Ступень вторая (СИ)

— Рассказывай. Я должен знать, что случилось.
Но вылупившаяся паранойя требовала сначала выяснить, как у него обстоит дело с лояльностью.
— Слушай, Серый, если тебе предложат перейти в другой клан, сильный, известный, и денег за это отсыпят, сколько запросишь, перейдешь? — в лоб спросил я.
Серый отшатнулся и посмотрел на меня с возмущением.
— Ярослав, я похож на идиота? К перебежчикам всегда отношение плохое. Пообещать могут все что угодно, но те, кто обещают, прекрасно понимают, что тот, кто предал одних, предаст и других. Поэтому тот, кто решит перейти, получит однократную выгоду, возможно, большую, но доверия ему не будет. Это раз. А два. Клан Елисеевых — мой клан. Я стоял у истоков и хочу увидеть, как он разовьется и заткнет за пояс всех этих уродов. Хочешь, клятву верности принесу, чтобы у тебя сомнений не было? — Он загорячился. — Да даже не захочешь, принесу, потому что на моей должности это обязательная процедура. И с Глаза стребуй тоже. 
— Самое смешное, что и он, и его компания принесли уже давно, — припомнил я. — Когда боялись проговориться Мальцевым. Тогда и речи о клане не было.
— Они клятву тебе приносили, а нужно — клану, — заметил Серый.
— Сейчас разницы нет.
— Это да, — он хохотнул, но тут же посерьезнел.
Слова у него не расходились с делом, и вскоре воздух в салоне звенел не от музыки из динамика, а от слов клятвы, которую Серый принес как положено и закрепил магией. В воздухе загорелась и истаяла печать, которая теперь никогда не позволит ему действовать во вред Елисеевым. Что стоило мне затребовать то же самое с Ани? Нет, идиот, решил в благородство поиграть.
— Все, — выдохнул он. — Рассказывай, кто хочет от нас слинять.
— Аня, — не стал я тянуть. 
Серый почесал нос.
— А точно собирается? Диман страдает, что она встречается с Глазьевым. Роман, так сказать, с Романом, — он хохотнул. — Но роман давний, еще с мальцевских времен.
— Если ты все знал, то почему не сказал раньше?
— А зачем тебе инфа, кто с кем спит? Ничего серьезного любовнику она передать не может — и клановая клятва, и ученическая ограничивают. 
— Она говорила, у нее парень был, с которым жила вместе, — припомнил я.
— Про это не знаю. Может, и был. Но точно не с Глазьевым. Понятно же, что он на ней никогда не женится, а жизнь устраивать как-то надо, — философски сказал Серый. — Так что не факт, что она к нему собралась переходить. Одно дело потрахаться ради удовольствия, а другое — переходить. От Мальцевых ее же не собирались выкупать.
— А что она тогда могла предложить? Лазарев сказал, что читал переписку. Она торгуется, выбивая условия для себя и Полины. Возможно, в условиях как раз брак? Я не спрашивал.
— Это уже серьезно, — Серый нахмурился. — Если она будет переходить, то потребует и клятву ученика снять.
— Угу, — кивнул я. — Ей и смысла в ученичестве у меня нет. То, что ей нужно, я уже передал и дальше никак не могу повлиять на процесс ее становления как целителя. Она заряжена пакетом с нужными знаниями, которых здесь больше ни у кого нет и которые она сейчас со скрипом передает Тимофею. Это, кстати, подтверждает слова Лазарева, потому что Тимофей жаловался, что из нее каждое новое заклинание приходится выбивать. Серег, я не знаю, что со всем этим делать. Заблокировать при уходе я могу, но Тимофей остается у разбитого корыта, а я ему совсем не это обещал.
— Если не заблокируешь, она тоже учить не будет, так разница? — Серый побарабанил по рулю. 
— Заблокировать-то я непременно заблокирую, — успокоил я его, — потому что ритуал Ступеней отдавать в чужие руки не собираюсь, но при этом мы тоже им не сможем воспользоваться, начиная с третьей ступени, вот в чем засада, понимаешь? Так-то было бы и пофиг на ее уход, если бы была альтернатива. 
Пофиг мне не было, Анин поступок я ощущал, как удар прямо в сердце, которое я держал открытым и додержался.
— Вытащить из нее этот пакет можно?
