Подземелья Конфренко 2 (СИ)

Спустившись с гор, воины были вынуждены сделать огромный крюк, чтобы вернуться на маршрут, и в этот момент они попали в огромное болото, в котором их здорово потрепали гигантские гидры. Чудовища в семь метров высотой и толщиной тела в три-четыре метра, обладали сильными гибкими щупальцами с пастями на конце. В общем — кошмар зоолога. Но, самое страшное, это то, что их было очень много. Десяток крупных особей, и еще несколько сотен поменьше. В итоге новые потери, и опять бегство. Не помогла ни огромная сила, ни пробужденные или приобретенные атрибуты. Не надо забывать, что на этой планете все такие. Человек вовсе не является доминирующим видом. Обратный путь занял более двадцати дней. И вот сейчас, увидев родные стены, Мо Ни, хотя и хотел расслабиться, но привычка последних дней не давала расслабиться. Пока они не спустятся в охраняемые тоннели, ни о какой безопасности даже речи идти не может.
А еще сильно тревожила одна мысль, они-то пришли, а вот что там с братством. Лидер ввязался в очень опасный турнир, и еще не ясно было, победил ли он, и если нет, то выжил ли он. Без Сердца Города выжить можно, а вот бег Ген Ма очень и очень сложно. Он махнул рукой, и очень тихо сказал:
— Первая и вторая пятерки, на разведку ко входу в тоннели! Вперед!
— Есть, командир! — преувеличенно бодро, скрывая дикую усталость отрапортовали парни.
— Все остальным залечь и часовой отдых! Неизвестно, что там дальше, надо хоть немного отдохнуть!
— Спасибо командир! Хоть сколько-то!
— Не сильно расслабляйтесь, Вон Ба, ты с своей пятеркой скидывайте груз, и заступаете в круговой патруль, не хватало только, чтобы нас тепленькими взяли, — проворчал Мо Ни.
— Есть командир! — крикнули парни, и побежали поднимать таких же усталых волков.
А сам молодой командир только смотрел на такие близкие и такие недоступные стены, и шептал про себя:
— Только бы все получилось! Только бы ты выжил, Ген Ма!
  
Глава 17. Грязное предложение
 
год 3499 От восшествия на престол династии Сун, период Гуюй, день 8
Человек ко всему привыкает, и я тоже привык. Даже сам не ожидал от себя такого, теперь вопли и скандирования толпы уже не имели для меня совершенно никакого значения. Хотя, надо признать, что приветствовали не только меня. Сейчас нас тут было около четырех тысяч. Наверное, все же, немного меньше. Так как некоторые победители получали такие тяжелые травмы, что несмотря на успех в предыдущем этапе соревнований, сражаться уже не могли. Сегодняшний день был моим последним днем на этой арене, которая находилась во втором кольце стен. Поэтому я сейчас стоял на одном из выделенных боевых участков, и рассматривал это удивительное сооружение, стараясь запомнить его получше. После этого боя, я при любом раскладе его не увижу. Или меня отсюда вынесут «На щите», или я «Со щитом» отправлюсь на арену первого кольца стен, в составе тех двух тысяч счастливчиков, которые выйдут в следующий, пятый по счету, этап сражений.
В паху приятно ныло, а все тело было умиротворенным и расслабленным, но при этом его наполняла приятная свежесть. Девочки хорошо постарались накануне, пока я уже привычным образом «накачивал» их энергией, в тоже время принимая уже переработанную силу от них. После этого нас ждало несколько дней покоя, пока энергетический шторм в наших телах не успокоиться. Вот и отрывались, как в последний раз. Мой бой был еще не скоро, поэтому я просто безмятежно, из полуприкрытых глаз наблюдал за бойцами. Кто-то просто сидел и устало смотрел в одну точку, кто-то нервничал, опасаясь сильных бойцов, а кто-то просто медитировал. Вокруг бойцов суетились тренеры, партнеры по школе, просто друзья и сочувствующие. Все это до боли напоминало ту обстановку, которая запомнилась мне еще с детства, когда отец возил меня на соревнования по самбо. Тогда точно также суетились и хулиганили маленькие спортсмены, поголовно наряженные в белое кимоно, похожие на маленькие, но дико подвижные сперматозоиды под микроскопом.
 
