Откровенный эксперимент (СИ)

Она зажимается, стесняется, боится ко мне прижаться и довериться. Включаю Монику в будоражащую игру, а самого прёт так, что, кажется, ещё одно её прикосновение и будет взрыв. Атомный. Внутри меня.
Хорошо, что она не видит, как я стискиваю зубы от напряжения. Стояк коварно подкрадывается, грозя всё испортить. Явно ведь закроется ещё больше, если почувствует.
Рвано выдыхаю, когда она садится ко мне на ногу в страстном выпаде. Внутри всё горит так, что больно. Искры из глаз. Прострелы болезненные по телу мечутся, а я какой-то садистский кайф от этого ловлю. Моя женщина. Никогда ни от кого так не пёрло. Даже страшно немного.
Уже в машине понимаю, что если сейчас позволю себе нормальный поцелуй, то могу потерять контроль над собой. Меня колбасит. Разносит в клочья рядом с ней. Пытаюсь быть нежным максимально. С ней нельзя грубо. Фу, Марк. Возьми себя в руки, твою мать! Замечает ли она, что мои пальцы дрожат, когда веду ими по её лицу?
Приезжаю домой на взводе. Вливаю в себя полбутылки виски и звоню Карине.
- Приезжай. Такси я вызвал.
Она не ломается. Говорит: «Хорошо» и кладёт трубку. А мне мерзко от самого себя. Но нутро требует живую женщину, её энергию. После сегодняшнего всплеска меня буквально разъедает изнутри. Вливаю в себя остатки виски и иду в душ.
Карина приезжает спустя сорок минут. Смотрю на неё. Долго. Она не Моника, но сейчас я согласен и на это.
- Раздевайся, - бросаю резко и застываю, наблюдая. Мысли ещё способны рождать что-то здравое в голове. Понимаю, что веду себя как гавнюк, но сейчас мне не до самоанализа.
Как только Карина скидывает последнюю деталь одежды, в два шага подхожу к ней, резко разворачиваю лицом к стене и прогибаю, прижимаясь возбуждённым членом к промежности. Удивительно, но она влажная. Возбудилась, пока я на неё просто смотрел. Добавляю немного силы инкуба. Карина всхлипывает и прижимается ко мне сама ещё теснее.
Резко врываюсь в неё, издав животный стон, и начинаю грубо трахать. Ей нравится, она стонет и выгибается, покрываясь испариной. Пью её возбуждение. Оно примешивается к алкоголю, снося последние барьеры в моей голове.
Следующие несколько часов сливаются в монотонный гул из влажных шлепков, стонов, рыка и бессвязных слов. Насытившись, засыпаю только к утру. И впервые в жизни опаздываю на работу. Хорошо хоть приём не был назначен.
Вливаю в себя кофе. Очень много крепкого кофе. Голова трещит от передоза всего и сразу. Ничего, скоро пройдёт. Демонический организм быстро восстанавливается.
- Доброе утро, - на кухне появляется Карина. – Тебе лучше?
- В смысле? – наливаю ей кружку и достаю печенье из тумбочки.
- Вчера было похоже, что тебе чертовски хреново. Вид ты имел как при сильной лихорадке. Что случилось?
Хмыкаю, в очередной раз, поражаясь женской прозорливости.
- Спермотоксикоз, - выдаю со смешком, усаживаясь напротив девушки.
- Не совсем, - качает головой Карина, заглядывая мне в глаза. – Он ведь кем-то спровоцирован, твой токсикоз? Я права?
- Тебе какая разница?
Пожимает плечами, отпивая кофе.
- Хочу помочь. Возможно, дать совет с женской точки зрения.
- Мне не нужны советы, - отвечаю резче, чем хотелось. – Как твой брат? – меняю скользкую тему.
- Его уже положили в клинику в Германии. Операцию назначили через три дня.
- Всё обойдётся. Он поправится, - пытаюсь поддержать вмиг погрустневшую девушку.
- Надеюсь.
- Сама как? Работу ищешь?
- Ага. Всё нормально. Я тут на досуге размышляла над твоим поступком. Такие деньги ведь просто так не дают человеку с улицы. Да и в клубе тогда ты заказал определённую девушку. Это связано с ней, так?
Я промолчал, потирая виски, в которые получал выстрелы головной боли.
- Ты, таким образом, совесть свою успокоить решил. Типа совершить хороший поступок, чтобы в своих же глазах не казаться скотиной. Я права?
- Слушай, ты что, психотерапевт, бл*ть?
- Вообще-то да. Закончила институт, но потом болезнь брата… а дальше ты в курсе.
Поразился, с какой точностью девушка разложила мой поступок по полочкам.
 
