Угроза мирового масштаба (СИ)
— Да ну тебя. — Ванесса отмахнулась. — Ты же прекрасно понял, что я о том, как ты к нему перенесся. Это и есть та телепортация, которая осталась у тебя?
— Ну типа того.
— А почему ты ею не воспользовался, чтобы сразу перенестись в комнату? Зачем был весь этот цирк с дефиле по коридору?
Ай, какая умница, ты посмотри.
Не ожидал я, что она будет задавать такие вопросы. Понадеялся на то, что тонущий в гормонах, что выделились в сложившейся пикантной ситуации, мозг баронессы просто не обратит внимание на такие логические нестыковки. Но она снова продемонстрировала, что она не просто красива и вспыльчива — она еще и умна и наблюдательна. Взрывное сочетание.
— Я могу телепортироваться только в пределах видимости, — пояснил я. — Так что не получилось бы. Даже от двери душевой до двери комнаты не получилось бы — у меня же самая дальняя комната, она за поворотом коридора находится.
Да, я действительно мог воспользоваться кинжалом и просто-напросто не создать всю эту ситуацию, пробежавшись через изнанку… Но зачем?
Первое правило магии — понимай, когда ее надо применять, а когда можно обойтись и без нее. Не говоря уже о том, что вариант «без нее» предполагал, что я снова окажусь в центре внимания, снова повышу свой авторитет среди студентов, и главное — найду и выставлю дураком того, кто всю эту ситуацию создал себе на беду.
Ну а Ванесса, на присутствие которой я, конечно же, не рассчитывал — как приятный бонус.
И ей все это знать не обязательно. Пусть думает, что я просто не мог телепортироваться. Так будет проще для всех.
— Ну ладно, а почему ты сейчас его не придушил? Только не надо снова сказок.
— А зачем мне это? Ну положил бы я его на пол, а дальше что? Кто-нибудь доложил бы директору, начались бы разбирательства. Разве кто-то счел бы «шутку», которую провернул Лютес соразмерной тому, что я сделал бы с ним? Конечно, нет. В итоге я бы остался виноватым. А так в дураках остался только он сам. Кстати, спасибо за помощь.
— Я не пыталась тебе помогать! — фыркнула Ванесса.
— Да? — Я сел, так, что лицо девушки оказалось буквально в десяти сантиметрах от моего. — Точно?
— Ну, может немного… — Ванесса опустила взгляд, но не отодвинулась и не шарахнулась. — Но вряд ли это было осознанно.
— Так это же отлично, — улыбнулся я, подтягивая ногу и кладя руку на колено так, что она почти касалась баронессы, как бы приобнимая ее. — Когда помощь происходит вот так вот, неосознанно, это значит, что она идет от души.
— Ну допустим. — Ванесса лукаво посмотрела на меня искоса. — Я же согласилась тебе помочь. Вот, помогаю.
— Но на это мы не договаривались. — Я цокнул языком. — Или я что-то пропустил?
— Считай это бонусом. — Баронесса прикрыла глаза, глядя на меня из-под ресниц. — Скажем, за то, что чуть не отравила тебя за обедом. Хотя, наверное, маловато будет… Как-никак, ты мог попасть… в лазарет… надолго…
Последние слова она произнесла с придыханием, взгляд ее снова вернулся к моему лицу, а, договорив, она слегка прикусила нижнюю губу и чуть подалась назад, так, что мои пальцы все же коснулись ее талии через платье. Ванесса тут же чуть прогнулась в пояснице, словно не хотела, чтобы я ее трогал, но в противовес этому ее губы оказались прямо возле моих, так, что я почувствовал ее тяжелое горячее дыхание…
И в этот момент входная дверь в комнату грохнула о стену!..
Глава 23
Таким беспардонным образом в комнату мог вломиться только один персонаж.
И, пожалуй, только в одном состоянии — в том самом, в котором он обещал не только мне, но в первую очередь сам себе, больше никогда не находиться.
Когда я отвел взгляд от лица покрасневшей (вот это да, она умеет краснеть!) Ванессы к двери, то убедился в правильности своих суждений.
Ну, или вернее, в правильности суждения. Одного.
