Летучие мыши появляются ночью. Та, которой не стало. Табакерка императора

Затем Димов распорядился, чтобы привели Нестерова. В ожидании он достал из ящика письменного стола папку и для видимости углубился в бумаги. Вскоре в кабинет ввели механика.
— Садись! — не глядя на него, сказал Димов. Он перевернул еще несколько листов бумаги, потом взглянул на Нестерова.
— Не хочешь ли спросить о своем приятеле? Или ты не любопытен? — с иронией спросил Димов. Несторов мрачно молчал.
— Он еще не появлялся, — сказал Димов. — Но я позвал тебя не для того, чтобы информировать. Вчера вечером ты нам солгал.
— Я ни в чем не солгал, — глухо произнес Несторов. — Даже в мелочах. Я знаю вас, из–за любой неточности пришьете дело.
— Вчера около четырех часов тебя видели здесь, в городе, — сказал Димов. — Когда ты направлялся на вокзал.
— Это неправда! — резко возразил Несторов. — Спросите у Рангелова, где я был в это время.
— Ты говоришь, что был у него около трех часов. А что ты делал в городе в четыре ласа?
— Я и близко–то к вокзалу не подходил.
— Тебя видели. Я устрою тебе очную ставку.
— А какое это имеет значение? — раздраженно спросил Несторов. — Разве я не могу ходить куда хочу?
— Я тебя спрашиваю еще раз: был ты на вокзале или нет?
— Нет! — твердо произнес Несторов. — И как бы я туда попал? Мне не на чем было ехать.
— Славчо исчез вместе со своим велосипедом. Помнишь, какой у него велосипед?
— Не помню. Это меня не интересует! — нервно ответил Несторов. — Я больше не буду отвечать на ваши вопросы.
— Ладно! — сказал Димов. — Но как бы тебе не пожалеть.
Димов велел увести Нестерова и принести вещи, обнаруженные у него во время ареста. Среди них были: связка из шести ключей, два подшипника для мотоцикла, купленные, наверное, в магазине запасных частей, шариковая ручка, перочинный ножичек. И ни записной книжки, ни строки, написанной его рукой. Денег было мало — около одиннадцати левов. Паспорта не было. Единственным удостоверением были водительские права, выданные ему несколько лет назад. На фотографии он выглядел совсем иначе, чем теперь. Еще более худой, с тонкими усами; выражение лица злое, резче, чем сейчас, выдавало горячую и страстную натуру.
Но Димов не нашел того, что искал, не нашел носового платка. Конечно, не обязательно следовало ожидать, что у механика из села Гулеш в кармане непременно будет лежать носовой платок, но все–таки это было бы естественно. Так или иначе наличие носового платка доказало бы невиновность Нестерова. Убийца, чтобы скрыть следы, наверняка вытер руль велосипеда носовым платком, а потом выбросил его из окна вагона. Среди вещей Нестерова носового платка не оказалось.
Димов взял один из служебных мотоциклов и поехал в Перник. Как и было условлено, Паргов ждал его в окружном управлении. Рангелов работал закупщиком в предприятии городской торговли. Место это было такое, что не вызывало особого доверия.
Рангелова нашли в маленькой конторе одного, так что можно было сразу приступить к беседе. Рангелов оказался чрезвычайно толстым человеком, с огромным животом и шеей, напоминающей шланг пылесоса. Встреча закупщика с милицией всегда предполагает какой–нибудь инцидент, но Рангелов был совершенно спокоен. Он пригласил вошедших сесть, потом уставился на них невинными глазами.
«Отвратительный жулик», — промелькнуло в голове Димова.
— Вы знакомы с Янко Нестеровым? — начал Димов.
— С кем, с механиком? Да, я его знаю.
— Давно?
— Ну как давно… Видел его только раз, то есть два раза. Когда отдавал ему мотоцикл и когда он мне вернул его.
— А почему вы отдали именно ему? В такое далекое село? В городе столько ремонтных мастерских.
— Сколько? — недовольно пропыхтел закупщик.
— Я не считал, но есть. Зачем нужно было отвозить мотоцикл за целых сорок километров из–за каких–то амортизаторов?
— Здесь пока сделают самый маленький ремонт, надо ждать целую неделю, — ответил закупщик. — А мне мотоцикл нужен каждый день, я без него как без рук. А в Гулеш я и так приехал по делам. Один приятель мне сказал: «Отдай мотоцикл Янко, механика лучше его во всем районе не сыщешь. Он отремонтирует за день».
