Наблюдатель (СИ)

Наконец я сломал уродине обе передних лапы и, придавив лапой горло, буквально вырвал у нее из черепа приличный кусок. Изя в свою очередь вышиб второй голове злобно горящий глаз и, вбуравшившись глубоко в тухлую черепушку, взбил, словно миксером, остатки ее мозгов.
Я не дал ему насладиться победой и, едва наш противник обмяк, поспешно вскочил, отбросив подальше смердящую падаль. Изя с громким чмоканьем отшвырнул от себя раздробленную голову, а затем с шипением развернулся и, ударив по воздуху словно хлыстом, буквально пробил оказавшейся рядом твари грудную клетку, а заодно вырвал из ее спины здоровенный кусок.
— Шш-ш! — раздраженно отозвалась Пакость, которая в этот момент как раз дожирала глотку одной из голов. И, будучи из нас самой маленькой, настолько удачно поместилась между грудью и подбородком монстра, что оказалась в недосягаемости для второй головы.
Ну как скажешь, подруга. Сама так сама.
Я отозвал хвостяру, чтобы не мешал мелкой реализовывать свои кровожадные наклонности, и обернулся к Первому, которому могла понадобиться помощь. При этом Ули, как ни странно, молчал. Более того, от него исходили волны мрачного удовлетворения и лишь совсем немного — азарт, который ему, вероятно, передавался от братьев.
Сами же улишши в помощи не нуждались. Завалив-таки последнюю тварь на бок, Первый в это время как раз заканчивал делать трепанацию одной бешено клацающей башке, тогда как вторую семь его хвостов буквально разодрали на куски. Благо острота их клыков ничуть не уступала собрату. А всемером эти красавцы могли насмерть загрызть кого угодно.
Наконец все три твари затихли, а из наших глоток вырвался победный рык, эхом загулявший по пустому залу. Азарт схватки еще бурлил в моей крови. Изя вообще пребывал в бойцовом экстазе. Первый, выразив нахлынувший восторг, только стоял и шумно дышал, жадно хватая окровавленной пастью сухой, какой-то безжизненный воздух. Тогда как Пакость, взобравшись на труп своего врага, демонстративно на нем попрыгала, словно пыталась втоптать в пол.
Отряхнувшись, я потрусил к порталу, оглашая воцарившуюся тишину бряцаньем когтей, которые не удосужился спрятать. А когда увидел стоящего на последней ступеньке лестницы Дола, судорожно сжимающего бесполезный тагор, мои губы расползлись в понимающей ухмылке.
Что, страшно?
— Это было… ошеломляюще, — пробормотал парень, когда я приблизился. — Я не знал… Алуи вот только сейчас вспомнил… но, кажется, теперь я знаю, почему твои улишши предпочли именно эту форму.
Я снова отряхнулся, стряхивая с себя капли чужой крови, и призадумался: а нужно ли меня вообще возвращать человеческий облик. Зверем и быстрее, и проще. Опять же, когти и зубы всегда при мне. Изя… ну, Изя меня поддерживал в любой форме. Хотя, конечно, у нурра наличие хвоста смотрелось более естественно, чем тот же хвост, только у человека.
Пожалуй, останусь так. Все равно скрывать уже нечего.
— Что дальше? — так же тихо спросил Дол, когда я повелительно рыкнул.
Вот же непонятливый…
Я мотнул головой и, убрав-таки когти, бесшумно потрусил в сторону второго портала. Каратель, к счастью, оказался сообразительным, поэтому подхватился и помчался следом. При виде кровавого побоища и разбросанных тут и там останков он, кажется, подавился. Но я лишь пренебрежительно фыркнул, после чего подошел к настойчиво уродующей труп Пакости и, сняв ее оттуда за шкирку, демонстративно пересадил на залитый кровью пол.
Изгваздавшаяся как хрюшка Пакость тут же насупилась, но почти сразу сориентировалась и проворно запрыгнула ко мне на загривок. И уже на нем, восседая с видом полководца, ведущего в атаку свои легионы, благополучно въехала во второй портал, в который я вошел бок о бок с улишшем.
Изю попросил в последний момент придержать идущего последним Дола.
Тот предупреждающе ткнулся карателю в грудь. И только когда я осмотрел второе помещение и ничего угрожающего там не обнаружил, хвостяра вернулся, пробил собой пока еще оставшийся проницаемым портал, а затем втащил туда Дола.
 
