Содержанка (СИ)

— Может, лучше продолжим целоваться?
— Тогда в кровати.
Он вновь подхватывает меня на руки и несет в спальню. Как в прошлый раз, но сегодня во мне намного меньше робости. Мы хорошо поговорили, и он стал чуточку ближе.
Постель аккуратно заправлена.
Алекс ставит меня на пол, стягивает покрывало, отгибает одеяло и плюхается на матрас. Подтянутый мужчина, ловкий, несмотря на высокий рост. Бесконечно в себе уверенный.
Роза эта, конечно... треш. Буду думать, что ее нет.
— Ну иди сюда, смелее. Я хочу тебя.
Он гостеприимно разводит руки и улыбается. А я вдруг улыбаюсь в ответ. Забираюсь на кровать и аккуратно, — с этим гипсом же дурацким, — на четвереньках подползаю к нему.
— Какая кошечка, — издевается Алекс.
Но не зло, а как-то... душевно. Смотрит ведь, пялится. Не то чтобы я была дико хороша в его майке, но ему будто нравится.
— Пошел ты! — смеюсь. Присаживаюсь рядом. — Послезавтра гипс снимут уже. Вылечу ногу, стану конфеткой.
— И так конфета. Иди, блядь, сюда.
Не успеваю пискнуть от возмущения, как Алекс хватает меня за талию и тянет к себе на колени. Сразу впивается в губы. Язык у него сумасшедший — такие фигуры выписывает, что сама рассудок теряю. Сжимаю плечи его, впиваюсь ногтями.
Он обнимает до хруста косточек. С жаром проводит по спине — сильно, требовательно. По-взрослому. По коже опять разряды электричества. От его пальцев. Туда, в самый низ.
Закусываю губу, когда он шею зацеловывает, без остановки лапает.
В этот раз тело уже знает, как может быть. Реагирует моментально. Окатывает горячим предвкушением.
Я перекидываю через Алекса ногу, оседлав. Не планировала так делать, само получилось. Он ведь... постоянно меня целует. Задирает майку, я послушно помогаю стянуть ее через голову. Алекс ласкает грудь, спину. Остается дышать рвано, двигаться, жаться, будто замерзла.
Он накручивает на пальцы ткань стрингов, чуть тянет вверх, затем снимает с меня белье. Сердце колотится, словно вот-вот выпрыгнет. Алекс быстро стягивает джинсы вместе с боксерами. Стоит у него каменно, и от вида мужского напряжения во мне кипит смесь трепета и ужаса как отголосков неопытности. А еще вновь чувствую молнии. Они жалят, жалят чувствительную кожу. Теперь-то я знаю, что служит освобождением.
Доверчиво льну, но Алекс отстраняет:
— Секунду, Ив. Прости, защита. Надо.
Киваю. Правильно. Он всё правильно делает, хотя момент был страстный и особенный. А ожидание порождает сомнения.
Алекс достает из тумбочки презерватив, вскрывает. Раскатывает по члену. И тянется ко мне.
Я опускаюсь на него постепенно. Принимая сантиметр за сантиметром. Стараясь расслабиться. Трудно же! Дышу быстро, до пересохших губ, до гипервентиляции, от которой голова кружится. Опускаюсь до упора и закрываю глаза. Запрокидываю голову.
Безумные ощущения. И хочется больше, теснее. Мне неловко. Сдерживаюсь. Но так приятно, что... Господи.
Алекс целует в лоб. Кладет руки на бедра и медленно, но с силой вжимает в себя. Да так, что срываются стоны. Он отвечает:
— Кайф.
Киваю. Он целует щеки, губы. Я делаю робкое движение бедрами. Алекс расправляет мои волосы по плечам.
— Настоящая красавица.
Улыбаюсь.
— Посмотри на себя. Ну же.
Распахиваю ресницы, он слегка поворачивает мой подбородок, и я замечаю зеркало. Во весь, мать его, шкаф! В прошлый раз были в полумраке, я в потолок пялилась да зажмуривалась. А тут...
В отражении мы. Обнаженные, сплетенные воедино. Пульс взрывается, в ушах шумит. Алекс сидит с ровной спиной, я на нем. Он обнимает. Серьезный такой, крайне возбужденный. Обнимает и целует. Чмокает в щеки, нос, подбородок. При этом будто становясь еще больше внутри.
