Подземелья Конфренко 2 (СИ)
— Зовут то тебя как, добрый человек?
— Луст, меня зовут. И я не добрый, просто их команда начинает подбивать клинья к нашему клану, чтобы подмять под себя добычу медной руды. Вот меня и послали предупредить и предостеречь! А если ты что-то узнаешь, то ты предупредишь клан Мали, с вот такой эмблемой. Смотри!
— Хорошо, договорились! И, это, спасибо!
Но мужичок только махнул рукой и ужом ввинтился в толпу точно таких же копателей. А братья продолжали издалека корчить нам зверские рожи. Они постоянно проводили пальцами по горлу, как бы говоря, что они с нами сделают, и беззастенчиво пялились на близняшек, буквально раздевая их глазами. Тем временем, Феликс вставал все выше и выше, стражники продолжали крутить колесо, пока, наконец, ворота не поднялись достаточно, чтобы в них мог пройти верховой ездок, на местном аналоге лошадей, неизвестного земной науке вида. Точнее даже было непонятно к какому классу существ принадлежит страшилище, похожее чем-то на чудовищно отожравшийся гибрид броненосца и сколопендры. Высотой монстр был больше двух метров и пости пять в длину. Головы почти не было видно, а множество маленьких, быстро двигающихся ножек, говорили о том, что ход у него должен быть очень плавным. Не то, что бешенные скачки на крысо-волках. Несмотря на довольно тревожащую ситуацию, у меня все равно было какое-то радостное предвкушение.
Ворота, наконец, открылись, и толпа ринулась наружу. На самом деле все было не совсем хаотично. В каждой команде были дозорные, было передовое, фланговое и тыловое охранение, «Ослы и медики», как сказал какой-то земной полководец, были в центре. Точнее не ослы, а носильщики, но это не важно, суть от этого не меняется. А передо мной во всем своем великолепии расстилалась Фелиция. Я и сам не понимал, как соскучился по воле и по открытым, ничем не ограниченным пространствам. Все город-городом, а воля — это совсем другое. Пусь за эту самую волю еще и придется сразится. Я сделал глубокий вдох полной грудью, и первым из нашей команды, шагнул за ворота. Остальные отряды, похожие на рои разозленных пчел, широким веером шустро разбегались в разные стороны. У нас тоже была своя цель, но сначала мы также как и все, легкой рысью помчались в сторону леса.
Хорошо подогнанные станковые рюкзаки и оружейные перевязи абсолютно не мешали. Всю последнюю неделю мы не зря занимались «конструированием» и подгонкой снаряжения. Оно было буквально вылизано до совершенства, путем длительных марш-бросков по тоннелям третьего уровня подземелий. Краем глаза я отмечал, что команда братьев Ксант, движется параллельно нам, но на расстоянии около полукилометра, стараясь не привлекать особенного внимания, но и не терять из вида. До леса мы бежали около получаса. Не то, что было далеко, нет, но путь проходил по каменистой равнине, прорезанной трещинами оврагов и каменистых осыпей. Поэтому деревья и мягкую, за счет перепревшей листвы, почву джунглей, мы встретили как манну небесную. После этого команда замедлила темп, мы слегка рассредоточились, достали оружие, и начали неспешно изучать новый театр боевых действий. А о том, что именно боевых, говорили несколько змееподобных тварей, которых мы прикончили, как только оказались под сенью этого леса.
Вот мы еще на равнине, секунда и мы уже в лесу, без всяких опушек и подготовки. На следующей секунде шло нападение этих мелких монстров. И чувство жизни, говорило мне о том, что это не последние живые существа, которые на нас напали. Если вы когда-нибудь видели влажные амазонские леса, то тогда представляете, где мы оказались. Причем ни я, ни один из моих людей в подобном лесу не был. А была только теоретическая подготовка. У меня в виртуальном пространстве нейро-преобразователя, а у парней по моим учебникам и графическим пособиям в виде схематических плакатов. Художник из меня тот еще. Тем не менее, многие растения я узнавал, а навыки полученные в виртуале, постепенно экстраполировались на живой мир. Хотя, в виртуале было намного опаснее. Видимо там была симуляция более глубоких участков леса. Вот я и осваивался сам, и помогал приспосабливаться к новым условиям своих парней. Они, итак, чувствовали себя не в своей тарелке, оказавшись снаружи от крепких, и казавшихся такими безопасными стен. Я не думал, что Агорафобия, станет для них такой большой проблемой. Поэтому я старался ни на секунду не ослаблять контроля:
— Кир, не отвлекайся, цветочки ты еще успеешь своей зазнобе сорвать, а паук над твоей головой весьма ядовит! Внимательнее надо! — послышали тихие смешки.
