Убежать от себя (СИ)
— Мне не было все равно.
— Звева, Франческа не злая, она просто защищала то, что ей казалось своим. Но у меня никогда не было к ней никаких романтических чувств. Условия были обговорены заранее и приняты ею.
— Ни за что не поверю, что ты не замечал, что она влюблена в тебя!
Карло сделал большой глоток воды и потер себе переносицу.
— Замечал, но она молчала. И меня это устраивало.
Мне стало немного не по себе. Жалко было Франческу. Но она сама ввязалась в эту игру.
— Лично я не способна на такие подвиги…
— От тебя они и не требуются, — Карло положил вытянутую руку на стол ладонью вверх. — Я предлагаю тебе совершенно несвободные отношения, Звева.
Он мне улыбался, и у глаз собрались лукавые морщинки. В тот момент его лицо показалось мне потрясающе красивым. Куда-то исчезла усталость, которую я заметила сначала.
— Соглашайся… — он пододвинул свою руку ближе ко мне.
Как я могла не согласиться?! Я чувствовала такое сильное притяжение к нему, что было бы противоестественным сказать “нет”. С Карло рядом мне было хорошо и спокойно, как будто я знала его уже очень давно. Его искренность подкупала, его деликатность и такт ставили в тупик: это было совсем не то, к чему я привыкла. Но разве я не решила изменить свою жизнь? Почему я должна сомневаться, что я ему действительно нравлюсь? Я же вижу, как он ко мне относится. Я, совершенно точно должна согласиться. И я, помедлив, вложила свою руку в его. Карло тут же завладел ею и переплел свои пальцы с моими. Он улыбался.
— Что скажешь, если сегодня мы с тобой займемся нежностью в постели.
Я в недоумении подняла бровь, не понимая, что он имеет в виду.
— Это ты и я в постели без слишком тесного телесного контакта. Только поцелуи в губы и никаких рук…
Что?! Он издевается надо мной?!
— Я не согласна, — поспешно ответила я, отбрасывая от лица упавшие пряди.
— Почему, — Карло, казалось, действительно не понимал, — с чем именно ты не согласна?
— Ты не можешь так со мной поступить, когда я нахожусь в середине цикла и просто нуждаюсь в тесном телесном контакте.
— Неужели? — рассмеялся Карло. — Как интересно! А если я не согласен?
— Тогда ты об этом просто пожалеешь, потому что я надела новогодние трусики, правда, более продвинутую их модель.
Выражение лица Карло заслуживало того, чтобы его сфотографировали. Я встала из-за стола и подошла ближе к нему. Он с интересом наблюдал за мной, как я слегка развернулась к нему боком, приподняла толстовку и чуть стянула с одной ягодицы домашние штаны. При этом из-под них показался кружевной треугольник красных стрингов.
Карло среагировал мгновенно, чем привел меня в восторг. Он схватил меня и развернул к себе спиной, обеими руками слегка стягивая штаны так, чтобы треугольник снова показался.
— А ты проказница, Звева… — его голос был хриплый. — Беру назад свое предложение. Глупое оно какое-то… А это, — он просунул палец под кружево моего белья, — мы оставим до самого конца…
Я почувствовала его горячие губы на моей пояснице и руки на бедрах, которые целенаправленно скользили по ним вниз, оставляя мой зад практически обнаженным. Мне захотелось двигать бедрами под его руками, и я сделала это. В ответ Карло ухмыльнулся и стал целовать меня там, где мое тело освобождалось от одежды.
Когда штаны были отброшены в сторону, Карло повел меня за собой в гостиную. Он сел на диван, поставил меня перед собой и притянул к себе.
— Чего бы тебе хотелось, Звева? — Карло самоуверенно улыбался.
— Того, чего еще у нас с тобой не было.
Если бы я умела читать мысли, сколько бы непристойностей я прочитала в тот момент. И я, скорее всего, согласилась бы на каждую из них. Его глаза, такие темные и глубокие, говорили об этом. А руки его стали ласкать живот, избегая касаться моих красных трусиков.
