Наблюдатель (СИ)

Я снова покосился по сторонам, но от карателей, которые, разумеется, прекрасно слышали наш разговор, не донеслось ни единого звука. Размах проблемы неделю назад мне примерно обрисовали, кое-что мастер Дол тоже успел сообщить. Да и сейчас мои спутники выглядели так, словно вот-вот ожидали нападения. Тагоры расчехлены. То один, то другой обшаривали местность по обе стороны от дороги поисковыми заклинаниями. И это на открытом пространстве, когда до собственно леса было еще топать и топать.
При этом перед выходом из форта всем нам настоятельно рекомендовали застегнуться наглухо и надеть перчатки. Более того, слуга, у которого я попросил только сумку и плащ, принес еще и тяжелую кожаную шляпу. Старую, потертую, пропитанную шекком, как и остальная амуниция, да еще и с пришитым сзади длинным лоскутом, который надежно прикрывал шею. Карателям, кстати, тоже такие выдали. Плюс, на ноги лошадям надели плотные кожаные «бахилы», а сверху набросили тяжелые, почти достающие до земли накидки, защищающие не только спины, но и головы скакунов. Но если местные лошадки к такой экипировке были привычны, то моя откровенно нервничала, недовольно фыркала, мотала башкой, да еще и периодически спотыкалась с непривычки. Магией, что ли, ее успокоить?
Кстати, о магии…
— Они вам не помогут, — негромко бросил паренек, когда я машинально проверил оставшийся в кольцах заряд. — Шекковые леса вытягивают магию из всего, что окажется рядом. Живое, неживое… вопрос только в сроках.
Хм. И правда: мы еще до леса не добрались, а у меня уже заряд заметно просел. Нет, проблема рассеивания имелась и раньше, поэтому испокон веков изобретались способы сберечь магию, создавались специальные накопители, изучались новые материалы. И не зря, потому что обычно потери у артефактов были незначительными. Полная перезарядка, по крайней мере у моих колец, требовалась на чаще одного раза в месяц. А здесь я такими темпами уже через пару ринов без артефактов останусь.
Так, а что с даром?
Проверив собственные резервы, я мысленно крякнул.
— Ну что, проняло? — подметив выражение моего лица, с невеселым смешком поинтересовался мастер Дол. — Я же говорил, что не надо вам сюда ехать, господин маг. В лесу будет только хуже. В этих местах плотность расположения шекковых деревьев почти в шесть раз выше, чем везде. Так что они выпьют вас за несколько ун. Если, конечно, некко не сделают этого раньше.
— И что, артефакты совсем бесполезны? — нахмурился я.
— Пока доедем до места, они, скорее всего, разрядятся, — кивнул парень. — Хорошие или плохие… сильные или слабые… при таком количестве деревьев магические потери у вашего брата просто колоссальные. Ни один стихийник (а сколько их тут перебывало — не счесть!) долго не выдерживает. Даже если обвешаться накопителями с ног до головы, максимум, на что их хватит, это на пол-рина… ну может быть, рин полноценной работы. А потом все, можно возвращаться для подзарядки. Рин туда, рин обратно… в общем, наш маг из форта почти не вылезает. А из всех артефактов здесь работают только браслеты и тагоры. Но и они разряжаются раза в полтора быстрее, чем везде.
Хм. То есть проблема с магией носит глобальный характер? При этом артефакты «барьерников» справляются с этим лучше других.
Я ненадолго задумался, а потом снова спросил:
— Случаи магического выгорания были?
— Полного — нет, — качнул головой мастер Дол. — Разве что новички сами подставятся или сдуру полезут к деревьям проверять собственную устойчивость. Но мы обычно не подпускаем магов к плантациям. Для вас одно прикосновение к дереву означает почти мгновенное истощение. А вот людей подлечить, зарядные пластины наполнить или приборы починить — это да. Поэтому начальство только целителей и артефакторов просит сюда присылать. Но, сами понимаете, желающих занять эту должность немного.
— Что, во всем Архаде добровольцев не осталось? — вроде как шутку поинтересовался я.
— Выходит, что нет, — не разделил моего веселья парень. — Даже за хорошую плату магов сюда уже не заманишь. Наш только чудом держится. Да и то он уже стар и не так давно заявил, что на новую смену, скорее всего, не приедет. Устал он. Один. Считай, запертый в четырех стенах. Лечить, правда, лесс Отти умеет, зато с артефактами работать у него, к сожалению, плохо получается. Ну а среди рабочих, считай, одни штрафники остались. Если так и дальше дело пойдет, то скоро сюда только каторжников начнут присылать. Вот тогда и начнется веселье…
 
