Море, остров, девушка

Уолтер наклонился к Харриет:
— Эй, Харри, никогда не спасай его. Если ты обнаружишь его в воде, сделай миру одолжение, взгляни в другую сторону.
Все вновь расхохотались. Харриет подняла бокал, усмехаясь:
— Я запомню.
Вот он. Момент, когда стоит преподать ей урок.
Выйдя из тени, Дариус подошел к столу и остановился, злобно глядя на молодую женщину. Все, кроме Харриет, увидели его. Наконец она обернулась. Дариус с мрачным удовольствием отметил испуг на ее лице.
— Вам лучше запомнить мое лицо, чтобы точно знать, кого бросать в беде.
Харриет не могла вымолвить ни слова. Она испытывала ужас и смущение.
Ему стоило сразу развернуться и уйти, не оставляя ей шанса ответить. Но Фантом все испортил. Узнав своего нового друга, он накинулся на него, восторженно лая.
— Фантом, нет! — крикнула Харриет.
— Оставьте его, — ответил Дариус, потрепав пса по голове. — Эй, безумный пес! Вот как ты веселишься? Тебе повезло, что я сегодня не в костюме. Хороший мальчик.
После жутких рассказов Харриет его дружелюбное отношение к собаке всех удивило, и Дариус заметил непонимающие хмурые лица, обращенные к молодой женщине. Отлично! Она хотела битвы, она ее получит. Он кивнул людям, сидящим за столиком, и ушел.
Оказавшись на дороге, он услышал топот за своей спиной и обернулся, частично опасаясь новой собачьей атаки. Но это была Харриет.
— Это предложение насчет того, чтобы оставить вас в море... Это просто глупая шутка. Конечно, мы никого не бросаем.
— Никого? — отозвался он. — Даже такого монстра, как я?
— Послушайте...
— Не забивайте себе голову. Вероятность того, что мне придется на вас положиться, равна нулю.
— О, неужели? — рассердилась она. — Надеюсь, вы правы. Но никогда не знаешь, что тебе приготовит жизнь. Поэтому надо принять меры.
Схватив Дариуса, она подвела его к фонарю и, нахмурившись, изучала его лицо.
— Вы выглядите несколько иначе. Видимо, из-за плохого освещения. Все, я вас запомнила. Эй, что вы делаете?
— То же, что и вы, — бросил Дариус.
Одной рукой удерживая Харриет, а другой подняв ее подбородок, он принялся изучать ее лицо.
Харриет подавила желание вырваться, подумав, что он будет только рад этому. К тому же с ним не так просто справиться. Его хватка была крепкой и сильной и свела бы все попытки освободиться на нет. Поэтому она оставалась внешне спокойной, тогда как внутри у нее все кипело.
Хоть бы он перестал улыбаться так, будто что-то в ней и забавляет, и нравится одновременно. Огонь, неожиданно вспыхнувший в его глазах, почти заставил ее резко ответить. Почти. Харриет глубоко вздохнула, пытаясь не дрожать.
Наконец Дариус кивнул и задумчиво произнес:
— Хм. Да, думаю, я смогу вас запомнить. Если постараюсь.
— Нахал! — взорвалась она.
Он отпустил ее:
— Все, вы можете идти.
Дариус шел, не оглядываясь. И так было ясно, что она, задыхаясь от гнева, смотрит ему вслед.
Вернувшись домой, в «Большой маяк», он налил себе выпить и, сев в темноте у окна, задумался, что же беспокоило его весь вечер. Не ее враждебность, к которой он уже привык. И не смех. Что-то другое...
В конце концов Дариус нашел ответ. Харриет говорила о том, как он стоял на берегу, «словно король, ступивший на свои земли». Она увидела в нем лишь надменного и жестокого завоевателя, вступающего в свои владения.
Годами Дариус примерял различные маски: холодности, невозмутимости, коварства, превосходства или обаяния, если это было необходимо. Некоторые передались ему от отца, чье умение манипулировать людьми превзошло всех ныне живущих. Остальные он создал сам.
Только один человек видел истинного Дариуса — любящего, страстного. Двенадцать лет он наслаждался, как ему казалось, счастливым браком, пока его жена не ушла к другому. С тех пор он скрывал эту сторону своей натуры.
Дариус схватил телефон и позвонил бывшей жене в Лондон:
— Мэри?