— Давай освободим тебя от лишней одежды, — Карло стянул с меня через голову толстовку и оставил только в таком же красном бюстгальтере. — Я вижу, ты подготовилась… Ну, что ж, приступим, детка…
Его смех, его удовольствие и желание возбуждали меня еще больше. И мои собственные отступали для меня на второй план. Еще несколько минут назад сосредоточенная на себе, я думала уже только о нас. Казалось, мы стали единым существом которое доставляло и получало удовольствие. И уже было сложно понять, чей это вырвался стон, ясно было только одно — это был стон удовольствия.
Об этом я думала все утро следующего дня. Вспоминая наши шалости, я невольно улыбалась. Мне было просто напросто хорошо. Это заметил даже консьерж.
— Отличное настроение, сеньорина Пеллегрини?
— Да, спасибо. Доброго дня, — отозвалась я.
Сегодня я вышла на пробежку поздно. Мне было так лениво подниматься с кровати, что я решила никуда не торопиться. Около девяти я вышла из дома и направилась в сторону озера. Погода все еще стояла не по-зимнему теплая и безветренная, отчего озеро казалось плоским и чудно-голубого цвета. Горы переливались заснеженными вершинами, вода поражала прозрачностью, воздух был чистый и теплый. Картинка казалась из сказки. Швейцария всегда представлялась мне сказочной страной, такой не похожей на Рим. Там сейчас снова пробки на дорогах, клаксоны и сирены. Разве что у моря можно найти немного покоя в будний день, пока еще не начался сезон.
После пробежки я вернулась домой, переоделась и поехала в университет. Мы договорились с Карло, что я приеду к нему, и мы вместе пообедаем. Он сбросил мне адрес кафе.
Доехав до университета, я оставила машину на вместительной парковке. Но, когда вышла из машины и посмотрела навигатор, поняла, что могла бы заехать с другой стороны. В Риме за парковочные места надо драться, выезжать из дома заранее, чтобы с случае чего не опоздать, кружа по узким улочкам. Именно поэтому я, увидев университетский городок, запуганная римской нехваткой парковочных мест, заехала на первую попавшуюся стоянку. Я даже не разобралась, где именно остановилась. Оказалось надо было идти дальше до места, где мы условились встретиться с Карло.
По сравнению с Римским Ла Сапиенца, где училась Нина, здесь на улице было совсем мало студентов. Может, это было из-за того, что температуры здесь были ниже, поэтому мало кому хотелось сидеть на улице. Однако к счастью нужный мне кафетерий находился в атриуме, а снаружи были выставлены яркие разноцветные столики. И я поспешила занять последний.
Рядом со мной сидели три девушки и о чем-то оживленно разговаривали. Одна из них так манерно по-французски дула свои розовые губки, что мне стало очень интересно, что ее так возмущало. Поэтому я выключила музыку, но не стала убирать наушники.
— Она просто озверела! — розовые губки изогнулись еще сильнее. — Требует невозможного!!!
— Наверное, наш проф ее послал подальше… — предположила девушка-пацанка с короткими каштановыми волосами.
— Да ну! — удивились розовые слишком выпяченные губки, при этом округлились и ее серые глаза.
— Да, — подтвердила третья блондинка с жидким хвостиком, — она с ним даже не здоровается. У нее такой свирепый взгляд, что могла бы выклевать ему глаза.
Интересно, уж не о Франческе ли они и Карло?! Догадка, конечно, была смелая, но имела под собой все основания. Ведь здесь недалеко был их факультет.
— Теперь Анна возьмется за него по-серьезному… — розовые губки вытянулись в тоненькие ниточки, — но весь факультет знает, что проф не пробиваем!
— А вот и не правда! — возразил жидкий хвостик. — Сама же Анна рассказывала, что видела его пару недель назад в ресторане с какой-то девушкой. Она ужинала там с родителями, а он пришел туда не один.
— Неужели, студентка? — пацанка размашисто разорвала пакетик с сахаром, и он высыпался прямо на столик.
— Она ее раньше здесь не видела, но на вид намного младше Франчи, говорит, похожа, на мажорку.
Вот тебе и раз! Я стала притчей во языцех! Это ведь точно про меня. Не бывает таких совпадений. Значит, меня видели вместе с Карло и записали в разряд мажорок-разлучниц. Из-за меня Франчи больше не разговаривает с Карло. Мажорка! Как оскорбительно!