Рейдер (СИ)

Эти пленницы делились на три категории. Красивая и невинная девушка почти со стопроцентной гарантией попадала в гарем в качестве наложницы, молодые и сильные становились домашними служанками и одалисками в гареме, ну а возрастные дамы занимались ремёслами.
Как уж так вышло никто не знает, но дей Алжира в самый разгар восстания решил посетить свой цветник, наверное, чтобы снять напряжение и развеется. Ну а в дворцовом гареме к тому времени власть незаметно для всех захватили одалиски и европейские наложницы, убив евнухов и заперев жён дея в их комнатах. Ушёл дей и не вернулся. Янычары ничего не могли сделать, чтобы вытащить своего господина из этой закрытой части дворца. Вход посторонним туда был закрыт под страхом смерти. Лишённые руководства янычары в итоги предприняли попытку прорыва из окруженного дворца и им это удалось. Ударный кулак из подготовленных бойцов, как раскаленный нож сквозь масло прошёл через заслоны невольников, и янычары вырвались из города. Отсутствие централизованной власти сыграла с ними плохую шутку. Прорвись они в порт на соединение с корсарами, и неизвестно чем бы всё закончилось, однако они предпочли бежать, и тем самым подарили повстанцам шанс на победу.
Порт доставил нам неприятностей. Привычные к боям корсары были серьёзными противниками. Большинству удалось попасть на свои корабли, да вот только выйти в море удалось ни многим.
Галеасы и галеры без гребцов, не могли маневрировать в бухте, забитой кораблями. Только редкие счастливцы, уже готовые к походу и у которых гребцы были на своих местах или обладатели небольших парусных кораблей, смогли вырваться из порта. Некоторые команды пиратов, объединившись вместе, сами садились на вёсла и уходили из охваченного волнениями Алжира, но всё же основная масса уйти не смогла. Я позаботился о блокировке порта в первую очередь.
Отряд Рамиреса и многочисленные французские, испанские и португальские моряки ушли на штурм береговых батарей незамедлительно, как только я взял управление боем в свои руки. Атака со стороны города удалась. На руку сыграло то, что к отражению нападения с тыла укрепления не были готовы, а также то, что в пятницу гарнизоны фортов и башен были далеко не полными.
Найти канониров среди бывших рабов не составило труда, и вскоре форты ожили, расстреливая корабли, оказывающие сопротивление, и пытающиеся покинуть бухту. К вечеру святой для мусульман пятницы город пал.
— Нужно сотворить всеобщий молебен! Люди ждут! — отец Доминик, моя незаменимая тень и помощник во время плена и боя нудит уже час. Сейчас мы в покоях дея, я привел сюда монаха специально, что бы поговорить — ведь это чудо, и все мы его свидетели! В городе не осталась рабов, как вы и предсказали! Благословите людей!
— Доминик, хорош валять дурака! — я повернулся к монаху — Ты меня идиотом считаешь⁈
— Я не понимаю вас Виктор! — Доминик сделал тупое лицо и смотрит на меня невинными глазами.
— Всё ты понимаешь монах! Не зли меня! — я подошёл вплотную к святому отцу — у вас всё было готово к восстанию и вам нужен был только повод и лидер! Сами вы очевидно светится не хотели на случай неудачи. Давай рассмотрим факты. Все монахи знали, что им делать, по сути именно они и организовали отряды восставших. Как так получилось, что во главе отрядов вдруг оказались в основном вольноотпущенники, живущие в Алжире ни один год⁈ Спонтанное восстание не начинается так удачно, как это! Вы выбрали пятницу, когда гарнизон практически беспомощен и не смог быстро отреагировать на бунт. Ваши монахи знали где и сколько находится стражников, знали где арсенал и в какой мечети проводят молитвы те или иные отряды янычар. Вы мать вашу знали, всё! Зачем ты делаешь из меня святого великомученика? Ты был рядом всё время, что я висел на кресте и знаешь, что я не умирал, не воскрешал и видений у меня не было! Вы специально нагнали толпу под стену и нагнетали обстановку! Крикни я с креста хоть воззвание к сатане, вы бы и то его трактовали и разъяснили невольникам как вам надо! Так вот, ответь мне Доминик, ты считаешь меня идиотом⁈
 
— Нет — Доминик больше не походил на религиозного фанатика, передо мною стоял уверенный в себе мужик, и спокойно смотрел на меня — не считаю. Вы умный человек, и талантливый полководец. Вы грамотно руководили восстанием и нам почти не пришлось вмешиваться. Мы сделали правильный выбор.
