Сердце техноцита (СИ)

— Думаешь? Нужно очень, очень много рабочих рук. И ресурсов тоже. Чёрная Дорога была задумана как основа логистики. К тому же, я всё больше склоняюсь к тому, что Чернота не уходит. Она просто спускается ниже. Таким образом моё прохождение Стены может занять больше лет, чем она способна просуществовать. И это я ещё не говорю о главной проблеме, с которой я столкнулся развивая свою цепь. Это тупик, Артур. Жаль, что Король этого не понимает. У него свои расчёты, но нет мудрости, интуиции и подавлен духовный ресурс.
— А зачем тебе нужна вся Стена? Ты же захватил все сектора, верно?
— Все? Нет, если бы. В Стене слишком много странностей, чтобы говорить так. Но большую часть, верно, — согласился Мракрия. — А масштаб нужен для повышения вероятности пересбора.
— Что ты видел там, в этой Черноте? Откуда взялся тот артефакт?
— Ты никогда не знаешь, что именно там тебя ждёт. Это… не просто место. А после прорыва одного глупца, решившего отправится вниз, невзирая на мой запрет, всё стало во много раз хуже. Тогда я… мы с Системой пришли к выводу, что должны уничтожать всё, что пытается войти в Черноту, чтобы это не повторилось. Иначе сложность станет запредельной даже для нас.
— Понятней не стало. О ком ты говоришь?
— Проходчик, основатель цепи грёз. Вы с ним не были знакомы. Но это по его вине в Черноте появилась мёртвая мечта.
— Это местный босс?
— Никто не знает, Артур. В этом вся суть этого места. Знаю лишь то, что чернота будет играть с тобой. Она примет самый желанный образ, чтобы отчаянье стало полным. Станет тем, что может возвысить тебя, исполнит мечту, но так, чтобы ты её проклял.
— То есть локация физически пересобирается специально под пати? Как такое возможно? — вновь вмешалась Белая. — А если туда будет спускаться две группы в секторе? Три? В нашем рейде далеко не один проходчик и у всех разные навыки.
— Хочешь — проверяй, — равнодушно ответил скелет. — Она изучит вас и заблокирует всё, что посчитает для себя опасным. Она найдёт, как. А затем начнёт медленно переваривать вас, будто живое существо. Только его желудочный сок, что твоё универсальное копьё. Ищет слабости и подбирает ключики конкретно к тебе. Это будет такой сок, который растворяет именно тебя. Чернота будет пытаться тебя сожрать, разрушить твой разум, психику, душу. Превратить тебя в оголённый комок нервов, мечтающий только о смерти. Она выпьет из тебя саму жизнь и заставит мечтать о гибели.
— Знаешь, примерно так мне говорили про каждую дрянь, которую я встречал на пути, — заметил я. — И про тебя, кстати, тоже. Ты уж извини за такую прямоту.
— Ты остановил производственное ядро. Король больше тебе не помеха. Иди и взгляни сам. Но помни мои слова. То, через что мы прошли, я бы не пожелал даже самому злейшему врагу. Сейчас я — тень себя прежнего. Только благодаря тому, что ты меня отключил, я могу с тобой так говорить. Подавление духовного ресурса на время пропало и я могу сам решать, наплевав на Стену и её парадигмы.
— Кстати, — задумался я вслух. — Я тут подумал, а ведь я мог бы тебе помочь. Ассимилировать растительной цепью. Будешь немножко овощем, или фруктом. Зато я не промываю мозги.
— Арк!! — почти одновременно воскликнули Белая и Альма, которым разговоришийся мертвец будто поперёк горла встал.
Мерлин же просто расхохотался. Рейн — просто молчаливо одобрил. Взгляд у него был достаточно красноречивым. Он бы на моём месте поступил так же.
Король застыл, но затем медленно покачал черепом. Отрицательно.
— Ты не боишься отправляться на перерождение? Твои подданные были не очень этому рады, — закинул я удочку.
— Я бы хотел, чтобы Стена стёрла мне всё. Я очень устал. Настолько, что ты даже не представляешь себе, как. Если бы существовал способ уничтожить душу, я бы попросил тебя это сделать, в качестве последней просьбы. Но такого способа, увы, нет…
— А как же пустота? — уточнила Альма.
