Содержанка (СИ)

Я честно, как и положено первой плаксе страны, пару раз искренне разрыдалась, когда обсуждали разлуку. Но помимо печали, мы много радовались. Танцевали, смеялись, строили планы. Моменты казались прекрасными своей искренностью и грандиозностью! Алекс обещал приехать как можно быстрее. Впереди нас ждала настоящая свадьба и еще две попытки получить визу. Мы были полны решимости.
На следующий день, после завтрака, я поехала провожать Рафа в аэропорт. Билеты поменяли, вместо меня летела Олеся. Вчера она много ныла о ссоре с Вовой, предстоящей разлуке с ним и вообще о том, что пора менять работу, эта слишком сложная. Я была благодарная ей за участие и поддержку. За то, что она согласилась полететь вместо меня и составить Алексу компанию.
Но когда мы стояли у терминала, кое-что произошло. Алекс отвлекся на телефон, подошел к окну, что-то быстро говорил на английском. Солнечный свет пробился сквозь окно и укутал его почти сказочным сиянием. Я невольно залюбовалась тем, как круто этот миллионер выглядит даже в обычном черном спортивном костюме и найках. Уверенно, сексуально.
Случайно перевела взгляд в сторону, мазнула глазами по Боре, затем по Олесе... и застыла.
Олеся... Она будто бы забылась, сбросила маску и смотрела на Алекса. Смотрела с искренним восторгом и... нежностью. Она смотрела на него так, как смотрят на идол. Предмет сильнейшего обожания.
На объект любви.
Олеся смотрела на него с такой любовью и болью, что у меня внутри всё сжалось.
Я захлебнулась горечью. В момент перед глазами пролетели общие сцены. Ее готовность в любой момент оставить Вову и полететь на другой конец мира. Конечно, дело тут не в деньгах. Как я этого не замечала?
Перевела взгляд на Бориса, тот тоже заметил реакцию Олеси, посмотрел на меня и чуть пожал плечами, дескать, такие дела. Отвернулся и продолжил что-то объяснять коллеге.
Алекс закончил говорить, обернулся. Олеся опомнилась и стала прежней — безумно занятой, слегка циничной и деланно уставшей. Мы встретились глазами, она отвернулась, слегка смутившись. Пульс ускорился: не показалось.
Когда Алекс приблизился и обнял, я сильно-сильно к нему прижалась.
- Всё нормально? - спросил он.
- Нет. Ты улетаешь на три месяца. Гребаных три месяца.
- Я люблю тебя.
- А я тебя. Очень, Алекс. Пожалуйста, помни об этом. Если вдруг потянет на другую. Я не прощу никогда. Слышишь? Я понимаю, что ты привык, но я не прощу. Я люблю тебя. А ты всё испортишь. Наше будущее!
- Тише, - он прижался к моим губам своими. - Нервная вся. Недоцеловал ночью, да?
- Нервная, - шепнула. Недоцеловал, конечно. Разве можно с ним вообще нацеловаться?
Мы попытались восполнить пробелы, но я не смогла расслабиться — теперь казалось, что Олеся смотрит. Она обняла меня напоследок, чмокнула в щеку, и они с Алексом зашли в терминал.
Время поджимало.
Время — ужасно быстро течет, его не схватить, не прибить к стене гвоздями. Счастливый момент не удержать. Тут даже одной машиной времени не обойдешься, нужно еще, блин, телепорт конструировать!
Иначе окажешься в космосе.
В полной тишине. Одна.
Я зябко обняла себя за плечи. По ощущениям именно там и находилась.
В полном одиночестве.
- Поехали в отель? - предложил Борис. По-доброму как-то. Не знаю, или поверил он мне, или понял мою печаль. Но смотрел добродушно, с сочувствием.
- Она его любит, да?
- Еще со школы.
- Они спали? Он говорил, что не спит с ней.
- Сейчас — точно нет, - уклончиво ответил Борис. - Не беспокойся, Алекс...
- Я не беспокоюсь, просто жалко ее, - быстро ответила. Не позволяя жалеть себя. Не позволяя в нас сомневаться.
- Как знаешь. Поехали?
- Я хочу проводить самолет. Еще пару минут.
- Я подожду внизу у машины.
Борис ушел, а я еще постояла у окна, смотрела на самолеты. Внутри было много печали, тревоги. Но при этом надежды и... силы. Неизвестность осталась в прошлом, настало время проверок. Проверки — моя жизнь. Боже, вся моя жизнь — это ежедневные проверки на стойкость!
Я, конечно, их выдержу. Смогу это сделать. Я всё смогу. Ради него, себя, нашей пары.
 
Я просто... очень сильно хочу быть в самолете рядом с ним. Очень-очень-очень.
Сотовый в руке завибрировал, я посмотрела на экран — чат «Чемпионки» ожил.
Прочитала свое последнее сообщение о том, что с радостью променяла бы Алекса на здоровые ноги.
Странные чувства. Игры закончились. Всё. А Алекс остался. И будущее с ним по-прежнему реально. Нет, я бы не променяла Равского на ноги. Нетужки.
Быстро стерла то сообщение и прочитала новое. От Тани.
«Ива, у Лены бронза, она плохо выступила. Сможешь приехать? Нам нужна поддержка».
Смятение.
Они даже не в курсе, что со мной происходит. Что я только что проводила свою любовь в чужую страну, куда меня не пустили. Когда мне отказали в визе, в голову не пришло, написать девочкам. Они ничего про меня не знают.
Бронза... Качаю головой. Так бывает, увы. Теперь я точно знаю, что нельзя подчинять жизнь единственному дню. Всегда нужно иметь план Б. Ни у кого из нас его не было.
Быстро написала:
«Приеду, да, конечно».
Самолет взлетел, унося Алекса Равского и влюбленную в него Олесю. Я вытерла щеки, борясь с покалывающей кожу тревогой.
Тревогой, что этот импульсивный мужчина забудет меня и не вернется.
Тогда как я его забывать... не хочу. Да и боюсь, уже не получится.
Слишком глубоко он под кожей.
___
Конец