Помощница с того света (СИ)

С другой стороны, Адаму досталось гораздо сильнее, и сейчас он наверняка с удовольствием отказался бы от части физических ощущений. Стоило нам вернуться в Агентство, как он рухнул на кресло перед камином и зажмурился. Прошло уже минут десять, а он ни разу не пошевелился. 
Я в нерешительности зависла в дверном проеме. 
Адам выглядел невероятно уставшим. Он даже не разжег камин остатками дров. Поколебавшись, я подлетела поближе и снова замерла. В слабом свете магического шара стало видно, как дрожат ресницы Адама и как сильно побелели его губы. Сжатые в кулаки руки лежали на подлокотниках кресла. 
Заметив порванную рубашку на плече, я невольно вскрикнула, и Адам открыл глаза. 
— У тебя рана на плече, — произнесла я и зачем-то указала, где именно, как будто Адам этого не чувствовал. 
Он опустил голову вниз и вздохнул. 
— Когти Порождений часто ядовиты — не смертельно, но неприятно. Придется обработать рану. И побыстрее. 
— Думаешь, яд уже начал действовать? 
Адам покачал головой и резко выдохнул, а его лицо исказила болезненная гримаса. 
— Хуже. Я чувствую приближение мигрени. Мои мигрени… Лучше бы тебе это не видеть. Можешь принести мне мою аптечку из спальни? Боюсь, в таком состоянии сам я буду подниматься очень долго. 
— Конечно. 
Не утруждая себя выходом через дверь, я взлетела вверх и просочилась сквозь потолок. В спальне Адама было темно, а магический шар остался внизу. Странно, что мое зрение не абсолютное. Никогда не слышала, чтобы духи нуждались в освещении. 
Следуя указаниям Адама, я почти на ощупь нашла шкаф и распахнула дверцы. Коробку на верхней полке я увидела сразу, но все же не удержалась от того, чтобы одним глазком посмотреть на вещи Адама. 
Мой начальник явно предпочитал черный и белый цвета. Даже коричневый затесался всего дважды. Я украдкой попыталась понюхать его рубашку, и, поймав себя на этом, стремительно выпрямилась. Осталось только начать подглядывать за ним в ванной! 
Хотя, строго говоря, это не так уж сложно. Я могу просунуть сквозь стену только лицо, и Адаму будет сложно меня заметить. Он, конечно, боевой маг, но вряд ли он ожидает нападения в ванной… 
Заступница, я что, совсем свихнулась?! Помотав головой, чтобы вытрясти из нее все дурацкие мысли, я вытащила коробку. Адаму нужна помощь, а не внимание мертвой девицы. 
С коробкой в руках я вернулась в гостиную. Адам не шевелился, и я разожгла камин. Немного подумав, принесла воды из кухни и остановилась возле кресла. Едва я коснулась его плеча, как он тут же проснулся. 
— Что ты делаешь? 
Его обычно ярко-серые глаза выцвели, а зрачок увеличился в размерах. Однако решительности во взгляде Адаму не занимать — я вздрогнула, словно меня поймали на месте преступления.  
— Хочу обработать твою рану. 
— Не нужно, я… — Адам искоса посмотрел на меня и вздохнул. — Хорошо. Еще немного, и я отключусь. Будет лучше, если рана не загноится. 
— Я буду нежной, — улыбнулась я. 
— Пожалуйста, зажги пять свечей, что лежат в коробке. Они — единственное средство, которое спасает от мигрени. 
Длинные витые свечи грязно-серого цвета действительно нашлись в коробке. Я удивленно покрутила их в руках. Никогда не слышала о подобном лекарстве против головных болей. Пожав плечами, я расставила их на каминной полке и по очереди зажгла. Пламя занималась неохотно, будто фитиль его вовсе не интересовал. 
Адам пристально наблюдал за моими движениями, все чаще и чаще вздрагивая всем телом. Лишь, когда над первой свечой поднялся сизый дым, он расслабился и обмяк в кресле. 
Мои руки потянулись к пуговицам рубашки, но я вовремя остановилась. Она все равно порвана, необходимости быть осторожной нет. Мне совсем не хочется расстегивать пуговицы под пристальным взглядом Адама. Это слишком интимно, и вряд ли он будет в восторге от того, что это делает дух. 
Вместо этого я разорвала ткань на плече и тихонько присвистнула. На коже алели три глубокие царапины, из которых по-прежнему сочилась кровь. Неудивительно, что Адам плохо себя чувствует — он по-прежнему теряет кровь. 
