Повелительница интерьеров и генералов (СИ)

К счастью, совместное посещение строительных рядов легко объяснялось ремонтом в особняке и тем, что Доминга не смог бы оставить даму в кабриолете. Но вообще обычно светские леди по подобным местам не гуляли. Им привозили каталоги, и дамы выбирали по ним все, чем хотели отделать свои дома. Однако Доминга догадывался, что попаданке нужно узнать весь ассортимент, чтобы понять, с чем придётся работать, а уж потом заказывать каталоги.
— Да, мы сможем посетить строительные ряды. Они занимают целый квартал на окраине столицы, и вы ни в коем случае не должны там первой заговаривать с продавцами. Если что-то заинтересует — подаёте мне знак, и я возьму каталог с образцами.
— Ох, да. Грес меня предупредила, что Абигаль сама на рынок ни за что не пошла бы. Спасибо вам за понимание. Я буду вести себя тихо, как мышь.
— Очень надеюсь, что у вас получится. Я, кстати, вызвал бригаду, чтобы установили охрану на ваши владения. К возвращению она уже должна заработать.
— Прекрасно, — пробормотала Гааль, вглядываясь вдаль.
На горизонте показалась столица Велиссии — прекрасная Осока. Да, тем, кто видел её впервые, становилось на какое-то время ни до чего — так сильно поражала их удивительная, созданная идеями правзамов и умениями магов архитектура.
  
Глава 12
 
Поспать удалось всего пять часов. Легла около двух ночи — слушала Гресию и пыталась копировать поведение Абигаль. В принципе, ничего сложного. Мать Марка и Софи была… никакой. Инфантильной, пугливой и ко всему безразличной. Редко проявляла эмоции, не любила разговаривать, но при этом обожала красивые наряды, выходы в них в свет и листать журналы с модными интерьерами. А заболела она, скорее всего, от того, что держала все эмоции в себе и не смогла пережить потерю привычной жизни. То есть в опекунском совете мне нужно быть безэмоциональной и молчаливой, но прекрасно одетой и причесанной.
Поэтому встала я в семь. Собиралась с помощью Грес, и сверкнувшие восхищением глаза генерала сообщили, что труды наши не были напрасны.
Ехать до столицы было всего ничего, я даже не успела вдоволь поболтать, потому что потеряла дар речи от вида раскинувшейся на горизонте Осоки — так назывался главный город королевства Велиссии. Это тоже я выяснила ночью у Грес.
— М-да, похоже, у вас тут побывали попаданцы со всей нашей Земли и из разных эпох, — только и смогла выдохнуть я, когда мы въехали в удивительный город через высокую каменную арку, напоминавшую Триумфальную, только явно магическую.
Проезжая по улицам, вымощенным огромными каменными плитами, я видела и вполне узнаваемые памятники и фонтаны — к ним явно имели отношение любители погулять по Петергофу, а также люди, знакомые с брюссельским Писающим мальчиком и быком с Уолл-Стрит.
— Вы правы, Гааль. Здесь собраны знания множества правзамов из разных времен и стран, приправленные нашими магами. Например, под землёй Осоки тоже есть транспортная сеть под названием метро.
— С ума сойти! Но меня больше впечатляют вот эти хрустальные мостики.
Я махнула рукой в сторону переливавшегося в солнечных лучах изогнутого мостика, соединявшего крыши двух трехэтажных домов. Другие дома тоже были трехэтажными и тоже соединялись такими мостиками — все без исключения.
— Это очень удобный способ пешего передвижения, — пояснил генерал, — горожане любят использовать его для прогулок. Сверху открываются отличные виды.
Да, я заметила. На мостиках было не менее оживленно, чем на проезжей части.
— И снизу, наверное, тоже… — пробормотала я, задирая голову.
Мы как раз собирались проехать под одним из стеклянных переходов, и я задалась вопросом: а местных дам не смущает, что кто-то сможет заглянуть им под юбку?
— Вы ничего там не увидите, Гааль. Покрытие моста многогранное, оно будет слепить и не даст разглядеть ничего неположенного для чужих глаз, — усмехнулся генерал.
Умно! Тогда ладно. Я опустила голову и принялась оглядывать улицы, пытаясь отыскать ещё что-то знакомое.
Фасады и длина зданий были разнообразными, а вот высота одна. И только где-то в центре виднелись несколько шпилей и куполов.
 
