Улей. Книга 3 (СИ)
Улей 3
Алекс Д
Пролог
«Они хотели похоронить нас, но они не знали, что мы — семена»
Отомсти.
Единственный раз моя мать произнесла это слово вслух. Едва слышно, почти беззвучно. Но я услышал, прочитал по губам и испытал облегчение.
Пусть она не всегда могла вспомнить мое имя, я с этим почти смирился и ждал от нее совсем другого. Одобрения, благословения, напутствия, разрешения….
Мне необходимо было знать, что ей это тоже нужно, что все не зря и я не один веду войну с теми, кто когда-то легко и играючи лишил ее свободы, а меня — выбора.
Хотя, если копнуть глубже, то выбор был, и, возможно, не один, но я не видел и не искал легких путей.
Дорога мести и ненависти — мое осознанное и взвешенное решение, а значит, и ответственность за сотни смертей мне придется нести наравне с теми, кого я автоматом зачислил в свои враги. Неподъёмная ноша для человека, которому не чужды нормы морали и муки совести. Я давно исключил себя из этой категории.
Главные уроки Улья успешно усвоены и закреплены. Годами играя роль бездушного хладнокровного монстра, я и сам не заметил, как утратил все, что меня отличало от НИХ.
«Ненавидя кого-то, ты ненавидишь в нём нечто такое, что есть в тебе самом.» [1]Возможно, так и есть…
Ненависть — страшное чувство. Стоит пригласить его в свое сердце, оно завладевает тобой, как смертоносный вирус, проникает в каждую клетку и поглощает полностью, без остатка, без шанса на исцеление.
Я научился ненавидеть в десять лет, и в этом же возрасте разучился любить. Детские мечты рухнули, звезды погасли, мир утратил краски. Ничего не осталось, кроме черной бездны внутри меня, наполненной жаждой мести. На протяжении долгих лет я жил, дышал, лгал, играл и убивал только ради этой цели. Манипулировал, предавал, просчитывал каждый шаг. Невзирая на жертвы, реки крови и сотни положенных жизней, я шел вперед, ни разу не позволив себе оглянуться назад.
Час расплаты настал.
Я встречаю его без колебаний, без сожалений, без мук совести. Без чувств. Моя мать никогда не узнает, что я сдержал свое обещание, но и это больше не трогает кипящую черную клоаку внутри меня.
Они здесь.
Ад пуст. Все дьяволы сюда слетелись. [2]«Так сладок мед, что, наконец, он горек. Избыток вкуса убивает вкус». [3]Один за другим они заходят в королевский лофт, занимая подготовленные для них места. Разряженные в люксовые бренды, благоухающие дорогими изысканными ароматами, блистающие дизайнерскими украшениями и прячущие свои звериные морды за масками — лучшие представили человечества. Они сами записали себя в касту избранных, поверили в свою исключительность и безнаказанность.
Вседозволенность… Пожалуй, скандальный маркиз де Сад дал лучшую характеристику этому явлению:
«Каждый из нас представляет себе Рай как прекрасное общество, полное чудесной вседозволенности, абсолютно лишенное каких-либо запретов. Но никто не догадывается, что и в Раю могут быть свои жестокие правила.“
Сегодня правящая элита Улья и узкий круг приближенных на своих дорогостоящих шкурах прочувствуют всю жестокость созданной ими же системы.
Никакой пощады.
Никаких правил.
Ни единого шанса на спасение.
То, что они считали рукотворным раем и островком истинной свободы для выгула личных демонов, сегодня превратится в утопающий в крови ад.
Финальная игра года начнется через считанные минуты. Шестая за время существования острова. Это будет грандиозное шоу, повторить которое еще долго никто не осмелится.
