Ступень вторая (СИ)

Глазьев поинтересовался деталями происшествия. Интересно ему не было, он просто хотел перевести разговор в безопасную зону. Это удалось. Олег в красках описал явление блудного тестя, который через пятнадцать лет решил поиметь денег с дочери, которую выставил из дома вместе с внуком. Разговор плавным образом свернул на крепость семейных уз, вокруг которых и вертелся вплоть до появления Ивана. Весьма злого Ивана.
— Нет, вы понимаете, что за такое время нельзя подготовить нормальный документ? — вопросил он сразу, как вошел в гостиную.
— Ванечка, это формальность, — убежденно сказала мама. — Мальчики просто перестраховываются.
— Вера Андреевна, даже если формальность, то документ все равно должен быть составлен по правилам.
Он вытащил папку из солидного кожаного портфеля и протянул несколько распечатанных листов Серому. Тот взял и быстренько пробежался по диагонали.
— По-моему, норм, — решил он. — Ярослав?
Я отмахнулся.
— Если ты говоришь, что норм, значит, норм.
Серый протянул один лист Глазьеву. Наступал самый скользкий момент нашего плана.
— Сколько? — Роман недоумевающе на нас посмотрел. — Вы, часом, в количестве нудей не ошиблись?
Серый сделал вид, что сверяется с документом, и солидно ответил:
— Нет, все правильно, как я и просил Ивана. Сто миллионов в случае нарушения условий вы нам выплачиваете.
— Вы сдурели? — взвился Глазьев.
— Я не понял, что ты собрался нарушать? — обманчиво ласково спросил Серый. — Ань, то есть на самом деле вы жениться не собираетесь?
— Рома, в чем дело? — обеспокоенно спросила она.
— Эти… эти… эти… — у него точно просилось на язык грязное ругательство, но Глазьев сделал усилие и оставил его при себе, — нехорошие люди собираются ограбить нас на сто миллионов.
— В смысле? — Аня потянула листок из рук Романа и вчиталась. — Но если мы ничего не нарушаем, то и не выплачиваем, ведь так? Разумная предосторожность, Ярослав. — Она послала мне воздушный поцелуй, я в ответ улыбнулся, надеюсь, естественно. — Смотрю, даже о Полине позаботились. Мне кажется Роман, мы можем это подписать.
— Не вы, — поправил Сергей. — Глава клана. Если все устраивает, Роман едет договариваться с отцом, а Аня — за Полиной, чтобы сегодня все решить.
— А если не еду? — спросил Роман, нутром чувствуя, что что-то не так, но не понимая причины.
— Тогда мы приходим к выводу, что вы нас пытаетесь надуть, — пояснил я. — Как мы это и предположили в начале беседы.
— А не обнаглел ли ты, сопляк? — взвился он. — Сомневаться в словах наследника клана Глазьевых?
— Роман, я вас совсем не знаю, — напомнил я. — С чего бы мне доверять вашим словам? Тем более что сейчас ваше поведение говорит о том, что вы жениться не планируете.
— То есть ты меня опять обманул?
Губы Ани задрожали, и мне даже стало ее жалко на некоторое время. Очень непродолжительное. Ровно до того момента, как вспомнил, что сама она собиралась кинуть нас и ничуть не переживала по этому поводу.
— Да нет, конечно, Ань, ты чего? — немного остыл он. — Но здесь такие условия дикие. Юрист у них точно с придурью.
— Ну простите, — оскорбился Иван. — Что просили, то и указал.
— Я посоветуюсь с отцом, — наконец решил Роман.
— Мы посоветуемся, — жестко сказала Аня, выделив слово «мы». — И если выяснится, что ты меня опять обманул…
То я Роману не позавидую. 
  
Глава 22
 
Глазьев с Аней уехали, а ко мне подошел Олег.
— Ярослав, я ничего не понял. Мы вот просто так отдаем ценного специалиста? Даже не пытаясь что-то с этого поиметь?
— Олег, как ты можешь? — возмутилась мама. — Они же любят друг друга!
— Что-то я не замечал, что они друг друга любили, когда Ярослав отбивал Ермолину от Мальцевых, — жестко возразил Олег. — А ведь наверняка этот Роман мог договориться кулуарно, сделать какие-то уступки, если ему так дорога девушка. А сейчас, когда мы, заметь, именно мы, Елисеевы, сняли с Ермолиной все ограничители, Глазьев внезапно вспомнил, что у него с Аней любовь. А у нас — планы, которые теперь идут коту под хвост!
 