— Объяснись! — я отступил от монаха и взял в руки кубок с вином. Дей не отказывал себе в удовольствие травится перебродившим виноградным соком. Богатая коллекция вин нашлась в его личных покоях.
— Восстание планировалось давно. И такой случай грех было упускать. На роль его лидера было несколько кандидатов, но все они по каким-либо причинам не подходили. Вам же терять было нечего, ещё немного, и вы бы погибли там, на стене. Вы Виктор довольно популярная личность среди невольников и личный враг дея. Поняв, что происходит, я принял решения выбрать вас — монах тоже взял кубок и выпил вина, внимательно смотря на мою реакцию.
— Ну и кто ты? Кардинал, епископ, или вообще не монах? — я уселся на трон дея, разговор предстоял долгий, а я чертовски устал.
— Отец Доминик, обычный монах, тут я не врал — усмехнулся монах — в миру капитан испанских кирасиров. А сейчас личное доверенное лицо Папы.
— О как! — усмехнулся я — испанская инквизиция я полагаю?
— Действующий член испанской Супремы — не стал отнекивается монах.
— Ну звиздец! — выругался я — и как скоро испанские корабли войдут в Алжир?
— Гонец в Орат уже отправлен, полагаю от трёх до семи дней — вздохнул инквизитор — до этого времени город надо удержать!
— А потом что? Ты знаешь Доминик, что тут в Алжире сейчас каждой твари по паре? Католики, протестанты, православные и копты, тут еретик на еретике сидит, и схизматиком погоняет! Как только испанцы войдут в город, запылают костры! — я зло смотрел на монаха — и первый на костёр взойду я! Вы же твари сами меня в ереси обвините, и ты будешь главным свидетелем на процессе, так как прекрасно знаешь, что я нихрена не мессия!
— Такое может случится — не стал врать Доминик — но я постараюсь этого не допустить, это может спровоцировать бунт среди освобожденных.
— Да нахера мне твоё «может быть» и «постараюсь не допустить»⁈ Ты монах похоже не понимаешь, что сейчас, когда вы меня возвели в праведные мученики и поставили во главе всех этих людей, я спокойно могу всех вас уничтожить? Я не буду ждать испанские войска, а сдам город обратно маврам, под гарантии того, что они отпустят всех бывших рабов! И они пойдут на это! В отличии от вас живодёров, они вполне вменяемые люди. Ты заметил, что на территории Алжира стоят церкви и синагоги⁈ А ты видел хоть одну мечеть в Испании⁈ Вы сами слуги дьявола, которые пытают и жгут безвинных людей, и я совершу благое дело, если избавлю мир от вас! Дей распял меня на кресте, но он использовал его не как символ, а как орудие пытки, только и всего, на мою веру он по сути не покушался, у меня был выбор. Он сделал глупость, и дал вам повод, а вот я вам повода не дам!
— Мы заплатим тебе золотом корсар! Во дворце дея его много, налоги собраны, но в Стамбул ещё не отправлены! — моя речь вывела монаха из себя — я сам выпишу тебе индульгенцию, и ты сможешь спокойно вернутся на Мальту!
— Да иди ты⁈ — издевательски рассмеялся я — так это же меняет дело! Ты предлагаешь расплатится со мной моим же золотом? Я и так выгребу из Алжира всё, что можно и вернусь на Мальту! Твоей индульгенцией можно разве что задницу подтереть!
— Ты не выйдешь от сюда колдун! — монах достал из-под рясы пистолет — перед покоями стоят мои люди, а Рамирес работает на меня!
Я выстрелил первым. Пистолет давно лежал под подушкой трона. Доминик обмяк, и в дверь заглянул Идум. Отряд греков я вызвал во дворец сразу же, как только понял с кем имею дело. И с Идумом я успел поговорить.
— Мы взяли их всех господин Виктор! Что нам теперь делать? — грек не отрывал взгляда от трупа Доминика.
— Отряд янычар скрывался в покоях дея, они напали, и славные монахи погибли все как один, спасая мою жизнь. Ведь так же было Идум? — я уставился на грека.