— Парни не расслабляемся, смеяться потом будем, Тим Го, смотри под ноги, вот видишь, этого жука, большой, да? А жвалы какие! Он бы тебе сейчас ногу вместе с сапогом отхватил! Контролируем всю сферу вокруг себя, как я вас учил. Постоянно контролируем. Мы даже на сто метров в лес не зашли, а вы уже на половину передохли бы, без моего контроля!
— Да мы поняли Ген Ма! Мы же стараемся!
— Я вижу, что вы стараетесь! Но мало! Я знаю, что этот выход в лес у вас первый, поэтому хочу, чтобы он был не последним, и даже не первым из сотни. Я хочу, что бы вы почувствовали себя в лесу как дома! Ром Са — ты как ходишь, перекатываю стопу с пятки на носок, и не трещи ветками, ты к нам монстров привлекаешь со всей округи!
Постепенно парни начали улавливать ритм передвижения по лесу, точнее отсутствие такового, а вот постоянное внимание и моментальное решение кратковременных задач, от того куда поставить ногу, до того, как увернуться он колючей ветки и паутины, натянутой меж кустов, вырабатывало нужные рефлексы, и формировало образ мышления, характерный для лесного разведчика. До профессионалов им было еще очень далеко, но лиха беда начало, и Москва не сразу строилась. Хотя, сейчас, глядя на закаленных в подземельях бойцов, мне хотелось плакать, какая-то группа детского сада на прогулке. Ей богу! А этот страх и растерянность на лицах. Еще и это надо будет преодолевать. И в это время, когда мы вышли на небольшую полянку, и я уже собрался отдавать команду на отдых, из кустов раздался колос:
— Ну вот вы и попались, птенчики! А дядя вам говорил, что надо было по-хорошему! Отдали бы девок, утерлись, и жили себе спокойно!
* * *Из-за деревьев, медленно и вальяжно, вышла троица братьев Ксан. На лицах были гнусные ухмылки, а по периметру полянки нас окружила вся их охотничья банда. По-другому их назвать было сложно! Тут были все, и даже носильщики нахально скалились, стоя за спиной воинов, хотя они отлично понимали, что им тут, в плане добычи, ничего не светит. Эти слабым и сломленным людям просто грело душу то, что сейчас будут унижать кого-то другого, а не их. И даже более того, они могут спокойно зубоскалить над сильными практиками, такими, какими они сами никогда не были, и никогда не будут. В городе, например, перед людьми не только бронзового ранга, до даже пред практиками от семи до девяти звезд, эти мужчины были обязаны склонять голову, чтобы не провоцировать насилие. А тут вот они, сейчас их опустят, и можно над ними спокойно посмеяться. В Конфренко вообще мало развлечений, а тут бесплатное шоу. Удивляло только одно, а именно то, что молодой предводитель этих новичков совершенно не боялся во много раз превосходящую их команду. Хотя все было ясно, что сейчас их всех сомнут.
И только Ксант Ву собрался толкнуть свою пафосную речь, о том, что все, кто переходит ему дорогу, долго не живут, как его невежливо перебили. Причем перебил тот самый молокосос, рядом с которым топтались те аппетитные цыпочки. У Ксант Ву даже слюни потекли, когда он представил, что он будет с ними делать сегодня ночью. А может быть он это с ними сделает прямо сейчас, прямо на еще теплых трупах их парней! И чего там вещает этот прыщ:
— Слушайте все сюда! Сейчас вы все кладете ваше оружие, потом снимаете броню, и разобьетесь по парам. Посте этого становитесь на четвереньки, и начинаете друг друга шлепать по попкам! Вы все слышите? Тогда повторяю для глухих или слишком гордых! Вы должны друг друга отшлепать! Тогда я вас на, на первый раз прощу, и даже позволю уйти обратно в город!