Эмиль. Мне тебя не вернуть (СИ)

— Хорошо, — выдавливает из себя, отпуская меня. Но я вижу в его глазах разочарование. Жаль его, конечно. Но ничего. Ночью все будет отлично.
Покидаю кабинет Эмиля, направляюсь в свой. Забираю сумку и отправляюсь на парковку. Сначала в магазин. Как раз накуплю всего, чего так сильно хочется. Что-то в последнее время безумно тянет на кислое, но настроения заезжать в маркет вообще не было. Все мои мысли были заняты той беременной Анжели и вопросом: от кого ребенок? Но сейчас мой позитивный настрой на этот вечер ничего не испортит. Нужно отпустить домработницу. Пусть отдыхает. Я сама справлюсь с ужином.
Прежде чем заметить свой автомобиль на парковке, я почему-то цепляюсь взглядом за тот самый красный... Который принадлежит Наталье. Однако за рулем не она, а Салтыков, который пристальным взглядом разглядывает меня. Он покидает салон, я же иду в сторону своей машины. Он, кажется, пришел мне настроение испоганить, однако у него ни черта не выйдет. Я не позволю. Если он думает, что мы ни хрена об их планах не знаем, то горько ошибается.
— Арина, подожди, — догоняет он меня.
— У меня на тебя времени нет, — говорю как есть. Выходит грубо, но мне абсолютно все равно. — Да как ты вообще смеешь появляться на моем пути? Как не стыдно?
— Пять минут, — голос у него странный. Заболел, что ли? — Дай мне всего пять минут. И не кричи. Пожалуйста.
Вообще-то, я даже не начинала. Да, голос повысила, однако не настолько, чтобы все услышали.
И что же он мне расскажет? Что Эмиль меня обманывает? Что у него есть пузатая женщина, которая приперлись сюда за ним? Как бы мне не выпалить от злости, что я все знаю и что не надо мне лапшу на уши вешать. Однако при таком раскладе я боюсь, что план Эмиля сорвется и мы не сможем отомстить этим тварям, которые нам жизнь испоганили.
— Глеб, мне честно не до тебя сейчас. Есть дела гораздо важнее болтовни с тобой. Да и с каких таких пор я должна уделять тебе свое драгоценное время? Ты мне кто? Друг? Может, просто хороший человек, который бежал на помощь, когда я была в беде? Вроде бы ни один вариант не подходит...
— Как раз сейчас ты в беде, — ухмыляется он самодовольно, обнажая ряд белоснежных зубов. Достает из кармана пачку сигарет, вытаскивает одну и зажимает губами.
— Интересно... Ну давай тогда, выкладывай. Заинтересовал.
Ни хрена подобного. Меня тошнит от этого человека. Я терпела его несколько лет. Каждый проклятый день мечтала, чтобы он однажды исчез из моей жизни. И вот, вроде бы совершилось. Но они же должны расплатиться за свои поступки, верно? Из-за него я своего малыша потеряла! У Эмилии могла бы быть сестра или же брат. Но нет! Такого не случилось! И всему виной этот сукин сын! И его сучка Наталья!
Чиркнув зажигалкой, Глеб затягивается сигаретой. Выпускает струйку дыма и только потом тянется к внутреннему карману, достает оттуда конверт. Протягивает мне.
Я нехотя открываю его. Там фотографии Эмиля с той самой Анжели. В обнимку, в постели... А вот на третьей сидят за одним столом в каком-то роскошном ресторане.
А еще тут есть бумажка. Точно такая же, в какую я всматривались в кабинете Эмиля. Все совершенно одинаковое, кроме одного. Если минут двадцать назад я облегченно выдохнула, увидев отрицательный результат анализов ДНК, то сейчас я читаю совсем другое: Эмиль отец ребенка Анжели.
— Что это? — шепчу не своим голосом. Умом понимаю, что это очередная игра наших врагов, но опять же грудь царапает неприятная боль.
— Бывшая баба Бестужева беременна от него. Уже приличный срок, Арина. Результаты ДНК перед твоими глазами. Надеюсь, он тебе рассказывал о ней?
 
Усмехнувшись, я оглядываюсь. Лишь бы не смотреть в глаза Салтыкова и не наорать на него. Потому что я буквально схожу с ума... Будь сейчас под рукой что-нибудь тяжелое, клянусь, я бы треснула им по его голове. Да так, чтобы он никогда в жизни больше не очухался.
— Я тебе не верю, — честно признаюсь. — Такого не может быть. У Эмиля не может быть другой бабы. Беременной бабы! Ты врешь.
И да, немного строю из себя дуру. Но мне нужно держать себя в руках. Пусть ревность и царапает внутренности, причиняет боль.
— Я могу устроить тебе встречу с той самой бабой. Прямо сейчас.
Кошусь на наручные часы и понимаю, что в маркет я, скорее всего, заеду уже после того, как заберу дочь. А встреча с Анжели мне даром не нужна. Она всего лишь повторит слова Глеба. А я не верю никому. Никому, кроме Эмиля.
— Я подумаю, — открываю дверь автомобиля и сажусь за руль, спрятав бумагу и фотографии обратно в конверт. Бросаю на соседнее сиденье. — Выйду на связь, если что.
Ни черта подобного. Я не наступлю на те же грабли, Салтыков. Потому что я доверяю Эмилю. И ни капли не сомневаюсь в его честности и искренности. Я же отчетливо вижу, как его глаза загораются при виде меня. Как он меня хочет. Любит ведь, я уверена!
  
Глава 43
 
— Мамуль, мы почему тут остановились? — интересуется дочь, едва я паркую машину неподалеку от маркета.
— Готовить будем, малыш. И для этого нам нужно закупиться продуктами. Да и клубники захотелось. А у тебя есть пожелания?
— Ну... — прикладывает палец к виску, задумчиво всматриваясь перед собой. — Знаешь, иногда прямо хочется чего-то. А когда у магазина стоишь, так все из головы вылетает.
Звонко рассмеявшись, мы покидаем салон автомобиля и, взявшись за руки, направляемся к стеклянным дверям. Эмилия не отходит от меня ни на шаг. Даже часто что-то подсказывает. Мы неоднократно ходили в магазин вдвоем, и дочь прекрасно знает, чем я пользовалась чаще всего. Правда... С переселением в дом Эмиля для нас всегда готовила его домработница. И я уже позабыла, каково это — готовить собственными руками для дочки. А теперь и любимого человека.
Шоппинг наш затягивается. Потому что желание сделать этот вечер самым незабываемым берет верх. И я напрочь забываю обо всем на свете и фантазирую, что буду готовить на ужин. Кладу в корзину все, что под руку попадает и что притягивает мой взгляд.
Дочь снова подсказывает самые вкусные блюда. Перечисляет, что ей нравится больше всего. И я с удовольствием слушаю ее.
Наверное, скажете, что каждая мать любит своего малыша. Однако моя любовь к Эми совсем другая. Она была мне и другом, и сестрой, временами даже матерью. Дочка, как взрослый человек, поддерживала, когда мне было хреново. Она умная девочка. Ей всего лишь восемь, но размышляет она как большая девочка. Мамина дочка.
Дома мы оказывается ближе к трем. Накормив малышку, я отправляю ее заняться уроками. Однако Эмилия возвращается буквально через час, сообщает, что все выполнила и готова мне помочь.
Ну что ж... Я, конечно же, не против.
Домработницу отпускаю домой. Пусть она говорит, что может все сделать сама, однако я отказываюсь. Этот вечер для меня особенный.