Слишком болею тобой

– Ты не в силах взять себя в руки?
– Ты, конечно, вправе принудить меня.
С трудом загасив приступ бешенства, я ограничился недовольным вздохом и раздражённым цоканьем.
– В первый и в последний раз, Марина.
– Это больше не повторится, обещаю, – она встала передо мной и с виноватой улыбкой поправила узел моего тёмно-синего галстука, но в зеленовато-серых глазах под пышными ресницами я всё же заметил вспышку радости.
К несчастью, времени разбираться с внезапно взбунтовавшейся женой у меня уже не было. Вечерняя Москва постепенно погружалась в пробки, а опаздывать на мероприятия я ненавидел.
Приехав в ресторан за несколько минут до начала праздника, спиной ощущал минимум полтора десятка удивлённых взглядов. Конечно, когда это Дамир Усманов позволял себе выйти в свет в одиночестве? Раздражение постепенно вскипало в крови и начинало «булькать» в висках, но не огрызаться же… Я умный взрослый человек, а не истеричный подросток в пубертате.
Улыбался, пожимал протянутые руки, уклончиво отвечал, почему вдруг один.
– Жена приболела, решил не изнурять её…
Прекрасно зная, что в моём коллективе, как бы я его ни пытался фильтровать, присутствовали и острые на язык личности, всё же оказался в тупике, когда за вопросами о Марине последовали вопросы о Даше. Пазл в голове сложился мгновенно: кто-то пытался быстренько увязать одно с другим. Прямо на людях, в присутствии большинства сотрудников. Не прокатит.
– Нет, Дарья самостоятельно приняла решение покинуть компанию. О мотивах не распространялась. Конечно, мне жаль.
Я смотрел на вопрошающего с улыбкой, но взглядом дал понять, что ничего хорошего он может больше не ждать. Остальные свидетели разговора мгновенно натянули улыбки и изобразили праздничную занятость друг другом.
Корпоратив прошёл гладко, хотя моя речь получилась не такой искромётной, как обычно. И да, в толпе танцующих я несколько раз замечал макушку Даши. Конечно, её там не было, просто я слишком привык к её постоянному присутствию. А весь последний год, пока достраивалось и запускалось новое производство, мы с ней чуть ли не круглосуточно были вместе.
На этой мысли я, конечно же, притормозил и понял, почему Даша выглядела настолько убитой, придя с заявлением. И почему окружающие могли сопоставить факт её увольнения и отсутствие Марины на празднике. Нет, идея обзавестись ассистентом мужского пола очень даже удачная, жаль, что она не пришла мне в голову несколько лет назад.
Поняв, что больше нет сил торчать в ресторане среди бурного веселья, я извинился перед своими топ-менеджерами, сидевшими вместе со мной за столом, сослался на озабоченность здоровьем жены и вызвонил водителя, чтобы тот забрал меня поскорее. Хотя обычно мы с Мариной на правах хозяев оставались на празднике до самого финала, и иногда веселье затягивалось до полуночи, а то и дольше.
Часы показывали детские полдесятого вечера, когда я вошёл в дом. Свет в гостиной был приглушён. В столовой я заметил слегка початую запотевшую бутылку рислинга, пожал плечами, достал из шкафа бокал и налил себе прохладного вина.
Медленно поднимаясь на второй этаж, одной рукой я расслаблял узел галстука, пальцами другой придерживал бокал за тонкую кромку. Сверху доносился приглушённый голос Марины, но с лестницы разобрать слова было сложно.
Однако чем меньшее расстояние до спальни оставалось, тем отчётливее становилась речь…
– …слилась! Выдумала парочку тупых поводов в самый последний момент. Я же знаю, что Усманов ненавидит задержки и опоздания. Да конечно… Сидеть там и смотреть на Пашу с этой его замухрышкой… Так себе удовольствие.
Я остановился у приоткрытой двери и пытался понять, о чём говорила Марина…
«Смотреть на Пашу? На Зимина? Моего зама? Какую замухрыш…»
– Говорю же, слетаем отдохнуть напоследок, и я ему всё скажу. Ну как всё… – раздался тихий смех. – О разводе. Остальное ему знать необязательно. Пашка обещал уволиться после годовой премии и тоже сразу подать на развод. И что-то там ещё собирался переоформить, я в этом не разбираюсь. Ну да… Придётся полгодика тихонечко скрывать… Ой, ладно! Полтора года скрывали, ещё подождём. Как раз и я подлечусь после аборта…
 
Хрупкий бокал в моей руке звонко треснул, и мелкие осколки с каплями вина разлетелись по коридору. Я шагнул в спальню под растерянным взглядом Марины, уронившей телефон на колени.
– Дамир…?
– Какого аборта?..
 
