Улей. Книга 3 (СИ)

— Сейчас ты чувствуешь себя несокрушимым? — не сдержавшись, я «стреляю» в ответ.
— Мой самый страшный кошмар еще не воплотился, — под противный звон цепей он разводит руками. — А это всё — не повод для уныния. Я не боюсь тюрьмы, и меня давно не пугает смерть. Лучше расскажи, каково было смотреть, как гроб с телом твоей матери опускают в могилу?
— В этот момент я думал о том, как убью тебя, — бесстрастно отражаю очередную атаку.
Тупая боль расползается под ребрами и окольцовывает грудную клетку, но перед лицом убийцы матери я способен ее выдержать.
— Так сделай это, — опустив кисти на колени, Кронос поддается вперед. Прозрачные глаза лихорадочно вспыхивают. Он всерьез требует, чтобы я его убил? Или меня снова проверяют?
Мой задумчивый взгляд цепляется за стальной обруч на морщинистой шее. Длина цепи не больше метра. Он даже до двери дойти не может. Печальная незавидная участь…
— Дэрил! — рявкает Кронос, вынуждая восстановить с ним зрительный контакт. — Возьми автомат у своего батлера и выпусти в меня весь заряд, — между его нахмуренных бровей появляется глубокий залом. Три месяца без употребления Apis mellifera сказались на тонусе его кожи. Еще полгода, и Кронос превратится в старика, коим и является в свои шестьдесят девять лет. Неудивительно, что Кронос хочет умереть, если конечно все так, как кажется на первый взгляд.
— Я вынужден тебе отказать, Уилл, — с искренним сожалением качаю головой, но соблазн подчиниться и сделать то, что он просит, все еще критически силён.
— Слабак, — его взгляд теряет эмоциональную окраску, становясь тусклым и безжизненным. На этот плевок я не реагирую. У моей так называемой слабости есть веские причины.
— Мои люди вернутся за тобой, а пока воспользуйся полученной отсрочкой и вдоволь, без уныния, насладись последними днями жизни, — иронизирую я, окинув говорящим взглядом убогий карцер.
— Идиот! — презрительно бросает Кронос. — Ты, правда, рассчитываешь на то, что вам дадут улететь?
Прищурившись, я пристально смотрю во вновь ожившие глаза, которые теперь горят не скрываемым триумфом. Внутренний голос кричит во все горло, что я не должен вестись на его провокации, но всегда остается гребаный процент вероятности, что ублюдок не врет.
— У меня договор с Одинцовым.
— Подотри им свой зад, — оскалив белые зубы, глумливо ухмыляется Кронос. — Генерал сделает все, что прикажет Мария. У нее под колпаком его семья. Пока Одинцов гонялся за призраками своих братьев и настойчиво привлекал внимание безопасников Улья, этот кретин умудрился обрюхатить свою бабу близнецами, но не удосужился обеспечить надежным прикрытым, чтобы я их не нашел.
— Если нашел ты, то почему семья генерала под прицелом Марии?
— А ты не понимаешь? — Ульям насмешливо выгибает белёсую бровь. — Она забрала у меня всё. Не смотри на меня так. Я доверял ей, как самому себе. Ты для нее угроза, Дэрил, и Мария не будет ждать, когда твои головорезы явятся сюда снова. Она нанесёт превентивный удар.
— У меня достаточно бойцов и оружия, чтобы отбиться в случае атаки, — быстро анализируя услышанное, я прихожу к неутешительному выводу. Опасения Гейба вовсе не перегиб с его стороны. Вероятность того, генерал с подачи Марии готовится атаковать значительно возрастает.
— А в воздухе ты как собираешься отбиваться от ракет? Противотанковым пулеметом? — Кронос сужает стальные глаза. — Об этом ты не подумал?
Я молча сверлю его взглядом, мысленно просчитывая имеющиеся варианты, и их, мягко говоря, немного. Мы летели сюда не воевать, но пришлось влезть в междоусобный военный конфликт, потому что план генерала оказался не таким слаженным, как он гарантировал. Столкновения интересов с Одинцовым тоже не прогнозировалось, но мы едва не устроили новую бойню из-за того, что Мария умолчала об одном важном условии. И да, она безусловно понимает, что теперь занимает вторую строчку в списке на ликвидацию.
— Приблизившись к вершине своих целей, мы все теряем бдительность и осторожность. Я не стал исключением. Меня столько раз пытались уничтожить все, кому не лень, включая тебя, а уделала женщина, — сипло смеется Кронос. — Кому расскажешь — не поверят, но Мария заставит. Любого заставит, кто усомнится.
 
— Ты создал монстра, Уилл. Кроме себя, винить некого, — рассуждаю вслух.