Я чуть не расхохотался, когда услышал, как Румянцев говорит: «Мы, Елисеевы». Вот у него точно была и гордость за принадлежность к нашему клану, и амбициозные планы. При этом он оставался порядочным человеком: другой не стал бы возиться с подростком на дороге — либо бросил там, где встретил, либо довез до полиции и посчитал, что на этом его роль закончена. А он беспокоился не только тогда, но и потом. Правда, потом часть беспокойства уже точно относилась только к маме.
— Олежек, нам хватит того, что у нас есть, — твердо сказала мама. — А то я могу решить, что ты со мной ради денег.
Олег растерялся. Пришлось прийти ему на помощь.
— Мам, что за ерунду ты несешь? Олег за тобой начал ухаживать куда раньше, чем у нас появились какие-то деньги. А уж помогал столько, что тебе его в меркантильности обвинять просто неприлично. Сейчас ты обвиняешь его ради того, кто, по сути, нас предал.
— Предал? — растерялась мама.
— Ну да, Аня интересна Глазьевым, как носитель знаний, которые мне передал волхв. За них она хочет в перспективе стать женой главы клана. 
— Боже мой, — мама как стояла, так и села, прикрыв рот рукой. — Ярослав, что ты говоришь, Аня не такая.
— Аня именно такая, — отрезал я. — Сам бы не поверил, но разговор ее и Глазьева слышал. Разговор из тех, что не для посторонних.
— Ты подслушивал? — возмутилась мама. — Воспитанные люди так себя не ведут.
— Конечно, — ехидно сказал Олег, — воспитанные люди позволяют себя обманывать и грабить. Пойми наконец, Вера, твой сын — глава клана, а им приходится использовать разные методы. Более того, уверен, что твой сын не сам подслушивал, а ему предоставили запись. Это работа службы безопасности.
Мы с Серым переглянулись, смех удержали оба. Олег же повернулся ко мне и буркнул:
— Но вообще о таких поворотах нужно предупреждать всех заинтересованных лиц.
— Для тебя ничего не поменяется.
— Не поменяется, как же. Мы перестаем оказывать эксклюзивные целительские услуги. Здесь дело не в деньгах, в престиже.
— Олег, мы же их не оказывали, — напомнила мама.
— Но собирались, — с нажимом сказал Олег. — А сейчас из эксклюзива у нас только стоматология.
— Не все так страшно, как тебе кажется, — я отвел отчима в сторону, чтобы мама не слышала, и сказал: — Для тебя ничего не изменится. Переходит Аня, но не ее знания. Ее знания теперь у Тимофея. То есть вместо одного целителя у тебя будет другой. Но в другом клане ничего такого не будет.
— Да ты чертов гений! — восхитился Олег. — Но разве так можно сделать?
— Выяснилось, что можно. С Тимофея я клятву верности взял, научен горьким опытом.
— И правильно. Нечего технологиями разбрасываться.
— Кстати, а давай-ка я с тебя тоже клятву возьму, — спохватился я. — Ты у нас ключевая фигура. Знаешь много… Твоя утеря точно будет невосполнимой.
— Ярослав, грубо, очень грубо льстишь, — усмехнулся он. — Но клятву принесу. Понимаю. Я не столько ключевая фигура, сколько муж матери, поэтому на тебя через меня появляются рычаги давления. Давай прямо сейчас это сделаем, чтобы не переживать ни мне, ни тебе.
Я кивнул, и мы перешли в их с мамой спальню — ближайшую свободную комнату. Клятву он принес, после чего я сказал:
— У меня к тебе просьба. Уведи маму. А то она может ляпнуть что-то не то, и наша тщательно спланированная операция развалится.
— Так-таки спланированная?
Я скромно пожал плечами, предоставляя ему полное право думать, что хочет. Решил же он, что Аня была на прослушке у Глаза? Пусть и дальше тренирует воображение. Конечно, он теперь под клятвой, сознательно передавать информацию не будет, но и случайно что-то сболтнуть можно в разговоре с теми же пациентами.
— И каков результат ожидаете? — заинтересовался Олег.
— Усиление нашего клана и ослабление Глазьевых.