Наблюдатель (СИ)

Но чтобы заподозрить наличие фэйтала внутри простого дерева…
Хм. Надо будет ночью сюда наведаться. А то и зубы поточить, выгрызая из коры вон те продолговатые штуковины. Если окажется, что это и впрямь фэйтал, то я эту деревянную дуру под корень уничтожу. Когтями располосую, мелко нашинкую на щепочки, но металл соберу весь до последней крупинки.
— Что это было? — тихонько спросил Дол, когда мы убрались от странного дерева подальше и Ноос разрешил сбавить темп.
— Понятия не имею, — так же тихо отозвался я. — Первый раз такое вижу. И точно так же, как все, ни демона не понимаю.
— Это и есть то, что мы ищем?
— Не знаю…
— Р-разговорчики! — свирепо рявкнул мастер Ноос, на мгновение обернувшись.
Мы с Долом тут же заткнулись и до возвращения в форт больше не произнесли ни слова.
  
Глава 19
 
Поздно вечером, когда в форте прозвучал отбой, в мою дверь деликатно поскреблись. Я к тому моменту уже собирался создать очередной портал, поэтому открыл не сразу — сперва надо было одеться. А когда все-таки отодвинул засов, то сумеречным зрением успел уловить протиснувшуюся мимо меня тень. Искренне от такой наглости опешил. А Изя чуть не придушил незваного гостя, наглядно доказывая, почему нас не нужно пытаться обхитрить.
— Ты что, сдурел?! — прохрипел Дол, вываливаясь с изнанки и судорожно пытаясь отодрать от собственной шеи обвившуюся вокруг нее фэйталовую «змею».
— Чего надо? — неприветливо буркнул я, когда этот посиневший придурок бухнулся на колени.
— Отпус… ти…
Хвостяра, неохотно послушавшись, соскользнул с чужой шеи и вернулся под плащ, который я все-таки успел накинуть. А Дол, отдышавшись, нервным движением потер кадык.
— Совсем спятил… чем это ты меня? Так же и убить можно!
— Некоторых даже нужно, — с раздражением отозвался я, прикрывая на всякий случай дверь. — Ты чего приперся? Хочешь, чтобы Старик или Ноос всерьез заинтересовались, какого демона ты шастаешь сюда по ночам?
— Так я ж по изнанке, — страдальчески скривился каратель, поднимаясь с пола. — Тихонечко. Меня и не видел никто. А от дежурств, как я уже говорил, меня временно освободили.
Я неприязненно на него покосился.
— Это разве повод врываться без приглашения? Ты какого хрена приперся?
— Возьми меня с собой! — с жаром воскликнул вдруг Дол. — Ты ведь в лес опять собрался? Туда, к тому странному дереву? Возьми меня! Ну пожалуйста! Я тоже хочу на это посмотреть!
— Еще не хватало, — фыркнул я, кидая плащ на стул. — У меня нет времени с тобой возиться.
— Я не помешаю! Честное слово, буду делать только то, что ты скажешь!
— Хорошо. Тогда я скажу тебе всего два слова: СИДИ ДОМА.
— Ну, Таор… — жалобно посмотрел на меня каратель. — Демон тебя задери! Это нечестно! Я могу помочь! Я тоже кое-что умею! И спину тебе прикрою, и на разведку сбегаю, если что, и тагор у меня есть…
— Тагор и у меня есть.
— А, ну да. Ты же тоже когда-то карателя убил… но все равно возьми! Два изоморфа — это лучше, чем один!
Я скептически хмыкнул.
— Я тебя почти не знаю. С отцом твоим мы пока не договорились. Зачем мне брать на шею такую обузу, да еще и показывать способ, позволяющий незаметно уйти из форта?
— Ой, да невелика тайна. Я вчера навел справки. В последнее время ты никуда отсюда не выезжал, не пропадал, все время был на виду, поэтому в столице одновременно со мной мог оказаться только одним способом. Ты умеешь открывать порталы, — без тени сомнений заявил Дол. — Алуи утверждает, что это наше врожденное умение, однако мне оно пока недоступно, поэтому я и прошу взять меня с собой.
Хм. Похоже, изоморф у Тары намного более образованный, чем мне казалось.
«Ули, ты поддерживаешь с ним связь? Он с тобой говорит? Ему можно верить?»
Улишш почти без колебаний ответил положительно на все три вопроса, а потом забросал меня таким количеством образов, что я не сразу во всем этом изобилии разобрался. Насчет того, что все они общаются эмпатически, я уже знал и небезосновательно подозревал, что солгать при таком способе обмена информацией довольно проблематично. Тем не менее когда-то улишши общались более чем охотно, а потом, обжегшись, стали осторожничать. Незнакомым улишшам полностью не открывались, научились прятать собственные эмоции и при желании выдавали информацию дозированно, не обманывая, но и не сообщая всей правды.
 
