Не.Родная сестра магната (СИ)

Будто почувствовав пристальное внимание, она устремляет взгляд на меня и тут же отводит. Испуганно и смущенно. Такое ощущение, что и впрямь верит в наше родство. Или слишком хорошо отыгрывает свою роль.
Что ж, разберемся, сестренка.
- Вот зря ты, Ян. Я же друг твой лучший, - жужжит над ухом Лев, и хочется отмахнуться от него, как от назойливой мухи. – Малышку сам не обижу и в обиду не дам. Породнимся с тобой. Я с самыми серьезными намерениями.
Смотрю на него скептически. Бабник похлеще меня. В курсе я его «намерений».
Мы со Львом еще со времен университета знакомы. В студенческие годы чудили будь здоров. На одной волне всегда были. Ссорились крайне редко. Девчонок вместе в клубах снимали, заранее оговаривая, кому какая достанется.
По сей день нормально общаемся. Я и должность для Льва выбил престижную в компании. Что нам делить?
Но сейчас. Речь идет не о какой-то там девчонке из клуба.
Это Мика, черт возьми! Лев охренел совсем?
- Еще одно слово, и станешь бывшим другом, - воспламеняюсь я.
Но мои слова тонут в гуле голосов.
- А вдруг она судьба моя? – не унимается он.
- Подойдешь к Доминике, и будешь искать судьбу на бирже занятости, - цежу, из последних сил пытаясь обуздать свою ярость.
- Ничего себе, как все серьезно. Не знал, что ты такой суровый старший брат, - Лев поворачивает голову ко мне, наконец-то прекратив пожирать Мику взглядом, и осекается, заметив мой гнев.
Тем временем от слова «брат» у меня окончательно крышу рвет.
- Лев, пошел на хрен отсюда. Займись делом. Перепоручаю тебе отчеты из соседнего отдела. Завтра к утру чтобы были у меня на столе, - разгоняюсь я и уже не могу притормозить.
На нас косятся другие сотрудники компании. Ни для кого не секрет, что Лев здесь на особых условиях. Практически моя правая рука. И сейчас им не понятно, что происходит.
Даже Мика поглядывает на нас, прищурив лазурные глаза. И носик морщит.
- Ян, шутишь? Это нереально, - удивленно выдыхает Лев. – Шутишь же? Да брось, - дружески хлопает меня рукой по плечу.
- Субординацию соблюдай, - рявкаю на него, окончательно ввергая в шок. – Так. Разошлись все по рабочим местам, - приказываю остальным, и они разбегаются, как тараканы при внезапно включенном свете.
Сам подлетаю к растерянной Мике, хватаю ее за локоть и тащу за собой.
- Эй, не дергай так, упаду, - фыркает она.
С беспокойством оглядываюсь. Какой бы лицемеркой она ни была и как бы не раздражала меня, вреда я ей никогда не причиню. Не смогу. И пугать не хочу, потому что помню ее реакцию в нашу первую встречу в доме Адама, когда я в комнату к ней ворвался.
Не желая нагнетать атмосферу, я отпускаю Мику. Возвращаюсь к столу за ее сумкой, которую она не успела забрать, и только потом направляюсь к двери.
Выходим вместе, но я веду ёжика не в свой кабинет, а прочь из офиса.
- А куда мы? – непонимающе спрашивает Мика. Тон ее настороженный и взволнованный.
- Домой тебя отвезу, - бурчу в ответ.
- Хм, я, конечно, не против, - тянет она, заметно расслабляясь. - Но Адам сказал…
- Я сам с ним поговорю, - чеканю строго, отчего Мика вздрагивает. - Нечего тебе в компании делать. Язык учи и к экзаменам готовься, - всматриваюсь в ее красивое кукольное личико и злюсь. – Дома!
И, желательно, от меня подальше. Насколько это возможно. Под одной-то крышей.
Глава 17
Около недели спустя
Доминика
Горячие мужские пальцы касаются моего живота, проводят по самому низу. Осторожно, почти невесомо, чтобы не спугнуть. Миллиарды импульсов мелкими паутинками расползаются по коже. Согревают и подчиняют тело.
Делаю вдох, замираю и прислушиваюсь к своим ощущениям. Уютно, приятно и… жарко. С каждой секундой все нестерпимее.
На живот ложится ладонь и, осмелев, скользит под свитером к груди. Но стоит мне вздрогнуть, как тепло, к которому я почти привыкла, исчезает.
- Тш-ш, ёжик, - врывается в ухо вместе с обжигающим дыханием.
Легкий поцелуй задевает шею. В горле пересыхает, а живот сводит судорогой. Но не от страха. Что-то другое завоевывает разум и сердце, постепенно вытесняя оттуда все плохое.
 
