Современный венгерский детектив

Кофейные чашки давно опустели, и Буриан поднялся.
— Однако,— сказал он хозяину, спустившись вместе с ним с террасы в сад,— ваш мотоцикл я все же должен осмотреть.
Мужчины прошли к крытому гаражу. «Паннония» стояла там, чистенькая и ухоженная. На обоих колесах не видно было следов грязи, хотя в узорчатых бороздках шин можно было заметить остатки песка. «Эти двое наверняка копят денежки на автомобиль. Зачем им мотоцикл?» — подумал Буриан.
— Да, вот еще что,— старший лейтенапт обернулся к хозяину, когда тот притворял двери гаража.— Как звали ту кухарку, не помните?
— Какую кухарку? — Красивая жена Таподи задала этот вопрос весьма игривым тоном, видимо желая понравиться лейтенанту милиции.— Я не знаю никакой
кухарки.
— Конечно, душенька, конечно,— подхватил Таподи.— Мы говорили здесь о той неизвестной даме, из-за которой Шайго, ты же знаешь, устроил весь этот дурацкий цирк.
— Цирк? С проволокой через дорогу? Так, значит, из-за нее ты потерпел тогда аварию!
— Не из-за нее, а из-за Шайго. Он устраивал подобные фокусы многим достойным людям, не только мне. Впрочем, мы поженились, дорогая, уже после этого!
Такое объяснение успокоило ревнивую супругу.
— Так как же? Вы вспомнили?
— Погодите, сейчас. Кажется, ее звали Анна. Да-да, Анна.
Буриан нередко говорил себе, что у него есть чутье на людей. Вернувшись из Иртани, он вышел из машины на ярмарочной площади для того, чтобы немного пройтись и поразмыслить на досуге среди праздничной толпы. Он не спеша, пошел в сторону двух каруселей, наперебой призывавших публику, одна — криками трубы, другая — звуками магнитофона.
Фридешке как раз только сошел с карусели, оснащенной пестрыми лошадками. Щеки его горели, растрепанные волосы свисали на глаза. Буриан легонько дал ему подзатыльник.
— Так-так. А где секретное письмо?
Мальчик в смятении схватился за карман. Ведь он совсем забыл о нем. Но заветный конверт был на месте.
Буриан отослал машину за майором Кёвешем и вместе с Фридешке отправился искать Гезу Гудулича, председателя местного производственного кооператива.
 
11
Склонившись к офицеру, Геза Гудулич сквозь зубы негромко спросил:
— Ну, как? Напали на след?
— Угу. Недостает только кое-каких мелочей: отыскать нож, найти убийцу и установить свидетелей.
— А вот тут живет тетя Анна,— сказал Фридешке.
Они остановились перед глинобитным деревенским домом с толстыми стенами. Зимой такие стены хорошо держат тепло, в этом их преимущество.
Дом Анны Тёре окружал довольно жалкий заборчик из штакетника, проломленный в нескольких местах. Так что прохожие могли беспрепятственно видеть с улицы все, что делается во дворе.
Из окон, выходивших на улицу, до них донеслись голоса — в доме ожесточенно спорили, хотя и говорили,вполголоса. Затем кто-то вскрикнул, и наступила тишина. Они решили зайти.
В деревянном заборчике была калитка. Они толкнули ее, вошли во двор и огляделись. Вдруг открылась дверь, и из дома вышла девочка лет десяти. При виде посторонних она в нерешительности остановилась.
— Привет, Идука! — поздоровался Фридешке.
— Привет, Фридешке,— ответила девочка, тряхнув волосами, заколотыми возле ушей.
Буриан молча ждал, что будет дальше, словно только затем и пришел, чтобы устроить свидание Фридешке с Идукой. Между детьми начался разговор:
— Ты зачем пришел?
— Ни за чем. А у меня есть письмо. Только оно секретное.
В это мгновение из той же двери вышел мальчик, года на четыре старше Идуки. Поздоровавшись кивком головы, он засунул руки в карманы штанов и уставился на младшего по возрасту Фридешке, который, видите ли, принес кому-то секретное письмо.
— Цривет, Дёзёке! — Фридешке издали показал смятый конверт.
— Привет.
Из дома вышла старая женщина в черном платье, поверх которого был повязан серенький передник. Она была без платка, ее редкие волосы были гладко причесаны.
— Добрый день,— сказала старушка и тоже остановилась, словно не решаясь подойти ближе к Фридешке.
 
