Сердце техноцита (СИ)

— Идите, — кивнул он на раскрывающийся следом проход внутрь Древа.
Чуть погодя за стариком так же проступил череп скелета, и потянулся наружу, принимая облик Иста.
— Любопытно, где сейчас Мордред и Манри, — задумался я вслух.
— Если на них влияет местная версия пересбора, то они должны быть в руках у врага, и я удивлена, почему этот не там же, — нахмурилась Белая. — Можно ведь просто перенести сразу в клетку.
— В любом случае, сейчас их искать мы не можем. Нас пока для этого маловато.
— И тем не менее, ты опять улыбаешься, а значит что-то задумал, — констатировала Сайна.
— Задумал, — кивнул я. — Очень скоро мы возьмём двадцатый. Я уже знаю, как это сделать. Готовь лифт, Тумор. Орден и его положение в городе ждут большие перемены!
 11. Жадность, которую не остановить 
Путь наверх тоже затянулся. Даже больше, чем путь вниз.
Страшно представить — мы поднимались более суток!
Четыре! Четыре раза нас останавливали миазмы. На два часа, на шесть, на пол часа, и последний на восьмом — где-то на три.
Но никто не жаловался. Напротив. Истощённый рейд отдыхал и восстанавливал силы. Никто даже в убежище не ломился — как есть легли прямо на деревянный подъёмник и так пролежали достаточно долго, отсыпаясь и восстанавливая силы.
Спустя часов десять, которые я провёл в отключке, я смог призвать убежище. Тогда и случилась вторая, шестичасовая остановка. Над нами была хорошо знакомая хищная тьма, забредшая на семнадцатый. Здесь я нашёл в себе силы призвать-таки дом и отправить туда часть народа.
Сам идти побоялся — точно упаду и просплю ещё часов десять.
Белая, к слову, из медитации плавно перетекла в сон. Причём растянулась она прямо посреди платформы. Впрочем, не она одна. Многие не нашли в себе сил просто пройти в убежище.
Троица энирай заботливо носила из убежища не менее заботливо приготовленные настои от Софьи и угощения Сильвана. Кто-то там собирался крафтить и наводить порядки, но видимо, не сегодня.
Затем лифт продолжил путь и остановился уже на десятом. Девятый порадовал ещё одной остановкой — раскалённый воздух аномальной температуры, в который мы идти не стали.
Была мысль вовсе на время забить на дела, плюнуть и приказать остановиться здесь. Искупаться в озере рядом с деревней тари, устроить пикник и вот это вот всё. Ещё и Тумор, зараза, раскрыл часть коры, чтобы мы могли насладиться видом вечерней долины.
Может, так я и сделаю, но сперва подготовка к задуманному. А потом и впрямь немного времени будет.
Как отделаться от мысли, что пока ты отдыхаешь, условный хищник качается?
В последнее облако миазмов мы всё таки влетели. На восьмом оказался невидимый наркотик, который имел чисто химическое происхождение, не смотря на аномальные свойства. И состав был безвреден, так что никакие предсказания не спасли.
К счастью, к тому времени большая часть проходчиков уже успела немного прийти в себя и сменить платформу на уютную кровать в убежище.
Наркотическое вещество, под которое мы попали, оказалось на редкость подленьким. Почти не меняя настроение и сознание, оно тем не менее внушало странное бесстрашие и желание рискнуть жизнью. Мне вдруг стало жуть как любопытно, что будет, если монстр полоснёт меня когтем по шее. Каково это — быть с перерубленным горлом? Ну ведь любопытно же?
Брр!
— Нитрат касмия, — послышался полный отвращения голос Белой.
Последний никак не желавший просыпаться и подниматься с деревянной поверхности член Ордена наконец нашла в себе силы раскрыть глаза и встать.
Рука потянулась к поясу, на котором был закреплён респиратор, но остановилась на полпути. Как и Тумор, поспешно начавший снижение на предыдущий этаж.
— Почему здесь нет анализатора состава воздуха? — спросила она вместо приветствия.
— И тебе доброе утро.
— Я не спала.
— Правда?
— Это шавасана. Лежачая поза для медитации, — пояснила первая проходчица.
— Ясно. А храп — это мантра?
Девушка покраснела. Я усмехнулся.
 
— Да забей! Ты выложилась на полную, а я тебя потом ещё и отвампирил, как мудак. Имеешь право на отдых.
