Современный венгерский детектив
— Пока этого не удалось выяснить. В детдоме весь архив погиб во время войны. Сейчас товарищи пытаются разыскать тех, кто работал в те годы в приюте…
— А почему, собственно, это так важно? — спросила Лиза.
— Потому что наш Эрне любит все делать обстоятельно. К тому же он, мне кажется, на правильном пути, — пояснил Шалго.
— Убийцу Меннеля нужно искать среди тех, кто был с ним знаком. И я хочу знать об этих людях все. Разумеется, — повернулся Кара в Балинту, — я не собираюсь отбрасывать и твою новую версию. И не только потому, что она показалась мне интересной. Я считаю ее вполне вероятной.
— Версию, что убийца был иностранцем и успел улизнуть за кордон? — переспросил Балинт. — Но это не моя версия. Ее высказал Геза Салаи. Просто мне она тоже представляется заслуживающей внимания.
— Именно поэтому товарищи в Будапеште составляют по нашей просьбе список иностранцев, выехавших из Венгрии двадцатого июля и в последующие несколько дней, — продолжал Кара.
— Дьявольская работа! — заметил Шалго.
— Бесспорно. Но результаты могут вознаградить нас с лихвой.
В этот момент негромко скрипнула калитка, кто-то хотел осторожно прикрыть ее за собой. Лиза подошла к двери и распахнула ее.
— А-а, господин Хубер, здравствуйте! — проговорила она. — Очень любезно с вашей стороны, что вы навестили нас. — И она пошла навстречу гостю, подала ему руку и пригласила в дом. Хубер, вежливо пропустив Лизу вперед, вошел на террасу и поздоровался:
— Мое почтение, господа! Надеюсь, я не помешал вам?
— Ну что вы, милейший господин Хубер! — за всех ответил Шалго. — Садитесь, пожалуйста, располагайтесь поудобнее.
Балинт встал, уступая место Хуберу. Тот было запротестовал, но майор успокоил его:
— Садитесь, пожалуйста, господин Хубер! Я уже собирался уходить. — И, поклонившись всем, Балинт ушел.
— Позвольте вас угостить чем-нибудь? — спросил Шалго и тут же обратился к жене: — Лиза, дорогая, хлеб-соль уважаемому гостю, как заведено издревле.
— Может быть, господин Хубер не откажется от рюмки абрикосовой? Настоящая, домашняя! Попробуйте! Покойный господин Меннель, тот любил ее. После третьей рюмки он обычно уже запевал «Эрику».
— Виктор Меннель был человеком последовательным, — с улыбкой заметил Хубер. — Думаю, господа весьма удивились бы, если бы он вместо «Эрики» запел «Интернационал».
Лиза наполнила рюмки и, извинившись перед гостем, вышла в кухню. Мужчины выпили. Шалго спросил Хубера, как идут переговоры.
— Сегодня вечером подписываем соглашение. Впрочем, вам это, разумеется, известно, — ответил Хубер. — А как у вас, господин полковник, подвигается дело? Поговаривают, будто бы вы уже нескольких человек арестовали?
— Пустая болтовня, — возразил полковник Кара. — Мы стараемся не делать никаких поспешных шагов. Тем более что ряд обстоятельств для нас до сих пор не ясен… Например, откуда Меннель или, я сказал бы даже, фирма «Ганза» знали о плане расширения института, подготовленном профессором Табори? А я убежден, что вы располагали совершенно точными данными об условиях поставок, равно как и секретными сведениями о предложениях конкурирующих фирм. Для получения их «Ганзе» необходимо было вступить в контакт с профессором Табори, и я убежден, что Брауна и Шлайсига интересовала при этом не сама сделка, а профессор. Только почему?
— Вы это у меня спрашиваете, господин полковник?
— Сам у себя, — сказал Кара. — И как только найду ответ на все эти вопросы, можно будет считать загадку разгаданной.
Хубер положил руки на край стола и, откинувшись в кресле, посмотрел в упор на полковника Кару.
— Вы не найдете ответа на эти вопросы до тех пор, господин полковник, пока не перестанете дробить свои силы.
— Как прикажете вас понимать?
