Убежать от себя (СИ)

— Мне не показалось, что меня просто трахали. В его глазах был целый мир. Он не сводил с меня глаз. И хотя мне могло показаться, я все-таки уверена, что он испытывает ко мне чувства. Но он ничего не говорит. Он с начала знакомства не сделал мне ни одного комплимента.
— А тебе они нужны?
— Наверное, нет. Я бы тогда стала воспринимать его как «еще одного, кто подбивает клинья».
— Тогда почему ты удивляешься?
— Потому что это так не похоже ни на что из того, что у меня было. Ты помнишь, как подкатил ко мне Томмазо? А его эти вечные разговоры и вербальная агрессия? Карло же оперирует фактами, он не делает выводов вслух.
— Так и дай ему шанс, Звева. Если тебе было с ним так хорошо, может быть наконец, это оно.
— Я ничего не знаю, Нина. Сейчас я чувствую себя в еще большем тупике, чем раньше.
— Ох, не знаю даже, что тебе посоветовать. Быть собой? Как раз это и усложняет все дело. Попробуй быть более обычной, что ли.
Я рассмеялась и положила руку на ноющий с самого утра живот. Кажется, с Карло я успела вовремя. Не переставая болтать с подругой я пошла в ванную, где и обнаружилась причина боли в животе.
— Вы ведь предохранялись? — неожиданно спросила меня Нина.
— Конечно, — соврала я, вытаскивая из упаковки тампон. — Кстати, Нина, есть какие-нибудь новости с обручальным кольцом?
— Ах, да, — воскликнула она тоном, по которому я все сразу поняла. — Вчера вечером он сделал мне предложение…
От этих слов в висках безбожно застучало. Но я была рада за Нину. Для меня ее свадьба определенно ничего не меняла, особенно теперь, когда мы жили даже не в одном городе. Но что-то меня так расстроило, что я соврала, что вошел Карло и закончила разговор, обещая перезвонить.
Когда я вышла из ванной, входная дверь действительно открылась и в комнату вошел он с шапкой в руках и уже расстегнутой куртке.
— Думаю, после обеда мы сможем выехать. Они продлили чек-аут до полудня, так что можно спокойно собрать вещи, а потом прогуляться, — бодро сказал он и внимательно посмотрел на меня.
Я несла в руках косметичку, чтобы убрать ее в чемодан. Но под его взглядом вдруг опустила глаза и прошла мимо.
— Что-то случилось, Звева? — ровным тоном спросил он.
— Разболелась голова.
Он ничего не ответил и стал снимать пуховик и шарф. Затем скинул ботинки и сел на кровать с ногами.
— Подойди сюда.
Он протянул мне руку, и я, помедлив вложила свою в его ладонь. Он потянул меня к себе и посадил рядом.
— Сейчас попробуем что-нибудь сделать с твоей не прекращающей думать головой.
Он взял мой «хвост» и аккуратно стащил тугую резинку, которой были скреплены волосы. Затем попросил лечь на спину так, чтобы моя голова оказалась перед ним. При этом волосы он положил себе на колени.
Я закрыла глаза и попыталась расслабиться. И тут Карло коснулся меня. Он подсунул руки мне под шею и начал ее разминать то спускаясь к плечам, то снова поднимаясь к основанию головы. Мне показалось, что сердце мое пустилось галопом и стук его мог услышать даже Карло.
— Звева, тебе надо расслабиться, — медленно и тихо проговорил он, слегка надавливая пальцами мне на виски. — Я чувствую, как бешено колотится твое сердце. Забудь обо всем и расслабься. Подумай о чем-нибудь приятном…
И сразу же в памяти всплыли сцены вчерашнего вечера: он и я совершенно обнаженные, и его руки блуждающие везде.
Карло закончил массировать плечи и шею и перебрался выше, запустив все десять пальцев мне в волосы. Видит Бог, я пыталась контролировать и ничем не выдать себя, но это чувство блаженства было сильнее меня. И я снова замурлыкала.
— А говорят, пантеру нельзя приручить…
Я слышала, что Карло улыбался. Но мне не хотелось отвечать. Мне даже трудно было сказать, сколько времени прошло. Но когда его пальцы остановились, я открыла глаза. Он смотрел на меня сверху вниз. И я отчетливо поняла, что он любовался мной. Дотронься я до его лица, он тут же бы поцеловал меня, но ни я, ни он не сделали ни единой попытки.
— Большое тебе спасибо, — это самое лучшее, что пришло мне в голову.
 