— Ладно, давай сюда письмо,— решительно, произнес, наконец, Дёзёке.
Фридешке попятился, как бы ища защиты у Буриана, и спрятал письмо за спину.
— Это письмо не тебе, а дяде Гезе.
И вдруг из дома стремительно вышел невысокий, даже, пожалуй, приземистый мужчина с непокрытой головой.
Он быстро и молча поклонился, видимо не узнав Буриана, и направился к калитке. Или, напротив, слишком хорошо узнал его и не желал этого показывать. Это был Геза
Гудулич. Фридешке бросился вперед и вручил наконец дядюшке Гезе конверт со штампом «Венгерское общество пчеловодов», адресованное Халмади. Поначалу Гудулича сбил с толку и сам конверт и адрес. На лице его отразилось явное недоумение, но после того, как он прочитал торопливо набросанные несколько строк, изумление его рассеялось, морщинки на лице разгладились, и оно приняло благодушно-непроницаемое выражение. Так и не удостоив вниманием лейтенанта Буриана, он как бы невзначай сунул письмо в карман и, повернувшись на каблуках, поспешил обратно в дом. Однако он пробыл там всего несколько минут и снова вышел во двор, что-то беспечно насвистывая.
Подойдя к Буриану, он неожиданно хлопнул его по плечу:
— А ты, я вижу, не хочешь меня узнавать?
— Верно, Геза,— подтвердил тот.— Я даже хотел от тебя спрятаться, да вот не вышло.
Склонившись к офицеру, Геза Гудулич сквозь зубы негромко спросил:
— Ну, как? Напали на след? Буриан утвердительно кивнул.
— Угу. Недостает только кое-каких мелочей: отыскать нож, найти убийцу и установить свидетелей.
— Ладно, идемте.— Геза хотел пропустить офицера милиции вперед.— Бог вам в помощь, тетушка Тёре!
Однако Буриан не двинулся с места.
— Мне надо познакомиться с Анной Тёре.
— Здесь, сейчас?
— Сейчас. Именно сейчас.
Геза Гудулич вдруг переменился. Видно было, что он нервничает, хотя и пытается это скрыть.
— Видишь ли, старина, твой визит не ко времени. Представь себе душевное состояние женщины, которой восемь недель подряд каждую пятницу некий претендент
предлагает руку и сердце, а на девятой неделе этого претендента закалывают ножом.
— Ты говоришь серьезно?
— Вполне.
— Но ведь Давид Шайго женат… Был женат.
— Правильно. А что, если он намеревался жениться во второй раз? Конечно, при условии…
— Если умрет первая жена.
— Если он с ней разведется.
— В вашем селе много бывает разводов?
— Случаются.
— Мог бы ты привести пример?
— Безусловно. Например, меня самого покинула жена две недели назад.
Только теперь оба заметили, что Фридешке стоит рядом с открытым ртом и ловит каждое их слово.
— А ну-ка, марш домой! — рявкнул на него Гудулич.
Мальчик даже вздрогнул.
— Иди, иди, мальчуган, бабушка тебя заждалась, наверное,— сказал Буриан и снова обернулся к Гудуличу.— Это я привез его сюда с хутора. Но я успел уже побывать и в Иртани.
— В Иртани? Против кого и чего в таком случае вы ведете расследование?
Пока Гудулич смотрел вслед удаляющемуся Фридешке, Буриан не спускал глаз с двери в облезлой и потрескавшейся стене дома. И не напрасно — из кухни вышла молодая женщина, стройная и гибкая как лоза. Лицо ее лишь на мгновение обратилось в сторону беседующих мужчин, затем она круто повернулась и исчезла в саду, расположенном позади дома. На женщине было выцветшее, старенькое домашнее платье. Несмотря на этот убогий наряд, Буриан узнал в ней незнакомку с велосипедом, которая утром приезжала взглянуть на убитого.
Гудулич подхватил Буриана под руку, пытаясь увлечь его к калитке.
— Отпусти меня, Геза. Если хочешь, подожди, пока я наведу в этом доме кое-какие справки.
Гудулич, который был ниже офицера на целую голову, решительно загородил ему дорогу.
— Нет-нет, приятель, ни в коем случае! В этом доме сегодня обитает траур!