Улей. Книга 3 (СИ)

Пока Марии удается держать данное слово, но я умею быть настойчивым и убедительным. Сдаются только те, кто не ищет обходных путей для достижения поставленной цели, а это точно не про меня.
— Тебе очень идет белый цвет, — непринужденно замечаю я, скользнув взглядом по сидящей за столом женщине.
Вижу только верхнюю часть, остальное скрыто крышкой ноута и столом. Белая блуза с высоким глухим воротником подчеркивает длинную шею женщины и скрывает возрастные изменения кожи. Волосы снова собраны в аккуратную высокую прическу, черты лица расслабленны (расслаблены), не считая сосредоточенных сведенных бровей. Ловлю себя на мысли, что она напоминает мне строгую учительницу, которая вот-вот достанет линейку, шарахнет по столешнице и укажет нерадивому ученику на дверь. Но это всего лишь игра воображения и разливающееся в воздухе недовольство. Мария мне не рада, как, впрочем, и я не в восторге от ее компании.
Остановившись, я достаю с полки книгу по апиалогии (апиологии), которую Диана так и не прочитала.
— Ты знала, что твоя дочь увлекается фотографией и искусством? Думаю, да. Хотя могу и заблуждаться. Вы не виделись пять лет. Это много, учитывая, что на тот момент, когда Уильям решил забрать тебя на остров, ей было всего восемнадцать. Совсем юная, но потери и испытания заставили Диану быстро повзрослеть. Слишком быстро. Кстати, где-то в столе должна быть ее камера. Она много времени проводила за объективом. Если захочешь, можешь посмотреть снимки.
Мария упорно молчит и старательно игнорирует мое присутствие, делая вид, что всерьез увлечена происходящим на экране ноутбука. Удивительная женщина. Самоконтроль на высшем уровне. Ни один нерв на лице не дрогнул.
Поставив книгу обратно, я медленно иду к столу и сажусь в крутящееся кресло. Теперь нас разделяет только стол и злосчастная крышка ноутбука.
— Сегодня умерла моя мать, Мари, — с тяжелым вздохом говорю я, ощущая, как трещит ледяная корка, покрывшая мое сердце. — Ты же помнишь Элоиз?
Мария вскидывает голову и устремляет на меня непроницаемый взгляд. Не тронутом косметикой лицо впервые за несколько дней демонстрирует искренние эмоции. Сожаление и печаль. Я верю, что ей и правда жаль. Когда-то она в полной мере ощутила на себе мою ярость и гнев за то, что Уильям сделал с моей матерью.
— Но знаешь, что самое чудовищное? После стольких лет, что я провел здесь, чтобы не позволить Элоиз сгнить в одиночестве, я ничего чувствую.
— Не обманывай себя, Дэрил, — внезапно заговаривает Мария. Я стараюсь даже не дышать, чтобы не спугнуть ее. — Ты оставался на острове не ради спасения матери. Тебя держала здесь ненависть. Ты думаешь, что теперь свободен и сможешь упиваться своей местью без страха проиграть. Но это тоже временная иллюзия. Боль осознания придет позже, когда ты хотя бы на секунду утратишь контроль. Она расплющит тебя, сожрет изнутри и сломает. Это неизбежно, потому что я знаю, как сильно ты любил свою мать.
— Обет молчания нарушен? — спокойным тоном уточняю (уточняю) я, продолжая смотреть в проницательные светлые глаза.
— Нет, — она отрицательно качает головой, приподнимая уголки бледных губ в холодной улыбке. — Все зависит от вопросов. Раньше ты задавал неправильные. Я не скажу тебе, где моя дочь, Дэрил. Если ты пришел за этим, то уходи.
— Ладно, тогда я просто поделюсь с тобой своими мыслями.
— Я не стану их комментировать.
— Договорились, — соглашаюсь я. — Уильям понимал, что, когда моя мать умрет, ему сложно будет мной управлять. Почему, в таком случае, он не позаботился о том, чтобы продлить ее жизнь?
Мария хранит молчание. Упрямства и выдержки ей не занимать. Не женщина, а ходячий айсберг.
