Рейдер (СИ)

— Ну что же, отлично! — удовлетворенно сказал я — что с готовностью к выходу? Как состояние корабле, когда закончим ремонт?
— Галеас Али готов. Гребцов у нас нет, однако можно идти только под парусами, впритык, но людей нам хватит, это с учётом бывших гребцов, которых вы взяли в команду — начал докладывать Ван — «Шторм» будет готов через два дня. Мачта нас задерживает. Ну и… Надо бы галеасу название дать!
Офицеры одобрительно зашумели, а я скривился. Название нужно кораблю, и я думаю над этим, но пока ничего не надумал. На его корме есть название, выполнение арабской вязью. Галеас назывался раньше «Абдул-Кадир». Кто это и почему в его честь корабль назвали ни я и никто из бывших невольников не знал. Наверное, уважаемый был человек.
— Я думал над этим Ван — начал я — а есть ли смысл его менять? Галеас я продам. Нам нужен фрегат, или ещё один шлюп, а лучше два. Для галеаса нужны гребцы и большая команда и я не собираюсь сажать на него невольников. Хоть негров, хоть арабов, хоть белых! Мы все прекрасно видели, чем может обернуться бунт гребцов в неподходящий момент. Так что только продажа! Снимем с него артиллерию, и как следует вооружим наш новый корабль, довооружим шлюп и выйдем в море снова. Об этом я и хотел с вами поговорить.
— Мы слушаем вас господин Виктор — за всех ответил Ван.
— Я собираюсь пройтись вдоль берегов Марокко. Мавры едва не убили моего брата и нас всех тоже. Баз всяких причин! Будет правильно отплатить им той же монетой. Я не привык ходить в должниках! Я никого не неволю, если кто-то не согласен, может сойти на берег в ближайшем же порту. Я честно расплачусь с любым, кто соберётся так сделать и не буду держать обиды. Охота за марокканскими кораблями не будет расценено как пиратство, мавры вне закона. В случае необходимости можно будет получить каперский патент у той же Испании или Португалии, нам его с радостью выдадут. Никого не тороплю с ответом, подумайте, время ещё есть. Буду рад если вы все останетесь, прошедшие события показали, что мы отличная команда!
Офицеры задумались, а я спокойно ел свой обед, наблюдая за ними. Дайон со мной, в этом нет сомнений. Как только я начал говорить, он сразу же кивнул головой в знак согласия. Мужик всю свою жизнь был военным и привык рисковать. Алан и шотландцы точно должны согласится. В бою все трое вели себя достойно. Алан к тому же не плохо владел саблей и выжил в самом первом отряде моих моряков, ворвавшихся на галеас. Это говорило о многом. Он был на острие атаки и даже серьёзно не ранен. Шотландцы добровольно пошли на брандер, хотя Марк даже плавать не умел. Шанс погибнуть у обоих был велик. Оно получили обещанное вознаграждение, но мне кажется, что шли они не за ним, а просто хотели пощекотать себе нервы. А вот Ван… Он сугубо гражданский моряк — торговец. Он честно бился рядом со всеми, но это было скорее от безысходности. Не нравиться ему война, старик явно уже хочет на покой. Со мной он из-за денег и ничего больше.
— Можно один вопрос господин Виктор? — внезапно как раз Ван оторвался от раздумий и посмотрел на меня.
— Слушаю Ван.
— Нужны будут хорошие бойцы, абордажная команда. Где мы их возьмём? Поймите правильно, набрать в ближайшем порту авантюристов мы сможем без проблем, но среди них скорее всего будут только нищие, которые готовы браться за любую работу — Ван не отрываясь смотрел на меня.
— Среди наших бывших гребцов есть казаки. Если кто не знает, кто это, то я расскажу. Они промышляют и поколениями живут разбоем, в том числе и морским. Вольные люди. В основном воюют с турками и татарами, правда и остальных могут ограбить без зазрения совести. Это прирождённые бойцы, других среди них нет — не держаться или погибают в первом бою. То, что они с одними цепями выжили на гребной палубе во время бунта, уже показывает насколько они хороши. Из всех выживших гребцов их девять человек. Четверо на ногах и пятеро на попечении Роджера. Этого конечно мало, но основа у нас будет. Среди них есть сотник, готовый командир абордажников. Наберём людей, а он нам проверит, кто и чего стоит. Он же и будет держать своих головорезов в узде. К тому же есть дезертиры, и скрывающиеся преступники, беглые рабы, те же ирландцы. Ирландцев вообще можно купить в колониях. За обещанную свободу и возможность вернуться домой они будут резать любого, на кого мы укажем. Мне без разницы кто чем жил в прошлой жизни, лишь бы люди были верны и хорошо дрались в бою. Такой у меня план.
