Улей. Книга 3 (СИ)

— Не трогай меня пока, — бубню себе под нос.
Не оборачиваясь, стаскиваю до конца свои джинсы, подхватываю с пола свитер, и ни разу не взглянув в его сторону, трусливо сбегаю в душевую. Не думала, что придется воспользоваться подвальными удобствами, но увы.
Быстро ополаскиваюсь в чуть теплой воде, с досадой разглядывая расцветающие на заднице синяки. Между ног неприятно саднит, мышцы болезненно ноют, распухшие губы горят. Сукин сын. Получилось у него.
До суха вытираюсь полотенцем, с каждой секундой все больше свирепея. Натянув одежду, скручиваю влажные волосы в небрежный пучок на затылке и решительно выхожу.
Дэрил стоит там же, где я его оставила, но уже полностью одетый. Поза максимально расслабленная, а в глазах — ледяной мрак. Дотошно осматривает меня с головы до ног, недовольно хмурится, думая о чем-то своем.
— Иди сюда, — нетерпеливым жестом подзывает к себе.
Я встаю столбом, выразительно вскинув бровь. Он вконец охамел? Я бы рассмеялась ему в лицо, но, черт… реакция может быть самой непредсказуемой. Это не Эйнар, которого легко остудить парой резких фраз.
— Пожалуйста, Диана, — выдавливает Дэрил, быстро догадавшись, что именно меня взбесило.
Ну может же, когда хочет.
Медленно приближаюсь, с трудом переставляя ноги. Жутко волнуюсь и боюсь… впервые боюсь стоящего напротив мужчину. Корежит и передергивает от его тёмного взгляда и непривычно жесткого выражения лица. Глядя на такого Дэрила, я не сомневаюсь, что он способен на все то, о чем рассказал Эйнар. Чтобы узнать наверняка, нужно всего лишь спросить, но не сейчас, когда он смотрит на меня так, словно я его следующая мишень.
Выжидающе замираю на расстоянии протянутой руки. Хочу отвести взгляд. Не выходит. Держит. Крепко.
— Все в порядке? — касается моей щеки тыльной стороной ладони. Линия твёрдых губ неожиданно смягчается. — Прости, — звучит вполне искренне, и я даже вижу проблеск раскаянья в немного потеплевших бирюзовых глазах. Не ведусь, напоминая себе, кто перед мной и сколько раз я обжигалась о его ложь. Возможно, это только искусная игра, чтобы ослабить мою бдительность, успокоить и дальше лепить из меня все, что взбредет в голову.
— За что ты просишь прощения, Дэрил? — устало спрашиваю я.
— За грубость.
— А за то, что бросил меня?
— И за это тоже, — он склоняет голову, неотрывно всматриваясь в мое лицо. Его ладонь накрывает мой затылок и Дэрил вплотную прижимает меня к себе. — Я рад, что ты жива. Очень. — говорит напротив моих губ. Нежно целует, не вгрызаясь в мой рот, как безумный.
— Так поплачь от радости, — уклоняюсь от его губ. Он низко смеется, словно я сказала что-то забавное. — Нечестно требовать от меня того, что не можешь дать сам.
Улыбка застывает на его губах, смех обрывается. Взгляд снова тяжелеет.
— Я ничего не требую, Диана.
— Только умело подталкиваешь к нужному результату, — упираюсь ладонями в его грудь. Сжимаю кулаки и тихонько бью. Сильнее не рискую. — Скажи, Дэрил, ты, вообще, живой человек или бездушная машина для убийств?
— Это ты мне скажи, — холодно цедит сквозь зубы. — Ты же уже сделала выводы, наслушавшись своего бессмертного рыцаря.
— Эйнар жив? — спрашиваю я, не успев скрыть облегчение. Спохватившись, прячу испуганный взгляд.
— Это ненадолго, — мрачно ухмыляется Дэрил и подхватив пальцами мой подбородок, заставляет взглянуть в глаза, а там… Там такой вихрь необузданных эмоций, что я немею от шока. — Ты будешь смотреть, как он умирает.
— Нет…он ничего не сделал. У тебя по-прежнему нет причин его убивать…
— Есть, — Дэрил медленно кивает, надавливая большим пальцем на мои губы. — И ты будешь смотреть. Я заставлю, Диана.
Боже… Сердце, сделав пару кульбитов, срывается в галоп, по спине стекает холодный пот. Что мне делать? Умолять? Встать на колени? Что, черт возьми?
— Не отпущу. Никогда. Даже не мечтай, — отчетливо чеканит каждое слово.
Я изумленно распахиваю глаза. Как…? Откуда он знает, о чем мы разговаривали с Эйнаром? Там никого, кроме нас не было. Темнота, отсутствие электричества.
 