Глава 3
 
Дамир
Мы с женой молча смотрели друг на друга. Каждый пытался прийти в себя: я – от услышанного, она – от факта того, что так по-глупому спалилась.
– Марина, какого аборта? И причём тут Зимин?
Моя благоверная зажмурилась и напряжённо закусила нижнюю губу, словно собирала по всему своему мозгу капельки смелости и остатки гордости. Тем временем мои зубы сжимались всё крепче, и челюсти начинали потихоньку ныть от тупой боли.
– Ты оглохла? Или я со стеной разговариваю?!
– Дамир, я хочу развестись! – наконец-то выпалила она.
– Это я уже слышал! – прорычал я в ответ. – Мне нужны ответы на МОИ вопросы!
Марина вскочила и, нервно теребя край шёлкового халата, отодвинулась от меня подальше:
– Я сделала аборт. Ну точнее… Это даже не аборт. Срок был три недели. Но в тот момент я уже всё решила, поэтому… Извини.
Мой затылок вспыхнул адским пламенем:
– Это был МОЙ ребёнок?!
– Плод… Дамир, на таком сроке это просто…
– МОЙ?!
– Да… Помнишь, в ноябре мы…
Я шумно втянул носом воздух и с размаху шарахнул кулаком по стене. Марина вздрогнула, словно удар пришёлся по ней.
– И почему Я об этом не знал?!
– Пожалуйста, не кричи.
– А что я, по-твоему, должен делать?! Аплодировать тебе?!! Какого чёрта?!
– Я узнала о беременности, когда уже всё для себя решила. Я больше не вижу себя в этом браке…
Каждое слово моей пока ещё жены звучало как какой-то фарс. Бред. Мой мозг отказывался понимать происходящее.
– Ты? Для себя?! Нас в семье двое! Но ТЫ ДЛЯ СЕБЯ всё решила?! И всё же планировала напоследок оторваться на югах с мужем-рогоносцем? Марина, ты сама-то в себе?!!
Её щёки побледнели, а взгляд беспомощно скользнул вниз.
– Прости. Я не знала, как лучше начать разговор. И не хотела портить тебе Новый год.
– Ах какое милосердие! Значит, Зимин…?
Марина на долю секунды задержала взгляд на мне, а потом снова уставилась в пол.
Павел был моим замом последние шесть лет… Знал обо всём, что происходило в компании. Я доверял ему как себе и в итоге получил нож в спину… Два подлых предательства за один раз. Счастливого Нового года, Дамир Маратович…
– И давно?
– Какая разница?
– Отвечай!
– Полтора года…
– И всё это время ты, глазом не моргнув, параллельно трахалась с двумя мужиками?! – я не удержался и сделал пару шагов в её сторону, но отвращение не позволило приблизиться вплотную. – Шалава.
– Дамир, выбир…
– Дешевая и мерзкая шалава.
– Хамло с горы.
Я не успел понять, как это произошло. Перед глазами всё вспыхнуло, и я лишь почувствовал костяшками пальцев прохладный шёлк её волос и твёрдость скулы. Марина вскрикнула и отшатнулась от пощёчины, прижав ладонь к месту удара.
– Я тебя засужу!!! Животное! Сниму побои и всем расскажу!!! Тварь!
Спустя секунду я резко пришёл в себя и усилием воли отключил все эмоции. Её щека медленно краснела по контуру удара.
– Дура. Ляпнешь хоть слово, и при разводе не получишь ни копейки. А твой Зимин тогда уйдёт из компании с волчьим билетом, – процедил я, угрожающе нависнув над ней. – Уж поверь, я сделаю так, чтобы он до старости не смог найти себе приличную должность ни в Москве, ни в Питере, ни где бы то ни было. Понятно?
– Да пошёл ты.
– Я тебя предупредил. Заявишь побои – я выплачу штраф. Отстегну тебе десятку за моральный ущерб. А потом ты, моя дорогая, сможешь разве что в эскорте для пенсионеров подрабатывать, – я смотрел на жену, но всё, что видел, это зарвавшуюся, забывшую все приличия, наглую содержанку. Ей не было стыдно за содеянное. Ей было страшно, что я всё узнал. Узнал больше, чем она планировала мне поведать.