Влиятельные гости и главы Совета вальяжно усаживаются в свои роскошные кресла, установленные вокруг овального стола. Перед каждым из прибывших закреплены интерактивные голографические экраны с индивидуальным доступом к трансляции. Главы Верховного Совета размещены строго по четырем сторонам света, согласно сферам мирового влияния. Их места просторней, кресла напоминают средневековые троны королей. Заняты только три. Четвёртый трон пустует в ожидании организатора шоу, к нему вплотную примыкает пятый, предназначенный для королевы Улья. Он тоже временно свободен.
Юджин Грайнер, Клейтон Гунн, Лестер Уинтроп снисходительно принимают комплименты и заискивающие улыбки своих приближенных, лениво смакуют эксклюзивный алкоголь, пробуют изысканные закуски, заряжаются пурпурным порошком из хрустальных вазочек. Аpis mellifera — наркотический нектар для самопровозглашенных богов сегодня подается абсолютно бесплатно, как знак особого расположения и приветственный бонус для избранных.
Нетерпение, возбуждение и азарт нарастают по мере того, как приближается время старта. Из панорамных окон в заполненный до отказа зал королевского лофта льется золотистый солнечный свет, искрится и сверкает в драгоценностях гостей, игриво танцует мерцающими бликами на хромированной столешнице и шикарных нарядах присутствующих.
— Сегодня прекрасный день, — говорю я, наблюдая через затемненную стену за происходящим в просторном, специально обустроенном зале.
Для приема большого количества людей гостевую зону лофта пришлось реконструировать и расширить, объединив с кабинетом. Некоторые перегородки убрали, а террариум с огромной рептилией переместили в пыточную. Нетронутыми остались только стены королевской спальни, где я и моя спутница терпеливо ожидаем триумфального выхода.
— Мне бы твою уверенность, — напряженно отзывается Эрида, поправляя ажурную черную маску на лице.
Эрида [4]. Именно так я представлю привилегированным гостям и главам Совета новую королеву Улья. Имя она выбрала сама. На мой вкус оно ей совершенно не подходит. Как и мне — Криос [5], подобранное в последний момент и даже звучащее, как сокращение от Кроноса. В этом есть доля злой иронии, но на самом деле я не искал ни совпадений, ни глубокого смысла.
— У тебя нет причин для волнений, — повернув голову, окидываю королеву придирчиво-оценивающим взглядом.
Длинное платье в пол с глубоким вырезом на груди идеально сидит на стройной фигурке, скрытые струящимся подолом высокие двадцатисантиметровые каблуки делают ее значительно выше. Чокер и браслеты из черного золота венчают длинную шею и тонкие запястья. Торжественный наряд сочетает в себе все оттенки мрака, как и подобает образу богине хаоса и раздора. Единственное несоответствие — пепельно-белые волосы.
Она нервничает, переступая с ноги на ногу, плечи вздрагивают при каждом вдохе.
— А если я не справлюсь? — с усилием удерживая осанку, королева проводит трясущимися ладонями по платью. В прорезях маски взволнованно хлопают серебристые ресницы.
— Неважно, — я раздраженно отворачиваюсь.
— Что значит неважно? — напряжение в ее голосе выдает высокую ноту, неприятно царапнувшую мои слуховые рецепторы.
— Тебе нужно только выйти к гостям, молча кивать и улыбаться. Все остальное я сделаю сам.
— И тебя совсем не волнует, сколько обитателей Улья умрет?
— Ты же видела сценарий, — бесстрастно напоминаю я. — Он был утвержден еще до того, как я принял на себя полномочия Кроноса и не подлежит пересмотру. Теперь это наша игра, Эрида. Радуйся, что ты здесь, а не там, — я направляю указательный палец в пол, имея в виду уровни, расположенные ниже королевского лофта.
— А что будет потом? После завершения шоу?
Я равнодушно пожимаю плечами.
— Мы начнем все сначала.
Она делает судорожный вдох, и неловко качнувшись на высоких каблуках, в поисках опоры хватается за мой локоть. Наши взгляды встречаются на долю секунду.