 
Пока я промывала раны тряпицей, смоченной в воде, Адам сидел, стиснув челюсти. Меня кольнуло чувство вины. До этого мне приходилось таскать мебель и делать перестановку, нести Мэпси, которая оказалась огромным Порождением. Может быть, духи не предназначены для столь тонкой работы? Моему новому телу, если его можно так назвать, недоступно осязание. Я действую практически наугад, ведь мне никак не ощутить кожу Адама. 
— Все в порядке. — Адам посмотрел прямо мне в глаза. — Мне больно, но это не твоя вина. 
Я кивнула, глядя на свои полупрозрачные пальцы на фоне смуглого плеча Адама. Отвратительно! Я словно смерть, пытающаяся оттяпать капельку жизни. 
Слова вырвались, прежде чем я успела осознать, о чем спрашиваю. 
— Ты что-нибудь чувствуешь, когда я тебя касаюсь?
Адам поднял взгляд на меня, и я, смутившись, отдернула руку. Не стоило спрашивать об этом. Свиток привязал меня к Адаму на долгие годы, а неловкость между нами сделает все только хуже. 
Я отвернулась к коробке, отыскивая кровоостанавливающее зелье. Если повезет, Адам проигнорирует вопрос и мы сделаем вид, будто этого разговора не было. 
— Прохладу, — внезапно ответил Адам. — Я ощущаю твои прикосновения, словно дуновение ветра. Мне даже почти не больно. 
Забыв про зелье, я посмотрела на свои ладони. Чего-то подобного я и ожидала, но все же странно осознавать, что живые люди вовсе не чувствуют меня. 
Я могу мыслить, говорить и таскать тяжелые предметы. Но мое существование — расплата за совершенное преступление, а не вторая жизнь. Мне не прикоснуться к живому и никогда не ощутить себя прежней. 
Поймав сочувственный взгляд Адама, я выпрямилась и равнодушно пожала плечами. 
— Тогда назначаю себя штатной целительницей. Пусть я не помню, кем была раньше, зато умею обрабатывать раны. Кстати, сейчас придется потерпеть, я использую зелье. 
Дождавшись короткого кивка, я опрокинула пузырек на плечо, и Адам шумно выдохнул сквозь зубы. После кровоостанавливающего зелья в ход пошло заживляющее, а затем я перевязала плечо найденным в коробке бинтом. 
— Спасибо, — кивнул Адам. — Так гораздо лучше. 
Я кивнула и хотела задать новый вопрос, но мое внимание привлек поднимающийся к потолку дым от свечей. Его стало настолько много, что очертания комнаты подернулись рябью. Пять обычных свечей не должны давать столько дыма. 
Готова поспорить, пахнут свечи совсем не воском. 
— Что в этих свечах? — прищурившись, спросила я. — Только не говори, что дурман. 
Адам оскорбленно вскинул бровь. 
— Считаешь, я похож на человека, употребляющего эту дрянь? Мои мигрени — последствия проклятья, полученного во время работы боевым магом. — В его голосе послышалась горечь. — Свечи изготовлены по особому заказу Цитадели специально для меня. Без них мне придется туго. 
Я виновато прикусила язык и украдкой посмотрела на каминную полку. Свечи выгорели почти на половину. 
— Это безопасно для окружающих? — пришло в голову мне. 
— Для тебя безопасно, так как у тебя нет тела… в полном смысле этого слова. 
Адам замялся, и я отмахнулась. 
— Не стесняйся. Я действительно дух, пусть и никак не могу привыкнуть к этому. 
— Другие живые существа могут почувствовать ощущения, похожие на легкое опьянение. Поэтому я всегда вдыхаю дым в одиночестве. — Адам вдруг поднял на меня взгляд и улыбнулся. — Впервые за последний год кто-то составляет мне компанию. 
В груди разлилось тепло. Улыбка невероятно шла Адаму, стирая печать усталости с его лица. Спутанные после стычки с Порождением черные волосы рассыпались по плечам, а местами отсутствующая рубашка и вовсе заставила меня нервно сглотнуть. 
Как же хорошо, что в этом состоянии я не умею краснеть! 
Отвернувшись, я убрала пустые пузырьки в коробку, и тот факт, что ни один из них не лопнул у меня в руках, внушал надежду. Духи — универсальные работники, способные и таскать грузы, и писать отчеты, и обрабатывать раны.