Жена из прошлого. Книга 3

Правда, как оказалось, зря. Очевидно, что наша чёрная полоса уже давно стала бесконечным чёрным полотном.
– Раннвей потеряла сознание, ты не возвращалась, и Данна начала кричать, что я над тобой издеваюсь. Что от страха передо мной «бедная девочка», выражаясь её словами, падает в обмороки и боится признаться, что не готова заниматься воспитанием ребёнка.
– Как всегда, не растерялась гадина. – Мысленно прокляв Данну, а с ней и её беспутного муженька, я спросила: – И что они решили? Я имею в виду, король с королевой…
– Пока что Эдвина останется у Левенштернов. Единственное, чего мне удалось добиться, – это разрешения приставить к ней охрану.
Было видно, слова давались ему с трудом, отзывались болью в сердце, заполняли яростью каждую клетку.
– На мои угрозы разобраться с Рангелем, как главой рода, по старому обычаю драконов, её величество, – последние два слова он едва не выплюнул, – заявила, что в таком случае, если Рангель погибнет, Эдвина окажется в сиротском приюте.
В приют? Наверное, даже хорошо, что местное божество не подарило этой змее детей.
– Ты собирался вызвать его на бой?
– Скорее, припугнуть в надежде, что, испугавшись, Рангель отправит Эдвину обратно. Вряд ли бой с ним доставил бы мне удовольствие, Левенштерн лишь номинально дракон, но если бы потребовалось бы, я бы пошёл до конца. – Он горько усмехнулся: – Будь от этого толк.
– Но должен же быть способ забрать её оттуда. Мы же не можем просто взять и сдаться. Мы ей обещали!
– Это ещё не всё, – мрачно продолжил Эндер. – Король велел приставить к нам соглядатая, который будет проводить с нами каждый день время, чтобы выяснить, действительно ли я издеваюсь над своей женой и каковы её настоящие чувства по отношению к Эдвине.
Дав волю своим настоящим чувствам, я тихо выругалась.
– Этого только не хватало… Особенно сейчас! Когда Раннвей может появиться в любой момент, а я ничего не смогу с этим поделать. Никак не смогу ей помешать!
– Я что-нибудь придумаю. – Он подсел ближе, взял меня за руку, помогая унять дрожь, и мягко провёл по запястью кончиками пальцев. – Мы придумаем… Я не позволю Раннвей всё испортить.
– Тебе, наверное, и смотреть на меня противно, – чувствуя, как изнутри поднимается неприятная горечь, странная тоска, пробормотала я. – Ты снова видишь её. Это ведь она…
– Когда смотрю на тебя, я вижу тебя, Женя, – перебил он меня чуть хрипло. – И мне всё равно, какие у тебя волосы, какой голос. Я слышу тебя. Чувствую тебя. И с каждым днём становится всё сложнее…
Не знаю, кто к кому подался первым, но следующие слова он прошептал мне уже в губы:
– Невыносимо сложно придерживаться нашего договора. И иногда, вот как сейчас, очень хочется его нарушить. А если уж быть совсем откровенным… Мне этого хочется всегда, Женя. Хочется тебя…
Следовало отстраниться, оттолкнуть, напомнить про условия договора, но договор был последним, о чём я сейчас могла думать. Если честно, я вообще не думала, а скорее, не соображала, потому что на прикосновения губ дракона ответила сразу.
Потянулась к нему, позволяя обнять себя за талию. Прерывисто вздохнула, когда он на миг прервал наш поцелуй, чтобы потом поцеловать снова. Нетерпеливо, жадно, словно опасаясь, что сейчас мы одумаемся и всё закончится. Я сброшу его руки, тепло которых ощущала каждой клеточкой своего тела, всем своим естеством впитывала его прикосновения.
– Надеюсь, это не ты меня переодевал? – чувствуя, что слоёв одежды между нами до безобразия мало, спросила я шёпотом.
– К сожалению, Полин, – так же тихо ответил Делагарди, покрывая поцелуями моё лицо, шею и снова возвращаясь к губам. – Хоть мне очень хотелось самому… хм… поучаствовать в процессе.
– Кажется, тебе только что представилась такая возможность.
С трудом сдержалась, чтобы не застонать в голос, когда его пальцы с талии скользнули вверх, легонько сжали грудь, дразня и распаляя. Вызывая по всему телу мурашки и жажду… Более глубоких поцелуев, более интимных прикосновений.