— Я изучил историю болезни, которую от меня тщательно прятали, и обнаружил кое-что любопытное. Пчелка Кая появилась в Улье спустя несколько месяцев, когда Элоиз поставили смертельный диагноз. Не думаю, что это совпадение, — Мария вскидывает тонкую бровь, но, как и обещала, воздерживается от комментариев. — Кронос никогда не стремился к продолжению рода. Меня ничуть не удивляет то, как он (надо указать) поступил с собственной дочерью. Но не слишком ли сложный, долгий и рискованный план? Диана могла умереть, я мог ее не захотеть. Да и оставившая последствия интрижка Дианы с Янгом случилась задолго до болезни моей матери. Значит цепочка удобных случайностей все-таки есть. Мне нужно понять хронологию, Мари.
 
— Зачем, если все уже случилось? — удосуживается ответить госпожа Демори. — Чтобы понять безумца надо стать им. Ты готов пройти его путь ради того, чтобы узнать ответы? Думаешь, оно того стоит?
— Я не верю, что Кронос оставит Диану в живых, если я сделаю то, что он хочет. Мы оба ему не нужны, — уверенно говорю я, ничуть не сомневаясь в своих словах.
— Не проверишь, не узнаешь, — Мария равнодушно пожимает плечами, словно речь идет о жизни постороннего ей человека.
Я вспоминаю, как она боролась за возможность родить свою дочь, и это никак не вяжется с образом бессердечной замороженной суки, сидящей сейчас передо мной. Кронос профи по промыванию мозгов, этого у него не отнять, но Мария рассуждает вполне здраво и адекватно. Она не производит впечатление несчастной женщины с разрушенной психикой и четко осознает ситуацию. Возможно, Мария не лжет и действительно не знает, где сейчас скрывается Кронос и куда он отправил Диану и Эйнара. Возможно, но не точно. Проблему можно попробовать решить при помощи кардинальных методов. Жестких методов. Женщины — существа слабые, непостоянные и гораздо чувствительнее к боли и публичным унижениям, чем мужчины. Однако конкретно эта женщина перенесла в своей жизни столько боли и унижений, что вполне могла приобрести иммунитет, а мне необходима уверенность в положительном результате.
— Мари, послушай меня внимательно, — поддаюсь вперед и складываю локти на столешнице. Терпение на пределе, но я стараюсь держать себя в рамках, в полной мере осознавая, что угрозы тут бесполезны. — Я задействовал весь поисковый отдел Улья для определения местонахождения Дианы. Обычно достаточно пары суток, чтобы найти любого человека, если он хотя бы раз засветился под камерами. В любой точке планеты, Мари. Но в случае с Дианой ее гораздо проще вычислить при помощи спутниковой системы. Возможно, ты не в курсе, но у моей жены под кожей находится отслеживающий имплант — микрочип с веществом, которое при изъятии, ее стопроцентно убьет, — замолкаю, оценивая реакцию на свои слова.
Ноль эмоций. Мария прищуривает глаза, окидывая меня скальпирующим взглядом. Неприятное ощущение, надо признать. Я не привык быть объектом въедливого изучения. Обычно происходит наоборот.
— Но система не видит сигнал, — поморщившись, продолжаю я. — С браслетом Эйнара — ситуация схожая. То есть, если Кронос каким-то образом смог организовать их похищение, сигнал в любом случае должен был появиться. Вариантов, почему этого не произошло, всего два. Первый — Диана и Эйнар погибли при взрыве в бункере. Второй — у Кроноса есть сообщник в Совете, который отключил отслеживающие чипы, уничтожив данную информацию из базы. Но тогда возникает резонный вопрос к посланию, которое он передал через тебя. В Верховном Совете нет дураков, готовых пойти на сговор с Кроносом, не получив от него гарантий личной выгоды и безопасности. Из чего следует, что содержание его послания — очередной способ избавиться от меня.
Мария слушает мои доводы с каменным лицом, в глазах — абсолютный штиль и спокойствие. Как ей, блядь, удается?
— Это твои домыслы, Дэрил, — склонив голову к плечу, она скользит по мне бесцветным пустым взглядом. — Моя дочь жива, но ты не сможешь ее найти, пока не выполнишь то, что требует Уилл.
— Уилл может засунуть свои требования себе в задницу, — несдержанно рявкаю я, но Мария даже бровью не ведет. — Мне нужны доказательства.
— А ему нужно, чтобы ты убрал Совет. Как думаешь, у кого больше шансов добиться желаемого?
Я делаю глубокий вдох, и откинувшись назад, устало потираю лицо. Очевидно, что она меня провоцирует, выводит на эмоции, прощупывает барьеры. В общем, делает то же самое, что практикую я с подопечными пчёлками.