— Я сама предложила. Твоя мана была полезней для рейда.
— Как скажешь.
— Где мы?
— Между восьмым и девятым. Ещё часа четыре точно можно спать.
— А ты почему не спишь?
— Развлекаюсь просмотром систем наблюдения, — хмыкнул я. На самом деле речь шла, конечно, о связи растений и возможности ощущать пространство рядом с Древом.
Я наблюдал за двадцатым, пускал корни и распространял сеть растительных шпионов. Невозможно скрыться от растений в месте, где полно земли и есть все условия для их роста. Очень скоро растения будут докладывать мне обо всём происходящем на двадцатом этаже.
— Есть что-то?
— Ничего. Других наших некров и их подопечных я не встречал. Чудо, что Ист нас нашёл. Кстати, его пет тоже как-то добрался до Древа. Только с задержкой — когда мы были на девятом. Этой бешеной барышни больше не видел. Но если босс двадцатого имел всего одну жизнь и так легко склеил лапы, короля можно в рассчёт не брать.
— Ты стал очень самоуверенным, Арктур, — сказала Белая. — Проклятые некромеханы — очень опасный противник.
— Пф! Гранаты Сайны отлично с ними справляются.
— Эфирные подавители не универсальны, а у той боевой куклы есть хозяин.
— Это ничего не меняет. С каких пор ты стала такой осторожной?
— А с каких ты стал про осторожность забывать? — парировала девушка.
— Вот только ты не начинай.
— Я хочу увидеть окно на двадцать первом, — Белая поджала ближе и обняла колени. — Даже если это будет последнее, что я увижу.
— Мы спустимся намного ниже, чем на двадцать первый. А в моём плане прохождения двадцатого тебе отводится главная роль.
— Я готова.
— Рад это слышать. Потому что проходить ты его начнёшь уже завтра утром. Только не так, как ты думаешь…
* * *
— Проходчики и юстициары Стены!!! — послышался громкий голос Белой, разнёсшийся над площадкой перед Обсерваторий.
— Всё ещё слишком тихо, — покачал головой Кот.
Последовала вспышка электричества, мат Сайны и из громкоговорителя вылетело несколько искр.
Белая невозмутимо продолжила:
— Пусть все проходчики, способные ходить в рейды самостоятельно, соберутся под Обсерваторией на общее Собрание!
Я бросил взгляд в сторону заинтересованных проходчиков. Безупречная репутация Белой была нашим главным козырем в любой социальной работе.
Узнали издали кого-то из своровских кошек. Затем увидел группу лиговцев с братом Вайсом. Тот, заметив меня, приветливо махнул рукой. Рейд направлялся в Обсерваторию, но увидев Белую, решил ненадолго задержаться.
Несколько проходчиков метнулись в сторону города — вестники, которые скоро приведут сюда других. Первая проходчица славилась тем, что никогда не говорила попусту. Да что там, каждое её появление в городе всегда сопровождалось толпами зевак, грезивших поглазеть вживую на легендарную личность, великого воина и просто девушку космической красоты.
Серая тоже встала рядом. Хранитель Обсерватории всегда чувствовала появление подруги и вышла нам навстречу ещё до того, как мы приблизились к стенам здания. Сейчас её присутствие тоже работало на нас, хотя её едва ли интересовал кто-то помимо Белой.
— Проходчики и Юстициары! — начала Белая, когда людей стало достаточно много. — Спешу сообщить вам великую радость! Ордену удалось совершить небывалый прорыв, построив лифт до специальной локации!
ВАС ЖДЁТ НОВЫЙ!
ОСОБЫЙ!
ИВЕНТ!
Внизу, на секретном этаже, Стена дарит нам то, чего вы все так страстно желаете!
СТЕНА ДАРИТ ВАМ САМУ ЖИЗНЬ!
Члены ордена, по моей отмашке опрокинули ящики и бочки, высыпая на заснеженный камень перед Обсерваторией богатый чернозём десятого этажа.
Затем, с небольшой задержкой, раскрыли и другие ящики. Только разбрасываться едой не стали. Это был бы уже перебор, потому стоящие рядом проходчики просто продемонстрировали содержимое — заполнены они были, конечно же, свежими овощами, фруктами, корнеплодами и прочей растительной снедью.