Я покрутил головой.
— Она должна владеть технологией, а ей до этого еще далеко, пара ступеней как минимум, а она еще первую не прошла.
 
Более того, еще требовалось согласие Ани, которое она может не дать. Если она о чем-то договаривается за моей спиной, то явно не для того, чтобы продолжить благородно делиться знаниями с оставленным кланом. Насколько я успел заметить, каждый клан радел исключительно за свои интересы, в которые не входило усиление другого клана.
— Вот ведь зараза, — зло выдохнул Серый. — Слышь, Ярослав, а если ты за ней сам приударишь?
Я поморщился. Никому не приятно рассказывать о своих неудачах с женщинами.
— Она меня отшила. 
— Тогда за Полиной, — сразу переключился Серый. — Вдруг Ане будущее сестры окажется важнее, чем Глазьев? Жениться-то он на ней вряд ли женится, хотя… Что-то она наверняка Глазьеву показывала. Плюс на методику увеличения резерва наверняка намекала, приводя Полину в пример. С таким набором знаний она — желанное приобретение. Может и женится Глазьев. Жаль, что мы переписки не видели. Или?..
Он посмотрел на меня.
— Нет, я тоже не видел. Лазарев мне вообще не собирался говорить. Но сегодня он посчитал себя мне обязанным, вот и расплатился.
— То-то он такой странный вернулся со второго этажа, — заметил Серый. — Но за Полиной приударь на всякий случай.
— Вариант, когда Аня уходит, а Полина остается, мне нравится еще меньше, — мрачно заметил я. — Нет, если бы была гарантия, что Аня останется, я даже согласился бы помолвку с Полиной заключить, хотя этот вариант тоже так себе. Но Лазарев уверен, что Аня уйдет и сказал, что причина будет такой, что я не смогу отказаться.
— Тогда это точно брак, — решил Серый. — Потому что если ты отказываешься от денег, это поймут, а вот если ты препятствуешь двум магам объединиться в семью, рискуешь стать главой клана-изгоя. Даже Лазаревы не защитят. А когда она линять собралась, Лазарев не сказал?
— После соревнований.
— Понятно, рассчитывает, что Полина получит учебу в «Крыльях Феникса», если вы выиграете. Ты же обещал.
— Дурак был, — вздохнул я. — Подростковые гормоны играли. Мне их до сих пор не всегда удается контролировать, а уж поначалу вообще вразнос пошел. Но со школой нужно что-то решать, согласен.
После общения с друзьями Дианы на ее дне рождения поступать в «Крылья Феникса» уже почти не хотелось. Знаний там не дадут, полезные знакомства пока успешно заводятся сами, поступление завязано на кучу пустых трат — например, взятку тому же Ефремову, чтобы меня представили императору. И встает вопрос — а оно мне надо? Совершать столько лишних телодвижений и трат, чтобы оплатить обучение девице, которая, как и ее сестра, слиняет при первом удобном случае?
— Но проигрывать вам нельзя — это урон репутации клана, — заметил Серый.
— Даже если мы выиграем, первое место нам не дадут, — отмахнулся я. — Если я не договорюсь с Ефремовым, официально мы наверняка проиграем, хотя победители будут выглядеть куда бледнее. Эх, Серега, не проблема это совсем, не проблема…
Сейчас, после разговора с ним, я окончательно уверился, что Аню как целителя мы потеряем. И я понятия не имел, что делать. Вот совершенно. Не готовил меня Айлинг к таким поворотам: и кланов в том мире не было, и нормальные целители были в постоянном доступе.
— А вытащить еще раз того целителя, чтобы он так же пакетом передал знания Тимофею? — неожиданно предложил Серый. — Только предварительно стрясти с Тимофея клятву, чтобы опять не вляпаться в перебежчика.
Я покачал головой.
— Я сам на него не выйду. Так связываться можно только после личной встречи в реале. Нужно, чтобы кто-то привел. Приводил учитель, он мертв.
— Ты же там еще с кем-то общался? — припомнил Серый.
— Общался, — вздохнул я. — Только она потребует услугу за услугу, а я не уверен, что у меня будет чем платить.
Но после слов Серого положение перестало казаться таким безнадежным. В конце концов, я всегда могу расплатиться своим местоположением: при этом я ничего не теряю и никого.