— Тебе обязательно звонить так поздно? Я уже собиралась спать.
— Я так понимаю, он с тобой?
— Это не твое дело с тех пор, как мы разошлись.
— Марк и Фрэнки с вами?
 
— Да, но они спят, и я не буду их будить. Почему ты не можешь позвонить днем? Не в состоянии выделить время? Мне никогда не нравилось ждать, пока ты закончишь все свои дела, и дети это тоже не любят.
— Скажи им, что я позвоню завтра.
— Только не днем. У нас семейный пикник.
— Когда ты говоришь «семейный», то имеешь в виду...
— Кена тоже. Почему ты удивлен? Мы скоро поженимся, и он станет их отцом.
— Черта с два! Я позвоню завтра вечером. Скажи, чтобы они ждали меня. — И он швырнул трубку.
Это была битва, и Дариус знал это. Мэри была хорошей женой и матерью, но она никогда не понимала, какие жесткие требования предъявляет ему бизнес. И сейчас она может лишить его возможности общаться с детьми.
Как порадуются враги его проблемам! Враги... В лучшие времена Дариус называл их оппонентами, соперниками, конкурентами. Но кризис все изменил.
Как обычно, Харриет не выходила у него из головы. Тоже враг, но она хотя бы открыто выражает свою неприязнь. Сегодня Дариус получил удовольствие от столкновения лицом к лицу с ней. Она вела себя вызывающе. Но как же красивы ее глаза... И кожа, мягкая, словно лепестки роз. Дариус не мог забыть, как он прикоснулся к ее лицу.
Стоит признать, что сегодня вместо триумфа он испытал лишь замешательство.
Долго просидев в темноте, Дариус отправился спать.
 Глава 3 
Харриет гордилась тем, что обладает здравым смыслом. Бывали минуты в прошлом, когда только он и спасал женщину от отчаяния.
Она знала, что люди всегда завидовали ей. Выйти замуж в восемнадцать лет за потрясающе красивого мужчину, жить в идеальной гармонии с мужем, пока он не умер восемь лет спустя. Насколько все знали, их счастье омрачалось лишь тем, что мужу необходимо было много разъезжать. Работа в туристическом бизнесе предполагала частые командировки, но, когда он возвращался, об их воссоединении слагали легенды.
— Идеальная пара, — говорили люди. Но кое-что им не было известно.
Брэд был донжуаном, проводящим в поездках время с кем попало и уверенным, что жена не будет против. Это происходило далеко от острова, так на что ей жаловаться?
Харриет держалась, надеясь, что когда-нибудь Брэд изменится. Но в итоге муж бросил ее и погиб в автокатастрофе где-то в Америке. Развестись они не успели.
Для окружающих миф об их идеальных отношениях по-прежнему существовал. Никто не знал правды и никогда не узнает. Харриет была в этом уверена.
Все, что у нее осталось, — это Фантом, собака Брэда, успокаивавшая женщину ночь за ночью, пока его не было. Только Фантом знал правду: за внешностью радостной и уверенной в себе женщины скрывалась разуверившаяся в мужчинах и жизни душа.
Именно мысль о любимой собаке однажды утром заставила Харриет отправиться к «Большому маяку». Шанс наладить отношения с Дариусом Фэлконом все еще существовал, и ради Фантома она была готова его использовать.
— Мне кажется, я становлюсь излишне подозрительной, — рассуждала вслух Харриет. — Я не думаю, что Дариус действительно замыслил что-то против Фантома, но он самый могущественный человек на острове, так что нельзя рисковать.
Она вспомнила, что Дариус разговаривал с Фантомом спокойным, добрым голосом, и фразы «Эй, безумный пес!» и «Хороший мальчик» доказывали, что он не такой уж монстр. У него наверняка есть приятная сторона, осталось только найти ее. Она извинится, дружелюбно поболтает с ним, и все будет хорошо.
Харриет уже почти подошла к дому и через ограду увидела распахнутые стеклянные двери. Послышался мужской голос:
— Хорошо. Позвони мне, когда будешь знать. До свидания.
Отлично, она проскользнет внутрь, пока он не занят. Но как только Харриет дошла до двери, Дариус вновь заговорил:
— Вот ты где. Мне известно, что ты избегаешь моих звонков. Думаешь, я так просто отпущу тебя? Я в курсе твоих дел и предупреждаю, что это должно закончиться.