Подземелья Конфренко 2 (СИ)

— Победил представитель вольного отряда «Убийцы Драконов», Г-е-е-е-е-е-е-н М-а-а-а-а-а-а!!! — а в эмоциях тоска и обреченность.
Да уж, не такого результата ожидал этот дядька. И тут уже не поймешь, то ли он деньги поставил на Вако, то ли результат ему заказали совсем другой. Но, тем не менее, победил я, и уже ничего не льзя было с этим поделать. Поэтому на трибуны я поднимался триумфатором и победителем. Правда, таким себе победителем, немного прихрамывающим, сильно ободранным, в порванной одежде и покрытый рубцами от воздействия электричества. Парни хотели пшикнуть в меня регенероном, но я отказался. Энергетический кристалл еще не растворился, поэтому приходилось изображать улыбку через силу, и демонстрировать слегка дымящуюся одежду. Но прождал я напрасно, мой второй противник так и не появился, вылетел. Причем в прямом смысле вылетел. От особенно мощного удара в грудную клетку парень улетел за пределы арены, где и упал без движения изломанной куклой. Я даже и не знаю живой он или нет. Помощь свою предлагать не стал. Не поймут. Нет, принять то примут, а потом просто пошлют нахер, менталитет такой. Поэтому просто сидим и машем.
Как я и предполагал, в следующий тур вышли не пятьсот человек, а четыреста семьдесят три сильно побитых бойца. Причем тут были даже проигравшие. Их единственным достоинством было то, что после боя они смогли выйти на общее построение на своих ногах. Зрители в этот раз приветствовали бойцов боле тепло, все же они показали красивый бой. А именно за красивыми боями сюда пришли эти избалованные аристократы. До следующего боя у нас было три дня. Их нам дали для восстановления, и вот тут-то началось:
— Уважаемый Ген Ма, хотелось бы поговорить насчет…, ну вы понимаете! — подошел ко мне уже третий представитель одной из школ, в которых воспитывались «победившие» бойцы.
— Понятно, по поводу цен вы в курсе?
— В курсе, господин Ген Ма.
— Тогда в третьем кольце, на пятом ярусе таверна «Жареный Дракон», обратитесь к трактирщику, покажете вот этот жетон, — я отдал ему простой медный кругляшок, на котором по-русски было выбито: «ПАРОЛЬ».
— Спасибо, уважаемый господин Ген Ма.
Как же, уважаемый! Уважаемый ровно до тех пор, пока я им нужен. А потом даже не посмотрят. Не понимаю я таких людей. Кстати трактирщик — это обычные подставной персонаж. Он просто передает товар и принимает деньги. Он не видит кто приносит препараты и не видит, кто забирает деньги. Зато проценты мужик получает очень даже приличные, такие, что ради них стоит и рискнуть. После месяца торговли, от сможет купить небольшой жилой блок, где-нибудь на десятом-одиннадцатом ярусе и прожить лет двадцать, если не сильно транжирить. К смерти же местные относились довольно легко, ведь она постоянно ходила рядом с ними. А я пользовался последней возможностью заработать просто нереальные бабки. После турнира такого ажиотажного спроса уже не будет. Этот спрос подогревала и растущая конкуренция среди бойцов.
А она уже крайне обострилась, конкуренция. Поэтому никто уже не удивлялся качественному набору ядов в еде и напитках, отравленное битое стекло в ботинках, стрела из-за угла, наемные убийцы по ночам. В ход шло все, и то нескольких бойцов пришлось заменить, пока пострадавшие отлеживались в медицинских капсулах. Если бы не эти самые капсулы, то пару десятков гвардейцев я бы уже потерял. Но самое удивительное, это то, что желающих охранять мою тушку меньше не становилось. За право быть рядом со мной на этих соревнованиях чуть ли не поединки устраивались. Кир мне рассказывал, что за ажиотаж творится в наших «тихих» подземельях. А уж какой конкурс был в мою бабскую сотню. Не понимаю я такого. В молодости я был атеистом, никогда не имел ни кумиров, не фанател из-за кого либо, и никогда не понимал фанатов кого-либо, или чего-либо.