Алуи же, как утверждал Ули, не побоялся открыться ему почти полностью. И он действительно многого из прежней жизни не помнил. Большая часть его воспоминаний — это хаотично набросанные обрывки, часть которых он понимал, а часть — даже не знал, что они значат.
— Что твоему улишшу известно о порталах? — хмуро спросил я, попутно изучая новую информацию.
Дол самую чуточку приободрился.
— Почти ничего. Войну с Ковеном он не застал — его хозяин погиб одним из первых. Однако работу источников Алуи видел своими глазами. И магию, которая была доступна «барьерникам». Да и про дом Олерона Аввима именно он мне рассказал. Жаль, что я так и не успел до него добраться.
— Как звали бывшего хозяина твоего улишша?
— Он не помнит.
— А хоть что-то о нем он может тебе рассказать?
Дол невесело хмыкнул.
— Для улишша, потерявшего друга, почти брата, забвение — наилучший выход. Поэтому Алуи помнит только то, что хозяин у него когда-то был и оставил после себя самые теплые воспоминания. Они не доставляют ему боли. Он не чувствует горечи. И говорит, что это хорошо, потому что иначе он не смог бы принять меня целиком, не предав память о старом друге. Не смог бы начать все заново, понимаешь? Смерть хозяина он тоже не помнит. Тот человек просто отнес Алуи на изнанку, попросил не обижаться на него за это, и малыш тогда просто уснул. А когда его разбудили, он помнил так мало и оказался так слаб, что мы вместе с ним были как дети. Он рос и развивался вместе со мной, — так же невесело улыбнулся каратель. — Мы вместе учились. Искали выходы на изнанку. Пытались понять, что именно я делаю не так, если каждый раз возвращаюсь оттуда на последнем издыхании. А потом оказалось, что малыш вспомнил себя немного раньше, чем я повзрослел. Тогда-то у меня и появился еще один учитель, которого я берегу, уважаю и очень люблю.
Я помолчал, в который уже раз за последние дни подумав о Шэде. Однако собиратель, как ни странно, ни разу за это время не отозвался. Переполнившийся до отказа кристалл с чистыми душами я еще неделю назад перестал с собой носить. Но поскольку душ было много и ни одну я не хотел снова отдавать кому-то в пищу, то спросил у Пакости, сможет ли она создать нечто подобное.
Вопрос вогнал нурру в непродолжительный ступор. Она даже как-то нахохлилась вся, насупилась, словно ее пытались в чем-то обвинить. Потом вообще убежала, придерживая лапой свой драгоценный мешочек. Но настаивать я не стал — нет так нет, это было всего лишь предположение. И всерьез удивился, когда на следующее утро у меня на столе появился еще один… только абсолютно чистый… кристалл.
— Алуи почти ничего не знает о шкатулках и о тайниках лесса Аввима, — неожиданно добавил каратель, заставив меня оторваться от размышлений. — Он не застал того времени, когда война вошла в решающую фазу, поэтому все, что у него есть, это смутные ощущения. Зато он подсказал мне, как выглядят старые артефакты. Иногда он вспоминает какие-то чертежи, схемы… Но я не маг, в отличие от тебя. Мне они ни о чем не говорят. Но если твой улишш сможет их запомнить, возможно, тебе они когда-нибудь пригодятся.
 
«Не лжет. Нет опасности. Хочет поверить. Не враги», — молча просигнализировал Ули, когда Дол снова замолчал. Его улишш, проявив поразительную беспечность, снова впустил сородича достаточно глубоко в собственный разум, поэтому вскоре перед моим мысленным взором замелькали те самые схемы, которым Тара в отсутствии соответствующей матрица не смогла найти применение.