Это действительно был Нокс. Но он отнюдь не был пьян. Даже наоборот — он был абсолютно трезв, кристально. Настолько, что не только стоял сам, причем даже не касаясь, но и держал практически на своих плечах, как раненого боевого товарища, свою белокурую пассию Фрейю.
А вот она-то как раз была пьяна. И не просто пьяна, а, можно сказать, она была практически без сознания и странно, что вообще умудрялась хотя бы как-то перебирать (на самом деле больше цепляться за все подряд) ногами, а не висела бесформенным мешком.
Взгляд Нокса был направлен на подругу, он что-то тихо говорил ей, следил, чтобы она не споткнулась, когда переступала порог комнаты, поэтому нас с Ванессой он увидел не сразу — только когда уже оказался внутри и практически доволок Фрейю до своей кровати.
— О, ты тут! — обрадовался блондин, подняв на нас взгляд. — И… ты?
Ванесса ничего не ответила и только отвела взгляд, что и так было красноречивее любых слов.
Впрочем, Нокс уже забыл, о чем шла речь, поскольку его мысли были заняты другим:
— Слушай, как хорошо, что ты тут! Фрейя перебрала на балу что-то, можно ее как-то в себя привести?
— Можно, — усмехнулся я. — Но лучше, если ты не будешь принимать в этом участия.
— Это почему? — удивился Нокс.
— Просто поверь на слово, — уклончиво ответил я. — С твоей стороны сейчас лучшим действием будет отправить ее в лазарет.
— Ни за что! — Нокс вскинул голову. — Она же всего лишь перепила, а не отравилась и не заболела! Зачем ей в лазарет?
— Ну тогда вторым лучшим действием будет передать ее с рук на руки ее соседке по комнате. — Я пожал плечами, так как знал, что Нокс ответит именно в такой манере.
— Думаешь? — Нокс с сомнением посмотрел на меня.
— Еще как. Девочки знают, что делать друг с другом в такой ситуации.
— И что ее соседка может сделать такого, чего не могу я?
— Ничего, — честно сказал я. — Но, если, протрезвев, Фрейя узнает, что ты видел ее в таком состоянии, а потом еще и раздевал и спать укладывал… Говоря простыми словами — пусть это будет лучше кто-то из девочек, чем ты. Если, конечно, ты не хочешь всю оставшуюся жизнь ассоциироваться в ее голове со стыдом и слабостью.
О том, что, помимо этого, у самого Нокса в голове тоже, скорее всего, появятся ассоциации, причем не самого приятного вида, я не стал говорить — и так хватит.
— Дело говоришь, — признал Нокс. — Тогда надо ее в комнату… Только я не знаю, в какую, не спросил как-то.
— Я знаю. — Ванесса резко встала с кровати. — Я тебя отведу.
— О, супер! — Нокс обрадовался. — Идем тогда скорее, а то как бы ей хуже не стало.
И Нокс, неуклюже развернувшись в комнате со своей ношей на плечах, которая от этого забубнила какие-то рифмованные проклятья, вышел в коридор. Ванесса кинула на меня многозначительный взгляд, в котором смешались вожделение и злоба, и вышла тоже.
Я снова остался в одиночестве, подложил руки под голову и принялся пялиться в потолок, ожидая, когда ко мне придет сон. Сегодняшний, переполненный событиями, как кубышка жадного торгаша, день наконец закончился, но это не значило, что таких больше не будет. Даже наоборот — дальше дни обещали быть один сложнее другого.
Ведь теперь мне предстоит не только хитрить и делать вид на занятиях, что я обладаю магией, мне придется по-настоящему возвращать ее себе. Не представляю как и с помощью чего, но я обязательно найду способ.
С этими мыслями я закрыл глаза и уснул. И за всю ночь мой сон потревожили только один раз — когда Нокс вернулся. Он постоял возле моей кровати, словно раздумывал, стоит ли задавать вопрос, который его волнует, или не стоит меня будить, и можно подождать до завтра, потом, видимо, принял решение, что лучше не стоит, и лег в свою кровать.
С утра он уже забыл, о чем хотел спросить, и только слегка хмурился каждый раз, когда его взгляд падал на меня.
Он словно помнил, что хотел о чем-то поговорить, но не помнил, о чем именно, и это вызывало в его голове диссонанс. Так и не совладав с памятью, он, метафорически выражаясь, махнул рукой и не стал заводить разговора. А мне только это и нужно было.