Камеры с заряжаемыми аккумуляторами? Но я не заметила ни одной. Или невнимательно смотрела?
— Ты поэтому явился такой бешеный? — внезапно осеняет меня.
Дэрил еще ничего не ответил, но в груди уже разливается триумфальное удовлетворение. Я почти уверена, что права.
— Мне пришлось сказать ему то, что Эй хотел услышать, иначе бы он не отстал, — спокойно проговариваю я и даже сама себе верю, а Дэрил — нет.
— Мне тоже говоришь то, что я хочу услышать? Со мной не прокатит, Диана, — с насмешливой ухмылкой бросает он.
— Знаю я! — яростно кричу и бью его ладонями по груди. — С тобой ничего не прокатит, Дэрил. Ты непробиваемый. Универсальный солдат. Ненавижу тебя. Все нервы вымотал, — с силой отталкиваю от себя.
Отворачиваюсь, чтобы перевести дыхание. Не хотела же истерить. Держалась из последних сил и сорвалась, как самая обыкновенная импульсивная дура.
— Извини… — минутой спустя смущенно бормочу я. — Не выходит у нас нормального общения. То ты бросаешься, то я огрызаюсь. — резко оборачиваюсь, вскидывая на него пристальный взгляд. — Кстати, мы все еще женаты или уже нет?
— Ерунду не неси, — невозмутимо обрубает он, смерив таким взглядом, что я снова чувствую себя конченой идиоткой.
— Почему ерунду? Я не знаю, о чем вы с Кроносом договариваетесь за моей спиной.
— Скоро узнаешь, — затыкает меня одной короткой фразой. Затем сжимает мой локоть и подталкивает к стулу, где я сложила одежду и защитное обмундирование. — Одевайся и пошли.
  
12
 
Дэрил
Она не спрашивает куда, не задает больше никаких вопросов. Молча застегивает бронник, обувается, накидывает куртку, которая велика ей минимум на пять размеров, тянет молнию и злится, когда та застревает на середине.
— Бросай. Шлем тоже оставь, — нетерпеливо говорю я и направляюсь к выходу.
Толкаю тяжелую дверь, оказываясь в узком, скудно освещенном коридоре, где меня поджидают трутни Гейба и вояки Одинцова. До сплоченного сотрудничества тем и другим пока далеко, но начало положено… путем сложных и громких переговоров, порядком вымотавших обе стороны и меня в том числе.
Парни расступаются в стороны, позволяя нам с Дианой пройти вперед и молчаливой тенью двигаются следом. Грохот шагов эхом отлетает от бетонных стен, запах гари и пороха ощущается не так сильно, как и час назад, но дышать по-прежнему тяжело. Диана натягивает высокий ворот свитера на лицо, прикрывая рот и нос, умудряясь при этом сохранять осанку. Храбрится из последних сил, а сама еле ноги волочет. Почти прозрачная от худобы, напуганная, уставшая, измученная, и я еще добавил… Дорвался, блядь.
— Что? — почувствовав мой неотрывный взгляд, поворачивает голову и вопросительно смотрит в глаза.
На языке вертятся какие-то слова, но все они кажутся лишними, банальными, неуместными. Поэтому вместо ответа, я протягиваю руку и крепко сжимаю ее ладонь. Чувствую, как она напрягается, но не пытается высвободить пальцы и продолжает послушно идти рядом. Нетрудно представить, какой хаос сейчас творится в ее голове. Удивляюсь, как она, вообще, держится.
Мы поднимаемся по крутой лестнице наверх, сворачиваем налево, проходим в еще одну дверь и, наконец, попадаем в конечный пункт. Бронированный кабинет генерала — единственное помещение в наземной части здания, где не валяются трупы на каждом шагу. Бои снаружи окончательно стихли пару часов назад и опасность могут представлять только те, кто находятся внутри. Я не доверяю никому из новых союзников, поэтому не исключаю возможность внезапной атаки. Для прикрытия и отхода у меня есть Гейб и его парни. Как показал опыт последних суток, они свое дело знают и умело практикуют. На них можно положиться. Если потребуется, будут биться до последнего.
Сам генерал сидит в кресле за массивным Т-образным столом. Справа от него расположился один из его командиров, слева Гейб. Остальные военные и бойцы Улья шеренгами выстроились по периметру, контролируя обстановку и держа оружие наготове.