Пешка для Ферзя
- Софи, - неожиданно тихо говорит Ян, накидывая мне на плечи свой халат. - А ты не думала, что мы можем иначе? Хотя бы ради Дана?
- Ты подпишешь мне развод? - радостно спрашиваю я. - Я буду счастлива!
И в атмосфере вокруг меня что-то меняется.
- Даже не думай, - рычит Ян. - Мой сын не будет сыном разведённых родителей! Это клеймо на всю жизнь!
- Глупости, вспомни Субарова, - в очередной раз напоминаю я. - Он развёлся с женой...
- И забрал сына себе, - ядовито отвечает мой муж. - Я тоже готов забрать Дана. Если согласна - я все бумаги подпишу немедленно!
- Иди в задницу, Рудый, - грубо бросаю я. - Никогда я не отдам тебе моего сына!
- Тогда забудь о разводе. И будь любезна, исчезни из моей комнаты.
- С превеликим удовольствием.
Я хлопаю дверью, кусая губы и сжимая кулаки. Козлина, настоящий козлина, как выражается Ольга. Она ещё так забавно дразнит меня "любовь зла - полюбишь и козла". Очень про Яна, если честно.
Вот! У Ольги точно найдётся платье. Мы с ней одного роста. Правда, после рождения Дана я стала округлее, и грудь увеличилась, а она после рождения двоих мальчишек подряд ещё больше похудела. Но ей идёт, она изящная. Платья, впрочем, разные бывают, какие-то и со шнуровкой сзади, так что уверена, она меня выручит. А завтра стребую со своего импульсивного супруга денег и куплю новое, модное.
Ольга нашлась в детской. Она сидела с нашими мальчишками и играла в какую-то ужасно увлекательную игру с разноцветными фигурками. В другое время я бы тоже поиграла, но сейчас не до этого было.
Ольга подняла на меня глаза, оглядела с ног до головы и криво улыбнулась.
- Софа, ты опять? - покачала головой она. - Вы бы уж определились! Егор, Алекс, покажите Дану щенков, только не сильно их тискайте.
Мальчишки тут же вскочили и убежали прочь, а Ольга потянула меня за рукав в свою комнату. Я заглянула в зеркало: взъерошенная, с опухшими губами, с пятнами засосов на шее, в мужском халате - только слепой не поймёт, чем мы с Яном занимались.
- Оль, мне платье нужно, - пробурчала я, прижимая ладони к загоревшимся щекам.
- Софья, может, вы просто сойдетесь? - меланхолично поинтересовалась Ольга, копаясь в шкафу. - Вы ведь каждый раз в постели оказываетесь, когда встречаетесь.
- Мы друг друга поубиваем тогда, - мрачно ответила я, сжимая отвороты халата. - Не можем мы вместе.
- Не хотите просто. Ведёте себя, как два подростка. Уступить не можете. А нужно бы поговорить, Софа, словами через рот, понимаешь?
- Не надо меня учить, я сама разберусь. Иди вон... Яна учи.
- Так он напьётся опять, о чем с ним разговаривать? - резонно возразила Ольга. - Алекс пытался уже. Бессмысленно.Соф, ну ты же его любишь за что-то? Должно же быть в нем хорошее? В каждом человеке есть что-то хорошее.
- В Яне хороши только некоторые органы, - гадко спошлила я. - И это не мозг.
- Дура, - ёмко ответила Ольга, кидая в меня платьем, и я была с ней согласна.
Я молча одевалась. На душе было муторно. Нет, правда, Ян неплохой. Он умный, щедрый, умеет любить - сына он же любит. Но меня - не любит. И боль, причиненную им, не забыть, не загладить ничем. Она живёт внутри меня, словно заноза, словно шип от розы. Пока спокойно - её не чувствуешь, но стоит только шевельнуться, сделать движение ему навстречу, как этот шип больно впивается в душу, напоминая о себе.
- Что? - рассеянно переспросила я Ольгу, видя, что она ждёт ответа на свой вопрос, который я пропустила мимо ушей.
- Я спрашиваю, вы предохранялись?
На меня словно ушат воды вылили. Я замерла, испуганно глядя на нее. Конечно же, нет, разве я ждала, что так случится? Зачем мне пить отвары или ставить метку, если я живу в поместье, словно весталка?
- Понятно, - вздохнула Ольга, криво улыбаясь. - Завтра мы с тобой сходим и поставим метку. Или ты хочешь подарить Даниэлю сестрёнку?