 
Пойти до конца. Сделать то, что Раннвей ему не позволяла никогда.
Здесь…
Сейчас…
И снова из груди вырвался стон, только на этот раз сожаления. Мои собственные эмоции, желание продолжать, не останавливаться, смешались с каким-то внутренним протестом. Чужие чувства холодом прокатились под кожей, осколками льда вонзились в разум, и я, сама того не желая, упёрлась ладонями в грудь Делагарди.
– Не надо…
Прикосновение губ дракона, опалявших жаром кожу за мочкой уха, исчезло, и внутренний холод как будто охватил меня снаружи.
– Прости, – хрипло прошептал Делагарди. Его тяжёлое дыхание смешалось с моим вздохом сожаления и досады. – Думал, тебе этого тоже хотелось.
– Чего не скажешь о Раннвей, – неожиданно смутившись, увильнула я от ответа. – Её эмоции… Я боюсь её разбудить.
Он отодвинулся, явно того не желая, и сказал, со вздохом поднимаясь:
– Мне этого хочется ещё меньше.
Делагарди вернулся в кресло. Мелькнула мысль сказать, что кровать большая, нам двоим места хватит. Но такое предложение могло быть чревато. Продолжением… эмм… только что начатого.
– Спокойной ночи, – пожелала ему тихонько.
– Спокойной ночи, Женя, – ответил Эндер. И с улыбкой добавил: – Обещаю, до утра приставать больше не стану.
– Уж постарайся, – улыбнулась я в ответ. Припомнив незлым тихим словом Раннвей, повернулась набок и почти мгновенно уснула.
* * *
Утром, когда проснулась, дракона в моей спальне не обнаружилось. И наверное, хорошо, что не обнаружилось, потому что сейчас, при свете дня, то, что случилось между нами этой ночью на этой кровати, вызывало смущение и протестующие вопли здравого смысла.
Видимо, несколько часов назад он был в отключке, вот я и позволила себе лишнего. Много лишнего и запретного, из-за чего всё ещё больше могло усложниться.
Ну вот зачем оно тебе надо, Женя? Ты, может, вообще в этом теле надолго не задержишься. А если и задержишься, то в какой роли? Продолжишь проживать жизнь Раннвей, получать гадости от местных папарацци, раболепствовать перед местными правителями. Не лучше ли исполнить свою мечту, как собиралась, и оказаться как можно дальше от драконов, искажённых, интриг и злословия? Подальше от Родингера, от ядовитой знати, от… Делагарди.
Последняя мысль меня не особо воодушевила, поэтому я решила на ней не фокусироваться. Как и на мысли о журналистах. Интересно, они уже в курсе, к кому в гости вчера наведывалась их любимая герцогиня?
От неприятных размышлений меня отвлекла Минна, показавшаяся из гардеробной.
– Доброе утро, госпожа. Эйрэ ушёл к себе минут десять назад, – сообщила она, приветствуя меня книксеном. – Сказал, будет ждать вас в столовой и просил напомнить, что у вас с ним на сегодня что-то запланировано. Он не уточнял, но…
– Я поняла. – Я улыбнулась девушке и поднялась, предвкушая целый день…
Нет, не в обществе Делагарди, а в расследовании. Как говорится, сейчас это то, что доктор прописал. Так и время пролетит быстрее, и проще будет избавиться от всяких докучливых мыслей. От тревоги за Эдвину и за своё будущее.
Не теряя времени я начала собираться. Надеюсь, эту ночь Вильма провела у Эдвины и с утра пораньше порадует нас хорошими новостями, что с девочкой всё в порядке.
Если она вообще может быть в порядке в доме Данны…
– Эйрэ просил проследить, чтобы вы оделись потеплее. Сегодня так похолодало… – С этими словами Минна снова скрылась в гардеробной, чтобы вернуться уже с пальто, отороченным рыжим мехом. – Как вам это?
Согласившись и на пальто, и на тёмно-коричневые лайковые перчатки, я отправилась завтракать. Точнее, собиралась… Но и сегодня тоже всё пошло не по плану.
Не успела приблизиться к лестнице, как услышала знакомый голос. Голос, который больше никогда не думала услышать. Из недавней, но уже такой далёкой жизни.
– Повторяю, мне нужно поговорить с Веей. Я знаю, что она здесь! Я читал газеты!!!