Что-то, чего я никогда не испытывала ранее. Чему не знаю названия. И в чем нуждаюсь сейчас больше воздуха.
- Нет! – просыпаюсь от собственного крика.
Подскакиваю в постели, осматриваюсь, не сразу узнаю собственную спальню в доме Левицких. Сколько времени я здесь? Неделю? Но особняк по-прежнему кажется мне чужим. Наверное, это и правильно. Лишняя я здесь. Была тогда и остаюсь до сих пор.
Пытаюсь сделать вдох, но не могу. В горле пересохло, а тело лихорадит. Всему виной проклятые сны, которые преследуют меня после той ночи. Заставляют гореть и… мучиться от раскаяния.
Откидываю шелковую простынь и мчусь в душ. Включаю воду, намеренно холодную, и, затаив дыхание, становлюсь под бьющие по телу, тонкие струи. Эмоции утихают, внутренний пожар отступает. Выхожу только когда зубы начинают стучать от переохлаждения, а кожа покрывается мурашками.
Кутаюсь в пушистый махровый халат и возвращаюсь из ванной в спальню.
Один шаг через порог и…
Вскрикиваю, но тут же зажимаю рот рукой. Потому что в меня впивается чистый детский взгляд.
Ахаю ошеломленно, не понимая, что происходит.
Ведь сейчас на моей постели сидит белокурый мальчик, совсем кроха. Да он младше близнецов моей сестры!
Вокруг – учебники польского. Я с ними засыпаю и просыпаюсь, потому что твердо намерена выучить язык. Хочу понимать, что говорят за моей спиной. Почему Ян рычал на друга тогда, от чем шептались Александра с Петром на днях, что именно говорил Адам своим родственникам, резко переходя на польский и повышая голос? Надоело изгоем себя чувствовать здесь! И так целыми днями в комнате прячусь, избегая общения.
Кошусь на приоткрытую дверь и недовольно сжимаю губы: защелка, которую я все же выпросила у деда, опять не сработала. Все-таки стул был надежнее.
Но не успеваю расстроиться или испугаться, потому что мысли сейчас заняты другим. Откуда в моей кровати ребенок? Да и вообще в этом доме? Чей он? Не помню, чтобы видела его «личное дело» в папке, которую мне «детектив» Эд передал.
Скользком осмотрев меня, мальчик опускает голову и как ни в чем не бывало возвращается к своему занятию. Перекладывает книжки, листает их, случайно надрывает страницы.
Усмехнувшись, я подхожу ближе. По пути выглядываю через щель в двери, но, никого там не обнаружив в холле, толкаю деревянное полотно, закрывая.
Аккуратно сажусь на кровать, но мой маленький гость на меня больше не реагирует, словно меня не существует.
- Эй, малыш, ты настоящий вообще? – с улыбкой шепчу и протягиваю руку к его белобрысой макушке.
Почти касаюсь шелковистых волос, но останавливаю себя. Не хочу пугать мальчика своей навязчивостью. Я не ведь не люблю, когда меня чужие люди трогают, а сама лезу к нему.
Убираю ладонь и наклоняюсь, чтобы перехватить взгляд малыша, который он так усиленно отводит.
- Откуда ты взялся? Как будто призрак, - хихикаю я. – Крохотный Каспер.
Он буквально на секунду поднимает голову, прищуривает глазки, но потом опять переводит внимание на учебники польского. И вдруг меня озаряет!
- Ты же, наверное, русского не понимаешь! – хлопаю ладошкой по своему колену. – Так, сейчас, - пытаюсь вспомнить хоть что-то из выученного. - Dzień dobry! – здороваюсь я.
Малыш игнорирует меня. Вместо этого подается вперед и тянется ручкой к тумбочке. Понимаю, что он нацелился на мои наручные часики, что лежат там.
 
- Понравилась игрушка? – хихикаю я. – Держи, - беру часы и передаю ему.
Мальчик медлит, но все же принимает «подарок». Крутит в ручках, разглядывает довольно и, кажется, улыбается.
- Нравится? – радуюсь вместе с ним. – А я знаю, у кого есть покруче часы. Еще и с бриллиантом. Потом покажу, - хохочу я.