 
— Вы сами отвезли мотоцикл?
— Сам. Нашел Нестерова в мастерской. Быстро договорились. Он сказал, что у него как раз есть два амортизатора и на следующий день он может доставить мне мотоцикл в Перник.
— Он сам предложил вам привезти мотоцикл в Перник?
— Как будто бы сам. Да, сам. Сказал, что у него есть дела в городе. Меня это устраивало. Я дал ему адрес и обещал в три часа ждать его дома. На другой день он действительно привез мне мотоцикл, хотя я в это не особенно верил.
— И точно в три часа?
— Приблизительно. Да, было самое большее минут десять четвертого. Попросил меня самого проверить новые амортизаторы, поинтересовался, доволен ли я. Я сказал, что доволен, заплатил ему, и вое.
— Вы подтвердите свои показания ва суде?
Закупщик поморщился.
— Не люблю судов, но если надо…
Димов посмотрел на Паргова, тот только пожал плечами.
— Как он был одет?
— Не помню, — с досадой ответил закупщик. — На голове был желтый шлем.
Димов и Паргов вышли на улицу.
— Ну, что теперь скажешь? — спросил Димов.
В тоне его слышалась легкая издевка.
— Это алиби фальшивое! — вспыхнул Паргов. — Они сговорились. Рангелов его человек.
— Как его? Но ведь он сказал, что виделись они впервые?
— Они обо всем договорились, это целая банда.
— Ладно! Сам это и доказывай!
— У меня все время было такое чувство, что он врет! — заключил Паргов.
Они вернулись в окружное управление. Экспертиза еще не была закончена. Паргов остался в Пернике, чтобы дождаться ее результатов и данных проверки Рангелова. У Димова здесь больше не было дел, он сел на мотоцикл и вернулся в отделение.
День тянулся медленно и нудно, но Димова не покидала надежда. Что–то должно было произойти, не могло не произойти. На этот раз убийца слишком долго ездил по дорогам. Да еще среди бела дня. Чем–нибудь он обязательно себя выдал, и кто–нибудь об этом сообщит. Кроме того, Димов надеялся и на экспертизу.
Около шести часов вечера Паргов по телефону сообщил, что Манасиева видели в Софии. По всей вероятности, скоро нападут на его след. Экспертиза установила, что на велосипеде есть отпечатки пальцев Славчо Кынева и еще двух человек — пока неизвестно, кого именно. Отпечатков пальцев Нестерова не обнаружено.
Проверка Рангелова ничего подозрительного не давала.
— Наверное, часам к девяти проверку закончат, — сообщил Паргов.
Да, оставалось только ждать. Димов скорее от скуки, чем по необходимости, раскрыл блокнот и углубился в него. Приблизительно в половине девятого зазвонил телефон. Димов поднял трубку.
— Слушаю.
После некоторой паузы раздался далекий и неясный голос:
— Товарищ Димов, это вы?
— Да, я… Кто это?
— Спиридон. Бай Спиридон, председатель кооперации в Войникове. Может, помнишь меня, товарищ Димов, я был на похоронах Кушева.
— Да, помню… Так что, бай Спиридон?
— Товарищ Димов, плохи дела. Тут у меня… Ты должен приехать! — голос звучал просительно.
— Что случилось?
— Не могу сказать по телефону. Приезжай немедленно, прошу тебя. В мою контору — на втором этаже. Я заперся, — ты постучи, позови. Может, и не так страшно, но я старый человек…
— Хорошо, бай Спиридон, сейчас приеду!
Димов положил трубку и задумался. «Газик» остался в Пернике, надо, вероятно, ехать на мотоцикле. В конце концов не обязательно брать с собой людей отсюда, можно пригласить и местных, из Войникова. Пока доберешься до села, старик, чего доброго, отправится на тот свет. Да, нужно спешить. Он оставил записку, сунул пистолет в карман и вышел на улицу. Мотоцикл был достаточно мощным, и до села он доберется быстро. Димов был не очень опытным мотоциклистом, но управлять все–таки умел. Площадь была пустынной, и проехать по ней не составляло труда. На шоссе Димов прибавил газ, мотоцикл помчался. Нет, нет, надо ехать медленнее. Его ждал перепуганный насмерть человек, и рисковать было нельзя.