
Стало обидно!
— Ты же сам недавно говорил, что они, мы то есть, любим детей сильнее, чем родные родители. Не вяжется.
— Очень даже вяжется. Правзамы растят себе тех, кто станет их опорой, щитом и гарантией безопасности в старости, поэтому и вкладывают в них душу. Инвестиции так сказать. — Доминга невесело усмехнулся, а я вспомнила нашу первую встречу.
Сейчас генерал стал таким же колючим и угрюмым, как тогда, и от этого моя душа тоскливо заныла. Неужели это всё, и пробежавшая между нами кошка навсегда оставила непреодолимый разлом в наших отношениях? Я прикусила щеку и уставилась в спину королевы, считая про себя драгоценные камни, украшавшие вырез её платья. Раз, два, пять, семь… Ну и пусть! Раз он такой обидчивый, пусть дуется дальше. Переживу. Главное, чтобы его в непонятные пустоши не услали.
  
Глава 26
 
— Госпожа Галина, позвольте пригласить вас на открывающий танец, — мурлыкнул король, напрочь позабыв о своей королеве.
Тут-то я и поняла, отчего она на меня волком смотрела. Видимо, муженек у неё кобель и ни одной юбки не пропускает. А тут я вся такая загадочная и уникальная. Бедная женщина сразу поняла, чем это все обернётся. Однако я не собиралась давать королю никаких шансов и ложных надежд. Адюльтер — не моё. Пусть сразу это усвоит.
— Простите, ваше величество, и не примите за грубость, но я не обучена танцам и вообще не настроена сейчас развлекаться. Решается судьба моя и детей, — ответила спокойно и предельно серьёзно.
Благо этого никто из посторонних не слышал. Мы вчетвером шли впереди.
Правда, у королевы челюсть всё же слегка отвалилась, а Доминга напрягся и сделал неуловимое движение в мою сторону, словно хотел закрыть грудью от гнева короля. Но, как ни странно, Бартеломью не обиделся. Удивился, но не разозлился. Возможно, ещё держался эффект от успокаивающего касания мэтра или же просто не так страшен черт, как его малюют.
Король подхватил королеву и провел в центр зала на вальс, а генерал потянул меня к выходу.
— Гааль, что ты задумала? — задвинув на время обиду, обеспокоенно спросил Доминга, как только мы оказались в пустом коридоре подальше от дверей бального зала.
Хороший он все же мужик и относится ко мне искренне. Захотелось ответить ему тем же.
— Доминга, мы не заостряли внимание на этой теме, но мне шестьдесят лет, и сорок из них я была замужем. Я имела свой бизнес и общалась с множеством людей, в том числе и с мужчинами. В основном, наделенными властью и богатством. — Вспомнились братки и клиенты: дизайнерские вещи — не из дешёвых. — Поверь, я умею чувствовать чужой интерес к своей персоне, ведь многие из них были бы не прочь завести со мной роман. Только ни у кого из них этого не получилось. Я не приемлю измен, и король должен сразу для себя уяснить, что я могу быть его союзницей и ценным магом, но никогда не стану его любовницей.
Лицо генерала отразило несколько эмоций сразу. Он был восхищён моей позицией и счастлив, что я не танцую сейчас с королём. Однако в данную минуту он окончательно осознал, что отношения у нас с ним могут быть лишь в одном случае — в браке, — поэтому досадовал из-за сложности нашей ситуации.
— Прости меня, Гааль, я наговорил лишнего. Ты не приспособленка, ты просто очень принципиальная, и, к сожалению, твои жизненные принципы отводят мне далеко не первое место. Я не сдержался.
Я сделала быстрый шаг ближе и, заглянув генералу в глаза, взмолилась:
— Доминга, прошу, не уезжай. Останься тут, возможно, у нас получится…