Новая жизнь Смертопряда. Том 1. и Том 2 (СИ)

— Это хорошо, — кивнул бородатый аристократ. Повернувшись ко мне, он пояснил: — Раньше такая электроника уже здесь вырубалась. Посмотрим, что будет дальше.
Дальше, говорите?
Дальше я незаметно сделаю свой ход…
С этой мыслью я в разы укрепил ту самую ауру, которая защищала меня от магической «грязи» Преисподней. Неприятные ощущения тут же сошли на нет. Так-с, хорошо. А теперь…
Переместился так, чтобы видеть содержимое ящика — еще три видеокамеры. Не знаю, чего там Онежский сотоварищи с ними делали, но я тоже произведу кой-какой апгрейд. Осторожно, чтобы никто ничего не заметил. Да, дядьки вокруг меня вроде бы правильные, но пока что светить козырями рано.
Отделив от защитной ауры три сгустка, я направил их на камеры, которые стали для моей силы своеобразными «якорями». Вроде бы все получилось, теперь аппаратура находится в своего рода «броне». Надеюсь, разрушительная энергия ада сквозь нее не проберется. Впрочем, скоро увидим.
— Ну что? — как можно бодрее спросил я Онежского. — Так и будем видами любоваться? Или уже внутрь пойдем?
— Да, Илья, пора выдвигаться, — тот кивнул и надел шлем.
Не прошло и минуты, как наша группа — маленькая, всего девять человек, включая меня, — направилась к Столпу. Под ногами была сухая растрескавшаяся земля неестественно черного цвета, редкие деревья давно умерли, а от немногочисленных построек остались разве что фундаменты и первые этажи.
— Эта территория, Илья, называется «адский ореол», — начал объяснять Онежский. — Что-то вроде пограничной зоны между Преисподней и нашим миром. Находиться здесь, как ты и сам чувствуешь, еще труднее, чем на кордоне.
Я кивнул, хотя ничего такого не чувствовал — аура надежно защищала. Можно было бы и остальных оградить от темной энергии ада, но… Позже — и только в том случае, если их совсем прижмет.
— Ну а самая жесть начнется, как ты понимаешь, внутри Столпа, — продолжал аристократ. — Находиться там возможно не более пары часов. Впрочем, был в Чехии один маг-сорвиголова, который продержался почти четыре часа.
— Надо полагать, закончилось это печально? — спросил я.
— Именно. Теперь он существует в тесной и основательно защищенной камере одного специализированного учреждения, глубоко под землей. Бедняга обезумел, но не утратил силу, поэтому представляет реальную опасность. Но вдобавок очень ценен — как объект для изучения.
Даже не сомневаюсь…
По мере приближения к Столпу во мне крепло ощущение, что я двигаюсь навстречу исполинской волне цунами. Впрочем, в каком-то смысле так и было, поскольку за светящимся бордовым маревом располагался другой мир. Другая стихия. И очень скоро я окунусь в нее с головой.
— Волнуешься? — спросил Онежский.
— Больше предвкушаю, — лукавил ли я, когда отвечал? Скорее нет, чем да. Безусловно, определенный мандраж был, но… Мне и впрямь не терпелось проникнуть внутрь Столпа и посмотреть, что за ужасы там творятся. — Первый вояж в Преисподнюю — это даже круче, чем с девственностью расстаться.
Аристократ рассмеялся и покачал головой. Затем велел Егору проверить, работает ли камера. Та включилась, но почти тут же сдохла. А вот три других печальная участь не постигла, и это было очень хорошо. Значит, аура работает.
Онежского и его людей такое положение дел, конечно, удивило, но со мной этот «феномен» никто не связал, что также радовало.
— Возможно, на сей раз нам и впрямь удастся поснимать происходящее внутри Столпа, — сказал Андрей, как только мы продолжили путь. — Этим кадрам цены не будет. Мы совершим настоящий прорыв.
Вплотную к стене бордового свечения подошли минут через двадцать. Мои спутники держались достойно, хоть и было видно, что им нелегко. «Грязная» магия Преисподней давала о себе знать все сильнее. Впрочем, насколько я понимал, этот поход в ад для них не первый. Значит, мне будет чему у них поучиться.
— Ну что, Илья, ты готов? — Онежский подошел ко мне и положил руку на плечо. — Как себя чувствуешь?