- Могу работу предложить. Не у себя. В клинике у знакомого.
- Я бы с радостью, - встрепенулась Карина, - но у меня нет опыта.
- Не страшно. Зато явно есть талант, - хмыкнул. – Договорюсь с ним и сброшу тебе адрес.
- Спасибо. Я, наверное, никогда не смогу с тобой расплатиться.
- Ещё несколько таких ночей и, считай, долг погашен.
- А они будут? – Карина заглянула мне в глаза, пытаясь прочесть реакцию.
- Возможно.
Подбросил девушку до дома, а сам не спеша покатил на работу. Неожиданно, за три квартала от клиники, увидел Монику. Удивился, что она решила добираться пешком.
Моника была явно рада меня видеть. У неё даже лицо посветлело от улыбки. А мне стало противно от самого себя. Инстинктивно отгородился от неё. Мне нужна передышка, иначе я совсем с катушек съеду.
Мой эксперимент перешёл на более откровенную стадию. Во время теста не мог отделаться от мысли, что Моника выдаёт реакции, как невинная девственница. Краснеет, потеет, опускает глаза от неловкости. Какой же я кайф получу, когда первым открою для неё мир удовольствий. Первым и единственным. Моя!
Мысли потекли в опасном направлении. Член стал колом, несмотря на безумно жаркую ночку. Не стал прощаться с Моникой, боясь разоблачения. Хоть Карине опять звони. Зараза!
  
Глава 30
 
Моника
На урок танго шла с замиранием сердца. Мне хотелось понять, что происходит между мной и Марком. Спросить в открытую, конечно же, не рискну, но есть надежна разобраться по его поведению.
В класс зашла уже в обуви. Марк приветливо улыбнулся и включил плавную тягучую музыку. Подойдя ко мне, он сразу завязал мне глаза, выводя за руку на середину зала. Все ощущения тут же обострились. Я ожидала действий, повторения связок, как в прошлый раз, но ничего не происходило.
Я стояла в одиночестве посередине зала и не знала, что происходит и что мне делать. В какой-то момент показалось, что он просто ушёл. Вот так, взял и бросил меня одну.
- Марк? – позвала дрожащим голосом. Ответа не последовало. Абсолютная тишина. К горлу подкатил ком. Я потянулась руками к повязке, чтобы снять её и удостовериться, что меня вероломно бросили одну.
- Нет, - раздался горячий шёпот возле уха. – Чувствуй.
Сначала я испытала страх. Как так? Ни дыхания, ни шагов я не уловила, а он стоял за спиной, всего в шаге от меня!
Тряхнула руками, пытаясь расслабиться. Пара глубоких вдохов-выдохов, чтобы унять бурю внутри. И вот я застыла, обратившись в настоящий радар. Запах, шум, движение воздуха. Я поняла, что Марк перемещается. В прошлый раз страх затмил все остальные чувства.
Движение воздуха справа, я повернула голову. Снова тишина. Теперь спереди, потом слева вверху. Выкинула руку, пытаясь его поймать. Моё запястье тут же было тут же схвачено и обездвижено. Колыхание воздуха, жар тела так близко… его дыхание у виска. Шаг, и я оказываюсь прижатой к его корпусу. Рука Марка ложится на мою спину, и мы замираем. Просто стоим не шевелясь. Наше дыхание становится частым, шумным. Я слышу стук собственного сердца. И его тоже. Меня будоражит такая близость, она кружит голову, пьяня и рождая потребность продолжения.
Шаг, поворот, выпад, мах ногой. Меня резко выпускают из крепких объятий. Сразу становится пусто и одиноко. Прикосновение к моей щиколотке. Едва уловимое, но в тоже время такое яркое, что волосы по всему телу встают дыбом. Касание под коленом. Мимолётная ласка. Моё тело выдаёт мелкую дрожь. Скольжение пальцев по бедру. Вот почему, он попросил сегодня надеть юбку на занятие.
 
Спина, живот, грудь. Весьма откровенное касание на грани приличия. Из груди вырывается стон. Сама не ожидала. Слышу, как его дыхание становится рваным. Шаг, поворот, выпад, мах ногой. И, наконец, я отдаюсь его рукам полностью. Растворяюсь в танце, впитывая все реакции кожей. Его и свои. До дрожи, до электрических разрядов.