— Ну, хотя бы пока не перестанете убивать время, организуя слежку за мной. В принципе я понимаю вас. Вполне вероятно, что и я на вашем месте поступал бы так же. Боюсь только, что между тем агенты «Ганзы» уничтожат все улики и скроются. Вам, господин полковник, сейчас нужно выиграть состязание со временем. А время не ждет, оно мчится. Ведь если Меннель — или его доверенное лицо — не даст о себе знать в какой-то обусловленный срок, агенты «Ганзы» в соответствии с полученными указаниями уничтожат все компрометирующие их материалы… Как видите, я играю с открытыми картами…
— Только, — вставил реплику Шалго, — вы не все карты выложили на стол. А мы из деликатности не смеем достать их у вас из кармана.
— Итак, вы предлагаете мне открыть все карты? — улыбаясь, переспросил Хубер. — Иначе говоря, вы намерены следить за мною до тех пор, пока я не выложу их на стол сам?
— Мы этого не сказали.
— Но это следует из логики ваших слов и действий, — парировал Хубер. Он допил рюмку и закурил. — Вообще-то говоря, меня нимало не беспокоит, что вы ведете за мной слежку. Я готов даже считать ее вашей заботой о моей безопасности. А это действует успокаивающе. Вчера, когда я заметил, что за мною следят, мне показалось, что это были люди Брауна. Я струхнул и постарался поскорее скрыться от них в Старом парке среди древних развалин. Это мне удалось…
— Господин Хубер, думаю, что мы сумеем обеспечить вам безопасность, — сказал Кара.
— Господин полковник, сегодня вечером я передам вам список агентурной сети «Ганзы» в Венгрии. Я нашел этот закодированный список среди документов Меннеля. При нем есть перечень паролей, необходимых для установления связи с каждым из агентов. Надеюсь, мне удастся расшифровать его, но это потребует некоторого времени… Правда, взамен и я хотел бы попросить вас кое о чем.
— О чем же? — спросил Кара.
— Когда вы арестуете названных в списке агентов и таким образом убедитесь в том, что я честно выполнил свое обещание, мне хотелось бы получить венгерский дипломатический заграничный паспорт, гарантирующий мою безопасность и место на первый же самолет да Гаваны. Один из ваших сотрудников проводит меня до Праги и будет заботиться о моей безопасности, пока самолет не поднимется в воздух. Мне кажется, я предлагаю вполне корректные и приемлемые условия, — закончил Хубер.
Кара согласился с ним, спросив, однако:
— Вы действительно боитесь покушения?
В глазах Хубера, устремленных в пространство, мелькнул страх.
— Браун неглупый человек, — задумчиво проговорил он. — Вы ведь знаете, что он приказал мне вернуться домой. Я не выполнил его приказа. Если до этого он еще мог сомневаться относительно моих намерений, то теперь ему совершенно ясно, к чему я готовлюсь. Браун, господа, не любит шутить.
— Когда бы вы хотели уехать? — спросил Кара.
— Не знаю… Когда из Праги вылетает ближайший самолет?
— Я тоже не могу сейчас сказать этого, — заметил Кара.
«Не преступил ли я пределы своих полномочий? — озабоченно подумал он. — Может быть, не следовало так определенно обещать ему?…»
— Давайте договоримся так, — вслух сказал он. — Вы составляете список и передаете его господину Шалго или майору Балинту. Я же немедленно еду в Будапешт и там на месте согласую все эти вопросы. Нам нужно будет позаботиться не только о билете на самолет и дипломатическом паспорте для вас. Надо также заменить номерной знак вашей машины, транзитный талон и водительские права…
— Простите, — прервал его Хубер, — если ваш человек будет сопровождать меня до Праги, то, думаю, достаточно будет заменить только номер на машине. На границе он сам оформит все, что необходимо. А машину я так или иначе оставлю в Праге, и ваш человек сможет пригнать ее обратно. Вы, таким образом, останетесь в выгоде, — пошутил он. — Мне же важно иметь заграничный паспорт и билет на самолет.
— Вы правы, — согласился Кара. — Хорошо бы получить хотя бы одну вашу фотокарточку.
— К сожалению, у меня нет с собой ни одной, годной для паспорта. Но вы можете взять фотографию с моего заявления о выдаче визы.
— Верно. Так и сделаем.
— С кем я должен поддерживать связь во время вашего отсутствия?