— Прекрасная девушка. — Целует меня. Целует, целует. — Какие губы. Плечи. Грудь. Бёдра… — Проводит руками, собственнически сжимая. Это нахальство уместно сейчас. — Моя. Ты очень красивая, Ива. Расслабься. — Целует еще. — Сильно меня сжимаешь там. Будет хорошо.
Щеки рдеют.
Алекс упирается рукой в матрас и начинает двигаться. Поза будто неудобная, но у него получается плавно. Толчок за толчком. Да так, что дыхание рвется, а между ног — пожарище. Каждый новый толчок ошеломляет ощущениями. Каждое прикосновение — необходимое.
 
Мы занимаемся любовью перед зеркалом. В глазах Алекса — искры, он то и дело мажет по моему отражению. Алчно, ненасытно. Словно меня в реальности ему недостаточно. Хочет еще больше. Голоден.
А я... наверное, и правда красива, но смотрю сейчас не на себя вовсе. На него. Только на него.
На то, как обнимает крепкими руками. Жадно, в сладкой агонии.
Как перекатываются мышцы пресса и каменеют бедра при каждом движении. Как темнеет взгляд от похоти и удовольствия. Каждый толчок отзывается вспышкой жара внутри.
Мы всё больше тонем в собственных вздохах, я начинаю стонать, и Алекс, поймав мой взгляд в отражении, одобрительно кивает. «Продолжай. Нравится».
Ох.
Внизу живота еще жарче от этого простого разрешения. Я закрываю глаза и отдаюсь нашей близости.
Алекс доводит меня до исступления в этой позе, затем переворачивает на спину и продолжает двигаться сверху. Быстрее. Еще быстрее. А я... горю. Внутри молнии, разряды сверкают, точки оголенные. При каждом толчке сильнее его чувствую. Еще сильнее.
Раф — звучит как кофе. Сладкий, со сливками. Слишком калорийный для спортсменки.
Алекс делает еще толчок и напрягается, замирает, а затем ускоряется. Стонет низко — так же естественно и сексуально, как двигался. Делится удовольствием, отчего я просто в панике. Настолько это по-взрослому. Безумно нравится.
Таю, прижимаясь к нему. Дрожу в такт его спазмам. Он выходит из меня, целует в губы и накрывает промежность рукой. Ласкает. Намного быстрее, чем до этого. Пока разряды не дают реакцию и я вновь не захлебываюсь в освобождающих волнах тепла.
— Раф, — шепчу через пару минут. — Рав. Рафа.
— М? — выдыхает он. Откликается.
— Ничего. Просто слушаю, как звучит твое имя. Алекс — слишком официально... — Хихикаю. — Для нашей постели.
Он хмыкает.
— Называй как нравится. С именем по паспорту у меня дружба не сложилась. — Спрашивает, чуть помолчав: — Тебе было не больно в этот раз?
— Н-нет. Немного нога ноет, я все же опиралась на нее. А так нормально. Хорошо.
— Может быть, тогда еще раз? — Раф обнимает. — Мне хочется.
 Глава 14 
Щеки пылают просто так, без особого повода, когда варю нам с мамой кофе. В турке. Пахнет изумительно, я почти чувствую вкус на языке и слегка улыбаюсь. Спать совсем не хочется, хотя легла поздно: вернулась домой ближе к четырем утра.
Равский привез.
Он просто сумасшедший! Не выпускал из объятий. А потом, когда заявила, что точно пора, наотрез отказался вызывать такси.
Мама появилась ближе к восьми, как обычно после смены. Разнервничавшись, я так и не смогла крепко уснуть, поэтому, едва щелкнул замок, подскочила, чтобы составить компанию за завтраком.
Хочется поделиться случившимся, но стесняюсь. Разрывает просто!
— У тебя во сколько лекции? — спрашивает мамуля, зевая. — Сейчас кофе выпью, могу отвезти.
Я учусь на факультете менеджмента в университете физической культуры. Посещение свободное. Честно говоря, по большей части — нулевое. С моим графиком тренировок учебе удавалось уделить час-полтора в день максимум, во время сессии — больше, конечно. Но... не намного.
Мама очень хотела, чтобы я получила какое-нибудь не спортивное образование, потому что неизвестно, как жизнь сложится — нужно быть готовой.
— На тренера всегда успеешь выучиться, — повторяла она. — Ты уже тренер, столько знаешь. Профессию нужно иметь еще одну, запасную.
Вот. Заканчиваю третий курс с божьей помощью. Кем буду — понятия не имею. Но маме спится спокойнее.
— Сегодня у нас предпоследняя перед сессией лекция, в два часа.