Танцуй бабочка, танцуи (ЛП)

— Я начинаю верить, что у нас может быть любая жизнь, которую мы хотим, если мы достаточно осмелимся, чтобы к ней стремиться. Я верю в тебя, Джуд. Верю, что ты можешь получить все, что захочешь.
Его пальцы сгибаются на моих бедрах, а глаза становятся темными и напряженными.
— Я начинаю верить, что смотрю на жизнь, которую хочу.
Мое сердце делает медленное сальто в груди. Глядя в его глаза, понимаю, что он имеет в виду меня, поэтому медленно киваю головой, потому что, да, я думаю, что я тоже хочу этого.
Мы остаемся в постели до конца дня. Он рассказывает мне о том, как проходит призыв, и я потрясена возможными финансовыми суммами, которые могут быть получены благодаря драфту и его нынешнему одобрению. Рассказываю о двойной специализации, над которой я работаю, и о том, что хочу взять промежуточный год после окончания университета, чтобы путешествовать, прежде чем пойти на работу. Говорю об этом в общих чертах, не объясняя, что степень по бизнесу нужна для должности, которую я займу в компании моего отца… а скоро и в моей, и что специализация по английскому языку нужна мне из-за моей любви к нему. Он рассказывает мне о своих переживаниях по поводу разлуки с Эшем, Тейтом и Беком, когда он уедет на работу, и я начинаю понимать, насколько глубока их связь.
Когда дневной свет уходит и в комнате становится тускло, мы наконец скатываемся с кровати в поисках еды. Джуд отправляет меня вниз впереди себя, чтобы я могла сходить в туалет, и когда я выхожу в коридор, Беккет тоже покидает свою комнату. Я задыхаюсь от восхищения тем, как он выглядит. На нем стильный черный костюм, подчеркивающий его широкие плечи, под ним темно-серая рубашка и черный галстук. Его волосы зачесаны назад, делающие его квадратную челюсть еще более острой. Он выглядит мрачным, возможно, немного опасным, и таким чертовски сексуальным, что я не могу не облизнуть губы.
Его ледяные голубые глаза останавливаются на мне, когда я неосознанно издаю звук, и проводят по моему телу, рассматривая леггинсы, длинный свитер и толстые носки, которые я надела. Почти задыхаюсь, когда эти глаза разгораются от желания.
— Ты… выглядишь… очень хорошо, Бек.
Его глаза сужаются, и он направляется ко мне, прижимая меня спиной к стене холла, обхватывая меня своими накченными руками по обе стороны от моей головы.
— Не делай этого. Я уже видел, как ты это делаешь, и мне это не нравится.
Тяжело сглатываю от внезапно нахлынувших на меня нервов, горячая пульсация возникает между ног от того, как близко он находится ко мне, и заставляю себя говорить.
— Что не делать? — пискнула я.
— Ты подвергаешь себя цензуре. Не говоришь то, что действительно думаешь, играешь в безопасность, Персик. Ты прячешься.
Он совершенно прав, но никто никогда не видел этого раньше и не говорил мне об этом. Не знаю, придало ли мне смелости то, что произошло между Джудом, Тейтом и мной, но с его ртом так близко к моему и его теплым, пряным ароматом, окутывающим меня, я говорю именно то, что думаю, когда вижу его в таком виде.
— Я думаю, что, выглядя так, ты мог бы сделать меня беременной… только с помощью кончика.
Его голубые глаза загораются вожделением, с его пухлых губ срывается рык потребности, и он наклоняется ко мне еще ближе. Одна из его больших рук опускается со стены и хватает подол моего свитера, поднимает его и прижимает пылающую жаром ладонь к моему животу, слегка сжимая. Его голос срывается на глубокий рык.
— Не только кончик, весь я, глубоко внутри тебя, Персик, чтобы я мог залить тебя своей спермой.
Он опускает голову и проводит носом по боковой стороне моего лица, вдыхая меня, и влажное тепло заполняет мою киску, когда мои глаза закрываются.
— Я бы заполнял тебя снова и снова, а когда моя сперма начнёт вытекать из тебя… я буду заталкивать ее обратно… своим языком.
Мое ядро пылает, а клитор пульсирует от его грязных слов. Мое лицо должно быть цвета помидора и слава Богу, что у меня есть стена, к которой я прислонилась, иначе я была бы сейчас на полу.
 