- Ох, он и тебе наговорил?
- А то ж.
Дан у меня на протяжении последнего года на каждый праздник требует в подарок сестру. Не знаю, откуда он это взял вообще. И уж точно я не собираюсь потакать его капризам. В свете последних событий мне даже не смешно. У меня есть план, как получить развод. А если вдруг наша близость с Яном дала свои плоды, развод его величество не утвердит. И чем я только думала, когда шагала в его объятия? Впрочем, понятно, чем. Сердцем.
- Как дела в кофейне? - спрашиваю я Ольгу, чтобы не думать о том, что я в принципе не против второго ребёнка. - Много посетителей?
О своём проекте Оля готова рассказывать часами. Она тут же оживает и сверкает глазами:
- Прекрасно дела. Ты помнишь, я тебе говорила, что хочу приватный кабинет сделать?
- Да, чтобы влюблённая пара могла спокойно поговорить без лишних ушей, или дети попить чаю, не мешая взрослым.
- Он занят постоянно. Угадай, кто завсегдатай?
- Откуда ж я знаю?
- Иволгин! - поведала Ольга. - Представляешь? Он приходит с отчётами и пьёт чай с пирожными весь вечер. Ему нравится.
- Ты бы это... осторожнее с ним, - предупредила я мачеху. - Мало ли, он на тебя глаз положил.
Ольга заливисто рассмеялась. Интересно, она в самом деле не понимает, что красавица? С тонким лицом, загадочными чуть раскосыми глазами, волосами, собранными в простой хвост, она словно светится счастьем и безмятежностью. Именно так и должна выглядеть женщина, у которой все в жизни прекрасно. Я понимаю, почему отец её выбрал - не столько за внешность, сколько за её любовь к людям. Она в каждом человеке видит что-то хорошее. Даже во мне. Даже в гадком Иволгине, который, несомненно, заметил, что рядом с ней любые проблемы кажутся незначительными.
Они все говорят, что у Ольги нет магии, но отчего же тогда рядом с ней так хорошо и спокойно, отчего её хочется слушать? Отчего её пирожные и конфеты такие потрясающе вкусные, что за ними присылают уже из столицы? Ее давно зовут открыть кондитерскую при королевском театре искусств, но она пока отказывается. Говорит, что детям лучше расти в маленьком городе, тут спокойнее и как-то добрее.
Это правда, Кобор - город тихий, даже сонный. И люди здесь другие. И мэр хорош, не поспоришь!
10. Что-то пошло не так
- На твое прошение, Софья, пришел ответ, - сообщил мне отец, позвав меня в свой кабинет. — Вот.
Он подал мне конверт, который я жду уже полгода. Запечатанный.
- Ты не открывал? — глупо спросила я.
- Я не читаю чужие письма. Это безнравственно.
- Надо было попросить Ольгу, - слабо улыбнулась я. — У нее гибкая мораль.
- Надеюсь, это комплимент, хоть и сомнительный, - строго поглядел на меня льер Лисовский. — Мне бы не хотелось с тобой ссориться. Сама знаешь, что я не позволю кому-то плохо отзываться о своей семье. Даже твоему Яну.
- Да, знаю, - теперь уже я улыбалась совершенно искренне.
После одной из наших громких ссор Рудого выставили на улицу с вещами, заявив, что грубиянам и хамам здесь не рады. С тех пор он значительно присмирел. Хотя, если честно, мне легче не стало. Зато теперь, когда я держала в руках ответ на свое прошение, можно было надеяться, что всё изменится.
Недрогнувшими пальцами разорвала конверт, пробежалась глазами по тексту и усмехнулась победно. Всё, Ян! Я победила! Его величество согласен подписать развод на моих условиях, полностью оставляя мне опеку над сыном! Правда, дополнительные условия развода надлежит обсудить с королем лично, но это уже мелочи. Справлюсь. Я, в принципе, догадываюсь, что король мне скажет: как-никак, мне давно уже открыли тайну моего рождения. Да, я внебрачная дочь его величества, а мой приемный отец льер Лисовский на самом деле мой дядя. Именно поэтому я была уверена в том, что мой голос более важен для короля, нежели желания Яна. Нужно только все грамотно аргументировать, и мне это удалось!
- У меня аудиенция у короля, - радостно сообщила я отцу. — Через две недели. Можно, я остановлюсь в доме Лисовских?