Карло провел рукой по моей щеке и начал вставать.
— Тебе лучше? Хочешь прогуляться?
Я утвердительно кивнула и тоже поднялась с кровати. Мне нужно было причесаться.
На улице все было засыпано толстым слоем снега, который усиленно расчищали на дорожках и тропинках. Многие постояльцы уже направлялись к своим машинам, чтобы поехать домой, а кто-то шел по направлению к подъемникам.
Мы с Карло решили пойти к лесу, до куда было возможно.
— У тебя волшебные руки, — я заговорила как только мы вышли из отеля.
— Ты поняла это только сегодня? — ехидно заметил он.
— Нет, вчера вечером, — тихо ответила я и отвернулась в другую сторону.
Мы погуляли около получаса, а потом решили сразу же выехать. Дорогу расчистили и не было смысла оставаться в горах дольше.
По дороге я переписывалась с Ниной, Карло слушал радио.
— Нина передает тебе привет, — сказала я, когда закончила разговаривать с ней.
— Тебе повезло с подругой, — отозвался Карло.
— Ее мужчина сделал ей предложение. Они поженятся в мае.
Я снова ощутила то утреннее чувство, и поняла, что это была не зависть, а жалость к себе.
— Нина еще очень молода, как и ты. Большая удача, что она встретила человека, с которым хочет связать свою жизнь. Они вместе учатся? Он ее ровесник? — спросил Карло, бегло взглянув на меня.
— Нет, он врач в больнице, где она проходит интернатуру, ее наставник. Ему сорок два.
Карло приподнял брови, не отрывая взгляда от заснеженной дороги.
— Ты считаешь, что у них что-то может получиться? Не задавит ли он ее своим профессионализмом в семейной жизни? — спросила я, потому что меня этот вопрос очень волновал.
— У них есть все шансы на успех. Хотя я их совсем не знаю. Но если два человека уважают друг друга и между ними есть взаимные чувства, — он не сказал любовь, — то у них все может получиться.
— А ты когда-нибудь собирался жениться? — вообще-то, не в моих правилах задавать личные вопросы, но тут я решила сделать это.
— Да, один раз. Мне было тридцать пять.
Карло снова оторвал взгляд от дороги и посмотрел на меня.
— Хочешь спросить, что случилось? — прочитал он мои мысли, на что я кивнула.
— Я понял, что у нее ко мне не было ни чувств, ни уважения. И я предложил ей расстаться, пока не поздно. Самое интересное, что после этого чувства у нее появились. Вот только она совершенно забыла про уважение… А ты, Звева, тебе когда-нибудь делали предложение?
— Нет. Я никогда не доходила до этой стадии отношений. Или меня бросали раньше, или я.
Я вспомнила Мирко, который бросил меня, сказав мне, что я подхожу только для периодических перепихов, а я даже не расстроилась из-за его ухода, только из-за его слов. Я вспомнила Томмазо, которого даже никогда не любила. Вообще не понимаю, что мы делали вместе, ведь даже интимные отношения были токсичными.
— И что же тебе мешало дойти до этой стадии? — снова спросил Карло, хотя я ждала, что он остановится на предыдущем вопросе.
— Я не знаю… — растерялась я. — Может, отсутствие заинтересованности в отношениях, может, отсутствие чувств. Трудно сказать, причины в каждом случае свои.
— Тогда вспомни своего последнего бойфренда. Чего не хватило там?
— Чего не хватило там?! — я почувствовала раздражение и злость. — Я лучше скажу тебе, чего там было с излишком. Он постоянно вербально унижал меня, сравнивал и принижал. Манипулировал мной и пытался контролировать. Его задевала моя возможность жить и не думать о деньгах, о будущем.
— «Ему казалось, что все будет просто, но пантеру нельзя приручить», — Карло немного изменил слова песни.
 
— Унижением никого не приручишь, — резко ответила я.
— Это верно, — согласился Карло. — Только любовью. И потом не приручить, а одомашнить.
Он серьезно посмотрел на меня, и я широко улыбнулась.
Мне неожиданно захотелось сказать, что вчерашняя ночь была потрясающей, что со мной такое было в первый раз, что он одним лишь своим взглядом смог сказать мне, как ему было важно находиться именно со мной. Что сегодня утром я снова желала его, но по независящим от меня причинам, ничего не могло получиться. Естественно, все это я оставила при себе, но Карло, мимолетно взглянув на меня, что-то понял, потому что сразу же спросил: