Убежать от себя (СИ)
— Я все еще должен тебе ужин, Звева. Не люблю быть должен.
— Ты мне ничего не должен. Ты очень мне помог и этого вполне достаточно. С моей стороны были всего лишь деньги…
— Не люблю быть должен ни цента, — ответил он и, пожелав мне спокойной ночи, вышел.
Глава 8
К моей великой радости двадцать шестое декабря — день святого Стефано — не был национальным праздником в той части Швейцарии, где находилась Лозанна. Это означало, что город начнет жить своей нормальной жизнью, а я смогу совершить набег на супермаркет. У меня не было практически ничего для готовки, уборки, стирки. Мне нужен был интернет, надо было где-то снять немного наличных.
Но утро я решила начать с пробежки. Наметив примерный маршрут на карте, я оделась и вышла. Консьержа на своем месте еще не было, поэтому знакомство с ним откладывалось.
Воздух был холодный, но до мороза было еще далеко. Слегка поежившись под толстовкой и безрукавой жилеткой, я решила, что пора бежать, а то непременно замерзну. Внутри ощущался эмоциональный подъем: я отлично выспалась, сейчас побегаю, затем в душ и поеду за продуктами. Потом пообедаю и посмотрю, не появился ли какой заказ на перевод. Надеюсь, что-то будет, так я быстрее скоротаю время до приезда Нины.
Я добежала до набережной. Таких спортсменов как я здесь уже было предостаточно. Один раз мне даже показалось, что я видела Карло, но этот человек свернул на внутреннюю дорожку парка, и больше я его не видела.
Пока я бежала, я мысленно прокручивала разговор с отцом, пыталась как можно точнее определить свои чувства к происходящему. Умом я вроде и понимала, что все это детская обида пятнадцатилетней давности, но давление в груди не проходило. Возможно, будь у меня своя семья, я бы не так остро реагировала на отношение отца ко мне, я была бы занята женихом, мужем, ребенком, и тогда они бы вытеснили весь негатив. Но я была одна. Я желала любви, но даже не могла представить себя сейчас с кем-то. И что я смогу дать любимому человеку?! Меня не научили любить. Я какая-то испорченная, бракованная что ли… И меня это угнетает. Как я смогу захотеть иметь своих детей, если у меня перед глазами неправильная модель семьи, а свои проблемы я так и не решила!
Я думала обо всем этом, доводя чувства до гротеска, и вдруг почувствовала, что на меня снова накатывает та паническая волна. Только не это! О, я не умею управлять ею…
Я остановилась в парке и присела у дерева, облокотившись на него спиной. Меня колотило и сердце стучало где-то в горле, отдавая в виски. Мне стало жарко, лоб покрылся испариной и я судорожно стала разматывать шарф. Двое пробегавших мимо даже остановились и спросили, нужна ли мне помощь. Я отказалась.
Когда спустя несколько минут все прошло, я устало поднялась и медленно побежала домой. Мне хотелось поскорее добраться до душа и смыть с себя липкий пот. Но на своем месте сидел консьерж и мне пришлось остановиться, чтобы поздороваться и представиться. Я сократила разговор до минимума, а когда увидела через стеклянные двери, что к подъезду приближался Карло, поспешила попрощаться и убежала, не оглядываясь.
В квартире я взяла себя в руки: сходила в душ, составила список покупок, нашла большой супермаркет и поехала. Пришлось попыхтеть, так как многих производителей я не знала и не могла судить о качестве продуктов. В итоге набрала много лишнего. Вернувшись, я приступила к готовке. И именно в тот момент когда мое ризотто с цуккини и креветками было готово и манило меня его съесть, позвонила моя мать.
— О, Звева, с Рождеством тебя! — пропела она.
Не поздновато ли для Рождества?!
— Как твои дела? Была у отца? Знаешь, — она прыгала от вопроса к вопросу, а затем к новой теме, как на батуте, — почему бы тебе не приехать сегодня ко мне на ужин? Будет Лука. Потом съездите куда-нибудь потанцевать…
Пока она тараторила, я ела свое еще горячее ризотто. Когда же она закончила поток слов, я дожевала очередную порцию, а потом ответила:
— Спасибо за приглашение, но меня нет в городе.
Пауза, последовавшая за этим сообщением была довольно длинной, видимо, мать обдумывала, как такое возможно и что ей теперь делать?