Выходя на арену, я позабыл про всех своих людей, про все свои проблемы, и всякого рода планы. Пришлось сосредоточится только на победе. Тем более, что сейчас против меня выставили опять серьезного бойца. И относительно свежего. Не верю, что жребий постоянно подсовывает мне таких серьезный бойцов. Нынешнего страдальца звали Фет Санг, и был он опытным, битым жизнью воином. Хоть и одного роста со мной, он был вдвое шире, перевитый тугими канатами мускулов, и обладающий термальным атрибутом. Вот только он предпочитал использовать не огонь, а холод, чтобы немного подмораживать противников, замедляя их движения. В отличие от остальных моих соперников, он сохранял неподвижное выражение лица, даже глаза у него были стылые, холодные, ничего не выражавшие. Очень неудобный противник. Но никто мне не обещал, что будет легко. Наоборот, чем больше, тем больше будет достойных врагов. Именно врагов, потому, что если я пройду дальше, то они останутся в полном пролете. И ладно бы я был их круга, так нет же, какой-то простолюдин посмел встать выше них. Поэтому не меньше кровной вражды на всю жизнь. И даже жаль, что что они не знают, что мне то на них абсолютно пофигу!
 
— На середину!!! БОЙ!!!
На этот раз ни местные боги, ни духи предков не помогли моему противнику. Он еще в первые минуты боя был на волосок — я обрушил на него серию мощнейших ударов. Фет Санга болтало из стороны в сторону, но он каким-то чудом сумел выстоять. К и сходу первых пятит минут лицо Фет Санга было залито кровью, но он продолжал стоять, иногда даже выравнивая ход поединка. Всё это зрелище напоминало кадры из фильма «Кровавый спорт» с Жаном-Клодом ван Даммом, но там было кино, а тут реальность. Мой противник на одних только морально-волевых качествах сумел выстоять все десять минут, заставив меня даже немного засомневаться в своих силах. Но все же я дожал его, точнее добил несколькими зверским ударами в голову. Не знаю, как смог выжить, но как бы дураком после таких припарок не стал. Победу я у своего соперника буквально вырвал. И неправда, что нет для меня достойных противников. Опять я выходил с арены побитый и окровавленный, а лицо в очередной раз превратилось в котлету. В следующий ранг, как я и предполагал, вышли не двести пятьдесят бойцов, а всего лишь двести тридцать шесть.
Но было в этот раз и нечто необычное. Я сначала не понял, что же именно произошло. И только когда один из моих парне тронул меня за плечо и кивнул в сторону трибун, я до меня донеслись дружные крики:
— Ген Ма! Ген Ма! Ген Ма! Ген Ма…!!!
Зрители скандировали, им понравилось то кровавое представление, что я им устроил. Неожиданно оказалось, что и почтенная публика, и простой народ меня любят. Говорят, что газеты с описанием моих боев раскупаются в увеличенных тиражах. Нет, другие фавориты со своими фанатами есть у всех дошедших так далеко, но то, что свой фан клуб есть и у меня, было довольно неожиданным открытием. И это скорректировало мои дальнейшие планы, потому, что как бы не были сильны мои враги, они находились на такой уровне власти, когда им приходилось учитывать настроение толпы. Никому не хотелось получить бунта недовольных на ровном месте. Так-то они, конечно, справятся с любыми волнениями, но уничтожать своих подданных, с которых можно было много чего поиметь никто не хотел. Поэтому под прикрытием народного обожания, я могу обойти некоторые подводные камни с меньшими усилиями. К сожалению, подобное обожание привлекло ко мне внимание другого рода.
Когда я отдыхал после последнего боя к нам в номер постучали на пороге стояла небольшая делегация из невысокого дедка, от которого полностью не исходила никакой энергии. Я уже хотел посмотреть на него своим энергетическим зрением. Как внезапно взвыла моя интуиция, впервые подав такой четкий сигнал: «НЕ ВЛЕЗАЙ УБЬЁТ!». А дед очень внимательно на меня посмотрел. Все же чувствительность у высокоуровневых практиков просто зашкаливает. Он заговорил первым:
— Вы господин Ген Ма, я так думаю?
— Да, это я, — интуиция просто гудела тревогой, предупреждая, чтобы я не злил старичка.
— Вы же понимаете, что этот турнир событие политическое, и все чемпионы — это представители различных фракций?