На перекрёстке мы свернули направо и покатили к раскинувшейся впереди площади. С Большим театром (!) в центре и кипарисовыми аллеями по бокам. Но этих коней я узнала. Я их ни с чем не спутаю!
— Это Театральная площадь?
— Нет, это площадь Совета, а нам вон в то здание с конями. Опека, как и некоторые другие советы, заседает в нём.
— Повезло. Очень красивое место.
Мне было очень любопытно, скопировали внутреннее устройство Большого или нет? А ещё волнительно из-за предстоящего общения с местными представителями органов контроля, но я старалась держать себя в руках.
Поэтому, когда машина остановилась на парковке, я прекрасно помнила, что нужно сделать постное лицо. А когда генерал подавал мне руку, я уже полностью вошла в роль.
— Отлично! Именно такой я и помню Абигаль. Можно ещё смотреть только вперёд и никуда больше, — одобрил генерал и повёл меня к высоким ступеням.
Ну как повёл… Указал рукой направление и пошёл рядом. На людях он мне свой локоть для опоры не предложил — видимо, неприлично ходить под руку с будущей воспитательницей детей, которых берёшь под опеку.
Я смотрела вперёд, не забывая изредка моргать, но краем глаза все равно замечала, что генерал иногда кивает встречным нарядным прохожим. Успокаивало, что он тут, похоже, часто бывал и многих знает.
На входе у высоких дверей стоял караул — закованные в латы рыцари с огромными мечами. На нас стражи никак не отреагировали — видимо, тоже знали генерала. А может, они реагировали лишь на тех, на кого как-то реагировала огромная рамка, похожая на те, что стоят у нас на вокзалах и в аэропортах.
Мы поднялись на второй этаж по гулкой лестнице. Доминга уверенно свернул в правое крыло и, коротко стукнув, открыл третью по счету дверь. Я даже прочитать, что на ней написано, не успела.
В очень даже прилично отделанном кабинете (приятные бежевые стены сочетались тёмным деревянным полом и мебелью) за большим столом сидела тучная дама лет сорока в строгом коричневом платье с кружевным белым воротником и с аккуратной причёской. Вид она имела говорящий — тонкие губы с опущенными уголками и прямой взгляд не оставляли сомнений, что госпожа эта добродушным нравом не обладает.
Я сцепила руки перед собой в замок и расслабила мышцы лица, стараясь, чтобы оно ничего не выражало.
— Генерал Доминга Элмо? Что привело вас в совет? — спросила дама.
— Доброго дня, маркиза Вилана. Я хочу оформить опеку над детьми покинувшего мир живых мятежника Иниго по ходатайству их матери Абигаль Иниго, которая возьмёт на себя обязанности их воспитателя.
— С какой стати вы согласились на это, генерал? Вам разве сейчас до опеки? — бесцеремонно уточнила аристократка. — Насколько мне известно, вы собираетесь жениться и завести собственных детей.
— Вы совершенно правы, маркиза. Но вдова и дети — мои соседи. Мне будет удобнее контролировать их поместье лично, а не пускать дело на самотёк.
Доминга держался пока вежливо, но по холодным ноткам в его тоне я поняла, что он злится.
— На Марка и Софи Иниго уже поступила заявка от их дяди Донато Иниго, — огорошила маркиза, — мы как раз собирались сегодня отправить оповещение вдове. Но дело усложняется из-за вашего запроса, поэтому решение примет большой совет, который соберется в конца месяца.
Да чтоб им всем! Успел-таки опередить! Об этом возможном осложнении Гресия мне тоже ночью говорила. Если бы мы с генералом оказались первыми, опеку бы отдали ему незамедлительно, из-за того, что меня не пришлось бы вызывать в столицу, так как я явилась сама. А теперь… Мне очень хотелось выразить эмоции открыто. Например, кинуться к столу, потрясти маркизу за грудки и предложить ей взятку. Пришлось впиться ногтями в ладони, чтобы сдержать порыв.
— Оформляйте мой запрос, я готов подождать до конца месяца.