— Ну, если вы садисты — можно и так, — согласился король. — Это долгая и очень мучительная смерть. Мёртвая магия — это то, чего вообще быть не должно. Впрочем, вы в своём праве.
 
— Я думал, она не работает против нежити и механизмов, — заметил я. — Там ведь всё идёт через эмоции, которых у тебя нет.
— Душа тоже может страдать. А я — душа техноцита.
— Значит, всё таки смерть и перерождение? — уточнил я.
— Таков путь. Я буду благодарен тебе за лёгкую смерть, пока я — это я, а не король механизма.
— Погоди, что случится с остальными твоими слугами? Часть из них тоже имеют душу.
— Их ресурс подавлен и на исходе. Моё королевство и так было обречено, хотя простояло бы ещё долго. Выбирать тебе — они могут не разделять мнение нынешнего меня, но это лучшее, что ты можешь им предложить. А можешь ассимилировать и заставить служить тебе.
— Зачем? И они не будут сопротивляться?
— Кто-то будет, конечно. В других секторах есть и другие города моего Королевства. Они не мобильны, как моя Дубрава, но мои корректоры получат автономию. Они наверняка будут. Те, кто подчиняется им — получат автономию после гибели наместников. Теперь давай, сделай это. Ты должен ударить вот здесь…
Король вдруг поднял руки с подлокотников трона. Послышался треск. Вниз посыпалась пыль. Видимо, этот техноцит не двигался уже много тысяч дней.
Затем он потянулся к груди, коснулся её и створки металлической грудной клетки разошлись, явив нам стержень, сияющий кислотной зеленью.
— Нужно только перебить его, и моё тело разрушится, а техноцит в этом секторе, и все наместники снимут ограничение духовного ресурса.
— А я бы ассимилировал, — снова улыбнулся Мерлин. Его всё это, похоже, забавляло.
— Или так. Я всё равно не смогу тебе сопротивляться сейчас, — покорно согласился король.
— Это подозрительно. Почему он сам предлагает себя убить? — насторожилась Белая.
— Он просто устал. Так бывает, — высказался Рейн. — Я бы тоже предпочёл многого не помнить.
— Ну, до тебя и твои учеников мне ещё далеко, Гильгамеш, это точно, — добродушно добавил король и я понял, что на одного врага у него стало больше.
До этого сочувствующий ему стихийный рыцарь выглядел теперь подавленным, но судя по тому, как он сжимал зубы, он уже не против, чтобы я поскорее исполнил волю короля и избавил мир от аудитора Мракрии.
Или постойте ка…
Он с самого начала нашего разговора пытался вызвать у всех неприязнь. Белая бывает резкой, но она достаточно справедлива. Альма никогда прежде ни к кому не проявляла столько неприязни. Для неё вопрос самоопределения будто священная рана. А с Рейном вообще очевидна грубая игра.
Мракрия специально подбивает нас его убить?
Зачем? Правда устал или здесь какая-то ловушка?
— Чего ты добиваешся? — спросил я напрямик.
— Я? — удивился мёртвый аудитор. — Сказал же, просто наслаждаюсь последними минутами.
— После ассимиляции и подчинения они не будут последними.
— Почему же? Я ведь не сказал, последними минутами чего я буду наслаждаться. Может, свободы?
— Тебе будто плевать.
— Хорошо, предлагаю сделку. Я отвечу на один твой вопрос о механике, а ты просто позволишь мне уйти. Раскрою один настоящий секрет на твой выбор. А взамен ты сделаешь это быстро. Кстати, система за мою голову даст тебе награду. Всем участникам замеса даст. Но это уже бонус. Убийце и лидеру группы.
В ответ вместо одного вопроса раздались три:
— Что такое предел развития цепи, и как ты его обошёл? — спросил я.
— Как работает техноцит? — спросила Сайна. — Как ты создал цепь?
— Что такое духовный ресурс? — третий голос принадлежал Альме, вновь проявившей небывалую активность.
Мы с девушками переглянулись. Самой настойчивой выглядела энхе. Сайна — упрямой, но как-то по-детски.
Мракрия рассмеялся.
— Я так понимаю, могу отвечать на любой по выбору, верно? Ха! Не смотри на меня так, Артур. Это, по сути, один вопрос. Видишь, я честен перед тобой. И могу надеяться только на твою ответную честность. Дай мне слово.