Бек отстраняется с легкой ухмылкой и проводит одним пальцем по моей нижней губе, следя за ним глазами.
— Перестань прятаться, Персик, и ты получишь все, что только сможешь пожелать, и даже намного больше. Спокойной ночи.
Он оставляет меня там, дрожащую, прижатую к стене, не оглядываясь. Я чуть не выпрыгиваю из кожи, когда плечо Джуда ударяется о стену рядом со мной. Быстро и сильно вспыхивает чувство вины за то, что я бесстыдно вожделею его друга. Джуд наклоняет мой подбородок и, должно быть, читает чувство вины в моих глазах, потому что он усмехается и прикусывает нижнюю губу.
— Помнишь, что я сделал с твоим телом сегодня утром, куколка? Как хорошо я заставил тебя чувствовать себя?
Тяжело сглатываю и киваю, думая, что он напоминает мне, что я его.
— А теперь представь, как бы ты себя чувствовала… с двумя ртами на тебе. А может быть, даже больше…
Мой рот открывается в шоке, когда он вскидывает бровь и смотрит на меня, словно ждет пока я осмелюсь ответить. Но это всего лишь мгновение, и не успеваю даже начать осмысливать эту сенсацию, как он оттаскивает меня от стены.
— Давай поедим. Я умираю с голоду!
Спотыкаясь, иду за ним, пытаясь осознать тот факт, что Джуд только что сказал мне, что я могу заполучить всех его друзей. Блять.
  
САВИ
 
— Как бы мне ни было жаль, что ты потеряла все во время пожара, ты должна видеть в этом положительные стороны, детка, — говорит мне Стелла, протягивая пару узких джинсов.
Бросаю на нее взгляд и жду развязки, которая, как я знаю, не за горами.
— О да, и какие же это?
Она подмигивает мне.
— Весь этот гребаный вельвет, должно быть, сгорел быстро и горячо.
Глубоко вздыхаю, оплакивая все свои вельветовые юбки и брюки, которые составляли значительную часть моего гардероба, и ненадолго задумываюсь, не попросить ли Марту прислать мне посылку. Я даже не знаю, в какие магазины она ходила, чтобы найти все это. Жую губу, когда Стелла добавляет зауженные джинсы к куче одежды, которую она хочет, чтобы я примерила. Не думаю, что у меня вообще когда-либо была пара джинсов, не говоря уже о джинсах-скинни. Марта думала, что джинсы — это не стильно для леди. Это напомнило мне, что в последнее время я не отличаюсь элегантным поведением, и у меня в животе запорхали бабочки. Как будто зная, куда ушли мои мысли, Стелла возвращает нас ко всему, что, как я ей сказала, произошло в последнее время.
— Тебя это пугает? Быть с более чем одним из них, я имею в виду. Ты как бы перешла от нуля к сотне почти мгновенно. Сначала квотербек, потом его товарищ по команде, а теперь, возможно, еще и его сосед по комнате.
Гримасничаю, потому что это заставляет меня чувствовать себя шлюхой, а затем останавливаюсь, чтобы подумать, может быть, я и есть такая. У меня не было секса ни с кем из них… пока… но я была и с Джудом, и с Тейтом в других отношениях. Теперь я не могу выбросить из головы слова Беккета и легкое согласие Джуда тоже. Может, я теперь шлюха? Живу в доме с тремя… четырьмя… мужчинами, которые меня привлекают, и то, что они все трогают меня, трахают меня, не вызывает отвращения. Это заводит меня больше, чем я думала. Ворчу себе под нос, чертово фейри-порно полностью испортило меня!
— Эй, эй, Сави! Я не стыжу тебя, детка. Просто проверяю, удобно ли тебе все это.
Когда я не встречаюсь с ней взглядом, она отбрасывает в сторону блузку, которую рассматривала, и хватает меня за плечи, чтобы повернуть лицом к себе.
— Слушай, я переспала с таким количеством клоунов, что шарики и сахарная вата должны вылетать из моей вагины, когда я раздвигаю ноги. Серьезно, у меня золото по количеству тел, и мне за это не стыдно. Нет абсолютно ничего плохого в том, что ты хочешь быть с несколькими парнями. Если они все на борту и хорошо к тебе относятся, тогда иди и возьми их, девочка!
Поджимаю губы и медленно киваю ей.
— Не уверена насчет Тейта. Что-то было между нами, но я больше не доверяю ему. Что касается Эша, ну, он не заинтересован во мне, по крайней мере, не в этой версии меня, так что там ничего не будет. Но Джуд, о боже, Стелла, он, он… да! — Она смеется, когда мое лицо становится ярко-красным. — Что касается Беккета, того, что он говорил, того, что он хотел сделать со мной? Ну, я думаю, если я позволю им, они полностью меня уничтожат.