— Ты ошибаешься, Дэрил. Монстра из меня сделала она.
На потемневшем лице Кроноса от самоиронии не остается и следа. Он смотрит на меня предельно серьезно и сосредоточенно. Я морально готовлюсь к удару, наращивая броню.
— А сейчас ответь на вопрос, который ты задавал каждому, прежде чем подвергнуть пыткам или отправить на тот свет. Ты хочешь жить, Дэрил? — острый прицельный взгляд пробирается в мою черепную коробку.
Признаться, я ожидал чего-то подобного, но ответить на самый простой и легкий в этом страшном и непредсказуемом мире вопрос оказывается не так уж легко, но мне удается сформулировать единственно верный вариант:
— Зависит от того, что ты попросишь взамен.
— Цену выберешь ты, Дэрил, — Кронос растягивает губы в довольной улыбке. — Если потянешь, улетишь отсюда живым. Если нет, отправишься в ад раньше меня.
— Я могу атаковать Марию и генерала первым и выбирать не придется, — невозмутимо передёргиваю плечами.
— Напомнить тебе, что хранится в подземных хранилищах Полигона? — вкрадчиво любопытствует Уильям, заставив меня рефлекторно напрячься. — Одно нажатие кнопки и от острова не останется ничего кроме груды обломков. Доступ у Марии есть, и, поверь, она, не раздумывая убьет всех, включая себя, но не позволит ее переиграть.
— Ты дал ей доступ к системе запуска самоликвидации, — ошарашенно выдохнув, мрачно констатирую я. Это полный пиздец.
— Без моей помощи тебе не уйти, — от самодовольной уверенности в его голосе меня начинает мутить сильнее, чем от тошнотворной вони.
— Что ты предлагаешь? — задумчиво спрашиваю я, пересилив острое желание послать его на хер. Пусть озвучит программу действий, а там мы посмотрим.
— Не дергаться, не лезть на рожон и спокойно готовиться к вылету. Согласно протоколу безопасности, вас с Дианой разместят в разные вертолеты. Твоя единственная задача — перед самым взлетом, не привлекая лишнего внимания, поменяться с ней местами.
Сквозь зашкаливающий цинизм, пропитавший каждое произнесенное слово я не сразу улавливаю смысл, но, когда это происходит, меня охватывает неконтролируемой жаждой убийства. Молниеносного и жестокого убийства. Глаза застилает алой пеленой слепой ярости, мышцы каменеют от острой потребности действовать. Я бросаюсь вперед, сцепляю пальцы поверх железного обруча и до характерного хруста сдавливаю шейные позвонки свихнувшегося ублюдка. Он хрипит, выпучивая глаза, но не сопротивляется. Наоборот. Ждет, когда закончу начатое. Заметив в угасающих глазах выражение облегчения, я остываю так же стремительно, как вспыхнул.
— Не дождешься, — рявкаю сквозь зубы, и разжав пальцы, отступаю назад.
Меня все еще потряхивает, но утраченный контроль почти восстановлен. С омерзением отряхиваю руки, дико жалея, что не могу их сейчас помыть с мылом.
Прокашлявшись и продышавшись, Кронос невозмутимо поправляет смятый воротник и одергивает полы пиджака.
— Я кучу времени потратил, чтобы воспитать себе достойную замену, — хрипит он и, расправив плечи, проводит ладонью по сальным волосам. — Диана еще находилась в утробе своей матери, а я уже принял решение, кто станет ее мужем. Ты можешь отрицать, но общего у нас больше, чем у кровных родственников. Не запори Мария мой план, мне бы и в голову не пришло тебя убирать. Вы оба должны были войти в Совет наравне с нами. Одна семья во главе Корпорации — вот к чему я стремился.
— Она твоя дочь, урод! — взбешенно бросаю я.
— В пункт назначения приземлится только один вертолет, — проигнорировав мою реплику, с леденящим спокойствием произносит Кронос. — Остальные собьют. Выживет только один из вас, или погибнут все. Есть всего два варианта. Третьего нет. Выбирай мозгами, Дэрил. К чертям эмоции. Я знаю, ты умеешь их отключать. Сделай это сейчас. Не повторяй моих ошибок, — задохнувшись, он ненадолго прерывается, но не отпускает мой взгляд. Присматривается, ждет реакцию, но ни хрена не получит. — Диане не потянуть Корпорацию, — продолжает продавливать свою гнилую позицию. — Мы оба это понимаем. Без тебя она ноль. Ее разорвут, уничтожат. Она все равно не выживет, Дэрил. Если действительно что-то чувствуешь, прояви разумное милосердие. Дай ей уйти красиво.