Поверхность портала после этого пошла крупной рябью и застыла, превратившись в огромный кусок слюды. На ощупь она была твердой. Внутри нее я тоже ничего толком не разглядел. Но, похоже, система защиты здесь была устроена с умом, так что любопытствующим гостям больше ничего не оставалось, как двинуться дальше.
Второе помещение оказалось таким же круглым, как первое, без колонн и второго выхода. Зато гораздо больше по размерам. А в самом его центре возвышался непонятного назначения агрегат, который я опознал как магический. Поскольку находились мы на изнанке, то различить пронизывающие конструкцию магические нити особого труда не составило. А раз имелись нити, значит, магия в этом месте все-таки работала. Быть может, не совсем обычная, но все же. Жаль только, я свои резервы уже давным-давно растерял, поэтому мне от этого знания было не легче.
Внешне агрегат выглядел как здоровенный фиолетово-черный куб, поставленный на одно ребро и полнящийся крохотными, то и дело вспыхивающими на поверхности огоньками. Одновременно с этим он издавал тихое, уловимое лишь благодаря эху гудение, и являлся источником такой же вибрации, которая неприятной дрожью отдавалась в лапах.
Это что же получалось?
На самом деле мы от обелиска далеко не ушли? И все это время находились где-то под землей? Под ним? Поэтому и частота вибрации оказалась одинаковой?
А вот что мне здесь не понравилось, это расположенные вдоль стен глубокие ниши. Много. Считай, от пола до потолка все было усеяно ими. Более того, в каждой из ниш лежало чье-то тело. И только у самого входа, справа, осталась свободная «полка», на которую я взглянул со вполне обоснованным подозрением.
Что же касается тел, то принадлежали они, как ни странно, самым обычным людям. Без всяких признаков мутаций, без уродств. Да, просто люди. А если точнее, мертвые люди. Лежащие на спинах в одинаковых позах. Обряженные в просторные светлые одежды. И все — с на редкость спокойными, расслабленными, даже умиротворенными лицами. Причем они явно были мертвы не первый день, однако сохранились так, словно их только-только принесли.
То и дело косясь на тихонько гудящий артефакт, я оббежал помещение по кругу, заодно убедившись, что выхода отсюда действительно нет, и мельком заглянул в лица людей. Мужчины и женщины, молодые и не очень, но все — с удивительно правильными, можно сказать, одухотворенными лицами, на которых лежала печать какой-то неземной красоты.
Удивительно. Если бы не ауры, я бы решил, что эти люди просто уснули. Хотя, может, это подобие стазиса? Признаков обычного заклинания я, правда, не углядел, но ничего другого в мою голову просто не пришло.
— Это что, склеп? — настороженно спросил Дол, когда я почти закончил обход. — Какое-то древнее захоронение? Столько тел… их словно специально здесь собирали!
Я мысленно согласился, но тут парень вдруг встрепенулся и охнул:
— Таор! Тут, кажется, две девушки еще живы!
ЧТО-О?!
Я в два прыжка подскочил к карателю, застрявшему возле крайнего левого ряда у самого входа. Оттолкнул. Встал на задние лапы, заглянул в лицо бездыханной, застывшей в непонятном оцепенении и очень похожей на мертвую леди. С беспокойством рассмотрел ее едва теплящуюся ауру. Втянул в себя запах, показавшийся мне смутно знакомым, и… с растерянным рыком отпрянул.
Наоми?!
Потом перевел ошеломленный взгляд на вторую девушку, лежащую на соседней полке в таком же состоянии.
Майена?!
Но как?! Когда?! И почему?!
— Позволь, я тебе отвечу, — с едва уловимой насмешкой ответил мне из-за спины до отвращения знакомый голос, и я медленно обернулся, уже абсолютно точно зная, что убью этого человека.
 
  
Глава 21
 
Он выглядел абсолютно так же, как и в последний раз, когда мы с ним виделись. Высокий рост, атлетическая фигура, тщательно уложенные темные волосы, загадочно поблескивающие карие глаза…