 
— Ну тогда я согласен господин Виктор! — Ван встал и поклонился мне — видит бог, я хотел прожить свою жизнь мирно и праведно, но не удалось. Я много грешил и после смерти мне уготована геенна огненная. Однако вы идёте на богоугодное дело, и я присоединяюсь к вам! Может быть так я смогу искупить хоть часть своих грехов.
— Ван! Это не крестовый поход! — от удивления у меня даже глаза из орбит полезли — Это просто коммерция! Я терпимо отношусь ко всем религиям! Поверти мне, если бы Марокко было мирным княжеством я бы их и пальцем не тронул! Считайте, что это моя личная месть за брата! Кого я не люблю, так это работорговцев и фанатиков! В том числе и фанатиков христиан! А вы себя ведёте сейчас как сотрудник инквизиции!
— Не переживайте, я вас не подвиду! Я с вами! — упрямо сжал губы Ван.
— Я тоже! — буркнул Ален, не отрываясь от пудинга.
— И мы, только вот ирландцы… может быть не надо этих животных брать? — протянул Роджер.
— Тоже люди, как и мы с тобой и даже как негры! — ударил я кулаком по столу, начиная закипать — ты Роджер не в Англии! Чем тебе ирландцы не угодили⁈ Тем что хотят жить без указки твоего короля? Так с тобой, с англичанином, король поступил не лучше, чем с ними! Тебя просто взяли и насильно забрали в матросы в те же бесправные рабы! И ты бежал! Ты преступник по всем законам Англии и тебе повесят если поймают, рядом с беглыми ирландцами! Там, на виселице, вас никто друг от друга не отличит! У нас тут кого только нет, представители всех религий, рас и цветов! На моих кораблях все будут равны! Хоть католики с протестантами и православными, хоть мусульмане с иудеями, если у нас такие появятся! Недовольные могут уйти. Пока уйти! Если после того как вы согласитесь я ещё раз подобное услышу, виновный будет болтаться на реи! Вот же ты мудак Роджер! Весь аппетит мне испортил!
Бросив столовые приборы на стол, я вышел. Внутренне я весь кипел. И ведь повешу! Любую падлу, которая посмеет разлагать дисциплину! Тут по-другому нельзя! Один в религию ударился и собрался мусульман резать, другому ирландцы не угодны, третий, сволочь такая, умирать мне тут вздумал, когда мне помощь нужна! Надо эту сволочь кстати проведать и успокоится. Я становлюсь нервным и агрессивным! Вывели козлы!
— Ну и смешно же ты выглядишь Витька! — Гриша уже не спал. Устроенный почти в личной «VIP» палате, он с удобством лежал на моей кровати и смотрел на меня с ехидной улыбкой. Давлюсь ему веселие с трудом. Обезболивающего не было, я запретил давать опиум раненым. Наркоманы мне не нужны, а Роджер не разбирается в дозировках этого наркотика, который сейчас применяется в медицине. Обессиленный организм так можно и убить — злобный шкет в наряде как у клоуна!
— На себя посмотри! Как будто дикобраза пытался изнасиловать! Я-то скоро выросту и буду молодым и красивым, а ты старый пердун будешь, с рожей как у Квазимодо! — огрызнулся я.
— Чего злой такой, случилось чего? — посерьёзнел Гриша.
— Случилось… Тут каждый день чего ни будь случается! Дикари вокруг, даже поговорить не с кем. Готовы убивать друг друга только за то, что один молится Богу, а второй Аллаху, да даже если и одному Богу но не на том языке! За цвет кожи, за размер члена, за то, что у кого-то волос подмышками больше! — выговорился я.
— Это ты просто в теле подростка! Это в тебе молодая дурь играет! — хмыкнул невозмутимо Гриша — раньше ты поспокойнее был. А разве в нашем времени не так же? Ничего не поменялось. Запомни Витя, верить никому нельзя! Есть только ты и я, а остальные просто пока союзники! Нам тут связями и мышцами обрастать надо, а уж потом мы поменяем этот мир так как нам надо! Раньше помнится ты меня всегда одёргивал, а теперь мне приходится. Вот дожили!