Точно также вокруг суетились тренеры и родители, стоял размеренный гул, а отец поил меня чаем из большого стального термоса, и кормил вкусными бутербродами с вареной колбасой и листиком салата. Тогда мне казалось, что ничего вкуснее этих простых бутербродов и горячего сладкого чая из термоса, просто не существует. Деревянный выкрашенный масляной краской пол холодил босые пятки, из-за чего мы, с такими же мелкими пацанами, постоянно забегали на тонкие маты из кожзаменителя, чтобы посмотреть на очередную пару борцов. Борцы были того же возраста, что и мы, поэтому ничего особенного и интересного не было, оставалось только ждать, или иногда совершать дикие пробежки в толпе таких же малолетних хулиганов из моей спортивной школы. Я вынырнул из воспоминаний и поморщился. Это прекрасное утро омрачало воспоминание состоявшегося накануне разговора. Вчера я получил с посыльным мальчишкой письмо от Сан Ву с просьбой о встрече, которая состоялась тем же вечером.
Старый торговец ждал меня в небольшой забегаловке, которая находилась в не очень фешенебельном районе третьего кольца, на восьмом ярусе, тут в основном обитали не слишком состоятельные ремесленники, а еще торговцы низкого ранга и финансовых возможностей. Но зато тут было проблематично отследить человека, так как народа было много, и все постоянно мельтешили, как в скоростном калейдоскопе. Старик сидел за столиком в углу заведения и с брезгливым выражением на лице, потягивал травяной отвар из большой кружки:
— Добрый вечер, уважаемый Сан Ву! — поприветствовал я своего партнера, — Ну и паршивую же вы выбрали дыру для нашей встречи!
— Зато тут нет лишних ушей, а хозяин мой человек, и сразу предупредит о посторонних! — парировал Сан Ву.
— Ну, вам виднее, но давайте перейдем сразу к делу, не просто так же вы вызвали меня в эту забегаловку?
— К делу, так к делу, — согласился мой собеседник.
— И? — я вопросительно поднял бровь.
— Я хотел у тебя спросить, ты же в курсе, что никто не даст тебе пройти дальше седьмого-восьмого этапа?
— Почему? — мне действительно было интересно, так как турнир был хоть и довольно престижный, но как по мне довольно обычный.
— Хоть ты этого и не понимаешь, но на поздних этапах останутся только дети очень-очень уважаемых людей, а ты, я извиняюсь, сейчас просто никто. Тебе не позволят выйти даже в розыгрыш финальных боев. Как бы ты не был хорош, но когда бои идут на арене первого кольца, то всех бойцов оценивают очень серьезные люди, после чего проводится отбор в самые лучшие боевые школы, тогда же крупные чиновники отбирают своих будущих помощников.
— Я почему мне нельзя попробовать? — проговорил я, стараясь придать голосу как можно обиженных интонаций.
— Как я уже говорил, потому что ты никто из ниоткуда! У тебя нет семьи, на которую можно было бы надавить, в случае если ты не будешь лоялен к своему начальнику! У тебя нет влияния и важных знакомств. То есть кроме морального удовлетворения, и потраченного здоровья победа, если у тебя, вдруг, получится, ничего тебе не даст, а чьё-то места ты при этом займешь!
— И к чему вы мне это все сейчас говорите, уважаемый Сан Ву? — спокойно проговорил я, отя внутри уже начало подниматься пламя всё сжигающей ярости.
— А к тому, друг мой, что твой финальный, в этом туре, бой приходится на сына очень уважаемого человека, из администрации второго кольца, секторальной администрации, я бы сказал. Поэтому этот бой тебе надо слить! При этом парень не должен сильно пострадать, чтобы он мог без проблем сражаться в дальнейших боях.
— А мне какой от этого профит? — вопрос был не праздным, да и мне было любопытно, во сколько меня оценят, и сколько я вообще «стою» в глазах местных «уважаемых людей».
— Пятьсот тысяч, — произнес Сан Ву, — и еще вы станете неофициальным старшим в вашем секторе, я дам вам выход на секторальную администрацию третьего кольца. Это очень хорошая должность, которая даст вам возможность, в дальнейшем претендовать на звание официального чиновника!