— Вполне неплохо.
— Вот и чудненько. Тогда идем. Как любят говорить в фильмах, добро пожаловать в ад…
 
Что же, банально, конечно, но… Очень даже точно…
* * *
Дерьмо, дерьмо, дерьмо… Надо было слушать Илью. Он ведь говорил о проблемах, причем очень серьезных. А не верить ему…
Идиотка…
В очередной раз обозвав себя, Линда опустилась на кровать, прикрыла глаза и стала массировать виски. Уже очень много часов она находится в этом подобии тюрьмы, и совершенно неясно, что будет дальше.
Все случилось буквально через сорок минут после того, как женщина натравила на Илью полицейских. Она села в машину, рванула вперед, отчаянно убеждая себя, что между ней и парнем все кончено. Что нужно просто вернуться домой, выносить ребенка, родить, найти подходящую кандидатуру на роль отца и просто жить, не зная забот. Но…
«Мерс» заглох прямо посреди Алтуфьевского шоссе. Выругавшись, Линда вышла, открыла капот и тупо уставилась на внутренности авто. Она прекрасно понимала, что не сможет сделать с машиной ровным счетом ничего. Все эти двигатели внутреннего сгорания, аккумуляторы и прочее было для нее темным лесом. Оставалось надеяться, что кто-нибудь из проезжающих мимо заметит несчастную беременную красавицу, попавшую в беду, и решит помочь. Так и вышло.
Позади «мерседеса» Линды остановилась невзрачная легковушка, и оттуда выскользнул улыбчивый мужичонка, худой и бедно одетый. С банальным «здравствуйте, что у вас случилось?» он подошел к Линде, ну а дальше…
Дальше была темнота и пробуждение здесь. В тесной серой комнатушке без окон, с одноместной кроватью, стулом, столом и настенным зеркалом. Хорошо хоть за одной из дверей нашелся санузел. А вот другая, металлическая, темная и очень массивная, открывалась лишь для того, чтобы впустить старую молчаливую женщину, которая приносила Линде еду. И надо отдать похитителям должное, кормили здесь очень даже неплохо.
Однако положение все равно выглядело безвыходным и вызывало отчаяние. Раз за разом Линда кляла себя за то, что поддалась эмоциям. Это все гормоны… Из-за зелья, которое принимала женщина, они шалили гораздо сильнее, чем у любой другой беременной. Иной раз Линде казалось, что она сходит с ума.
Однако у нее не было даже мысли избавиться от ребенка. Ведь он от Ильи. Первого человека, которого Линда полюбила по-настоящему.
Удивительное дело, по правде говоря. Она могла с легкостью завоевать сердце любого мужчины. Криминального авторитета, влиятельного бизнесмена, главы какого-нибудь аристократического рода, а то и вовсе самого министра магических отношений. Но вместо этого жаждала быть с шестнадцатилетним сопляком, колючим как чертополох и вдобавок с кучей проблем.
Увидит ли она Илью еще хотя бы раз? Неизвестно. И от этого сердце Линды сжималось даже сильнее, чем когда она думала о собственной — наверняка печальной — участи.
Что с ней будет? Хрен его знает, как выразился бы Илья. Понятно лишь одно: женщину похитили те самые люди, о которых говорил мальчишка. Значит, они либо устроят допрос, пытаясь узнать об Илье как можно больше, либо используют Линду как приманку, либо… что-то еще.
— Господи… — прошептала она, осторожно укладываясь на кровать.
Словно в ответ на тяжелой металлической двери защелкали замки. Значит, пора обедать. Или завтракать… Или ужинать… Женщина уже потерялась во времени, а из-за отсутствия окна не могла отслеживать смену дня и ночи. И это мучило не меньше, чем сидение взаперти и неизвестность.
Несколько раз она пыталась разговорить приносящую еду женщину, но та либо притворялась глухонемой, либо являлась таковой на самом деле. А полнейшее равнодушие на морщинистом лице приводило в ярость. Ну ничего, раз не получается поговорить с этой сраной служанкой по-хорошему, придется прибегнуть к тем методам, которыми пользовался Илья…
Дверь начала открываться, и Линда поднялась, готовая вцепиться визитерше в волосы, как следует приложить ее об стену и повторять это до тех пор, пока старая стерва не заговорит. Однако ее ждал сюрприз.