Я окинул мастера Дола оценивающим взглядом.
Вот кто бы что ни говорил, а совсем уж серьезно воспринимать его почему-то не получалось. Слишком уж он был молод для той роли, которую для себя выбрал. Хотя, наверное, неспроста начальник форта отправил с нами именно его? Да и тагор за красивые глаза не выдают. Однако даже с учетом этого все же не вязалась у меня в голове его возраст и статус карателя, который подразумевал несколько иное отношение не только к чужакам, но и к жизни вообще. Какой-то этот Дол был слишком… живой, что ли? В отличие от того же Шала, Нооса и пятерых мордоворотов, которые должны были меня охранять. Может, он тут случайно оказался? Или незаслуженно?
— Нет, — фыркнул парень, прочитав на моем лице вполне понятный вопрос. — Я контрактник. Положенный по договору срок отработаю, и хватит.
Ну да, ну да. Был бы ты штрафником, хрен бы тебе кто оружие выдал.
— Сколько здесь людей? — снова спросил я, взглядом измерив расстояние до кромки леса.
— Карателей — семнадцать. Ну, на данный момент в строю осталось пятнадцать, включая меня. Простых смертных — сорок две души. Плюс начальник форта. Плюс его заместитель. Ну и маг. Вот, собственно, и все население.
— Сменщики у вас часто бывают?
— Для простых работников стандартный срок службы — два месяца. Для карателей — максимум полгода.
— Что, и ваших сюда иногда ссылают за провинности? — усмехнулся я.
Паренек скривился, решив не распространяться на эту скользкую тему, и после этого разговор сам собой увял. А ун через сорок мы, наконец, добрались до границы леса, и я смог получше рассмотреть, что это такое — знаменитое архадское шекковое дерево.
Вы когда-нибудь видели секвойю?
Вот и мне вживую не доводилось. Но из того, что осталось в памяти от просмотра общеобразовательных каналов, именно к секвойям эти деревья, пожалуй, были ближе всего. Такие же высокие, с мощными стволами по несколько метров в обхвате, с темно-серой, местами почти черной корой и густыми зелеными кронами, над которыми подрагивал разноцветный магический ореол. Однако, в отличие от упомянутых секвой, шекковые деревья имели множество ветвей, которые спускались почти до самой земли. Сами ветви были густо усеяны треугольными листьями, а местами тесно переплетались между собой, создавая этакие древесные заслоны. Благодаря им верхнюю часть дерева можно было рассмотреть только издалека. А вот так, вблизи, взгляд почти сразу упирался в серо-зеленую гущу, напоминающее живое кольцо, плотно сидящее на огромном стволе.
Правда, нижние ветви у встреченных мною великанов были предусмотрительно срублены, поэтому первое полноценное «кольцо» начиналось метрах в десяти от земли. А ниже шли вбитые в ствол железные скобы, рядом с которыми виднелись старые, местами уже оплывшие, но довольно глубокие насечки, откуда, вероятно, и добывался шекк.
Когда мы вошли под сень громадных деревьев, небо над нашими головами ощутимо потемнело. Зато воздух стал прохладнее и заметно свежее, словно мы очутились в сосновом бору. Поймав себя на этой мысли, я подспудно ожидал увидеть и сопутствующую любому лесу мошкару. А также бабочек, стрекоз и всяких там мотыльков.
 
Однако их, как ни странно, не было. И птицы в ветвях не чирикали. И в густой траве никто не шуршал. Отчего казалось, что мир вокруг нас несколько нереальный. И подозрительно пустой. Причем не только меня посетило это неприятное ощущение — каратели, как по команде, сдвинулись еще плотнее, ощетинились тагорами и насторожились.