— Уехала и даже мне не сообщила! — воскликнула Филиппа и при этом, скорее всего, ее ботоксный лоб все таки сморщился в гармошку.
— Мне кажется, я давно не сообщаю тебе о своих передвижениях, — спокойно заметила я.
— Это верно, — спохватилась она. — Хотя я не рассчитывала, что тебя сегодня вечером не будет.
— Мне очень жаль, — равнодушно заметила я и положила в рот очередную порцию ризотто.
Мать больше ничего не спросила: ни где я, ни когда вернусь. Ей это было безразлично. И мне тоже.
Остаток дня я провела дома, наводя сначала уют, а потом занялась переводом, который нарисовался после обеда.
А на утро следующего дня я снова вышла на пробежку. Только я спустилась вниз, как следом за мной появился Карло в спортивных штанах, легкой куртке и кроссовках.
— Доброе утро, — сказал он, придерживая мне дверь.
— Доброе, — отозвалась я, надеясь, что нам не придется бежать вместе.
— Вчера видел тебя у озера…
Значит, мне не показалось. Хоть бы только он не видел меня в момент панической атаки. Это было бы унизительно. Ему совершенно не обязательно знать обо мне такие подробности.
— Я недавно начала, мне пока еще трудно держать определенный ритм…
Возможно, если я так скажу, он не захочет бежать со мной, ведь он явно занимается этим давно и бегает на большие расстояния.
Но Карло, казалось, совсем не собирался предлагать мне совместную пробежку. Он размял немного ноги и тело, затем бросил «увидимся» и направился в противоположную сторону. Скорее всего, я вернусь с пробежки раньше, поэтому мне не придется с ним столкнуться еще раз.
Сегодня я включила музыку, чтобы попытаться абстрагироваться от назойливых мыслей. Я бежала по берегу и мысленно подпевала «Queen». Это меня отлично отвлекло и я без приключений, сократив дорогу, вернулась домой. Но каково же было мое удивление, когда с противоположной стороны возвращался Карло. Мы поднялись на этаж вместе. Я еле проползла последний лестничный пролет. Он тоже тяжело дышал, пока открывал ключом свою входную дверь. И когда я уже входила в квартиру, Карло вдруг окликнул меня:
— Звева, как насчет ужина в воскресенье?
Я развернулась.
— Прилетает моя подруга, мне надо будет в аэропорт. Извини.
— Тогда завтра.
Я помедлила только мгновение, а затем ответила:
— Хорошо.
— Зайду в восемь.
И Карло скрылся в квартире, пожелав мне удачного дня. Позже я слышала, как около девяти утра он вышел из дома. А я после душа пошла гулять по городу.
После сумбурного Рима Лозанна казалась мне слишком безмятежной. Однако это было именно то, что мне нужно: с одной стороны голубело озеро, с другой — возвышались горы. Надо будет непременно съездить покататься на лыжах. Костюм я с собой взяла. Завтра на ужине спрошу у Карло, куда можно съездить.
Я прогуляла весь день, вернулась, когда уже стемнело. Включив музыку, я начала готовить ужин, попутно переписываясь с Ниной.
“Карло пригласил меня на ужин"
“Отлично! Когда?”
“Завтра вечером. Не уточнил, куда. Не знаю, как одеться".
“Надень платье".
“Вопрос какое…"
На следующий день, к моей тайной радости, утром зарядил дождь, поэтому пробежку пришлось пропустить. Это позволило мне долго не вылезать из пижамы. Было приятно полениться. А после обеда я начала готовиться к ужину. Прежде всего я вымыла голову и аккуратно высушила волосы. Надо их немного укоротить, а то становятся слишком длинными. Уберу их сегодня наверх, не хочу, чтобы они лезли в тарелку и отвлекали меня.
Прическа получилась небрежной, но мне результат понравился. Затем я подправила маникюр — терпеть не могу неухоженные, неряшливые руки как у женщин, так и мужчин. И в последнюю очередь сделала едва заметный макияж. Без сомнения, мне хотелось понравиться Карло, но не больше, чем хотелось бы понравиться любому другому привлекательному мужчине, с которым я собиралась провести приятный вечер. Карло, надо признать, был привлекательным. И не смотря на разницу в возрасте, я чисто теоретически не исключала возможности романтической истории, хотя в настоящий момент была так далека от этого, что не могла себя представить с ним вместе.