Надломленные оковы (СИ)

Пока остальные занимались лагерем, я вновь надел свою перевязь, в которую Кенира сразу же запаковала несколько тяжёлых камней. И к тому времени, когда я, потный и усталый закончил свой час мазохизма, костёр уже прогорел, а все удобно расположились вокруг и с интересом наблюдали за моими мучениями.
Я вздохнул. Благодаря ветеринарным эликсирам я уже не выглядел тем огромным куском жира, но и до нормальной комплекции мне ещё было далековато. Поэтому единственный способ, который оставался мне доступен — терять вес самым традиционным образом, то есть через ограничения в еде и физические упражнения. И каждый раз, занимаясь у всех на виду, я чувствовал себя цирковым клоуном.
На подгибающихся руках я оттолкнулся от земли и поднялся на дрожащие ноги. Позволив обеспокоенной Кенире снять с меня перевязь, я направился к разложенной на земле куртке и достал оттуда Перо и Цветок.
— По палаткам, — коротко сказал я, пытаясь успокоить дыхание. — Или вы хотите заснуть прямо здесь?
Меня вело. Громкий пульс в ушах накладывался на неслышимую какофонию Долины, в глазах темнело, а каждый мускул в теле невыносимо болел. Но я знал, что ещё чуть-чуть и я лягу спать, и тогда целительная элир Кениры приведёт меня в порядок, позволит восстановиться и на утро вновь стать человеком.
Я воздевал Атрибуты моей богини, говорил слова молитвы, одного за другим отправляя своих спутников в страну грёз. Меня сопровождали взгляды — сначала недоверчивые, а потом и изумлённые, но я не обращал на них внимания, полностью отрешившись от мира, чувствуя лишь протекающую по телу благодать. Ну а когда всё закончилось, а среди бодрствующих остались лишь Кенира и тот несчастный работник, которому предстояло стоять первую вахту, мы с моей подругой направились в палатку и заснули крепким и плодотворным сном.
В эту ночь меня будили пять раз, каждый раз, когда наступало время смены вахты. Я просыпался, укладывал сменившегося часового спать и вновь засыпал сам. И когда утром нас окончательно разбудили, позвав завтракать, от всеобщего подавленного настроения не осталось и следа. Ксандаш вышел из палатки, сладко потянулся, проковылял ко мне и хлопнул по плечу единственной рукой. Несмотря на мой немалый вес, от удара я пошатнулся.
— Я не высыпался так даже в постели с женой! — довольно пророкотал он.
— Ещё бы, — подхватил Алзар. — Ещё скажи, что вы с ней просто спите. Но ты прав. Если бы кто мне вчера сказал, что в Увядшей Долине я буду засну как дома, посчитал бы его безумцем.
Подчинённые Алзара, именами которых я так до сих пор и не поинтересовался, согласно загудели, а на лице Кениры было написано такое самодовольство, словно у довольной мамочки, чей сын получил единицу по математике.
Дальнейший путь протекал безо всяких происшествий. Вернее, может что-то и происходило, но не представляло опасность достаточную, чтобы вырвать нас с Кенирой из сна. Возможно, мы упускали какие-то восхитительные пейзажи или особенности природы, вот только чего-чего, а этого мы за время путешествие получили полон нос.
Вторая ночёвка ничем не отличалась от первой, но на этот раз Алзар решился довериться силе Ирулин, так что пусть сигнальные артефакты и расставил, но вахты назначать не стал. И наутро все проснулись бодрыми и довольными.
Я до сих пор не понимал в полной мере всего ужаса Увядшей Долины. Да, шум, издаваемый остаточной магией этого места, был безумно неприятным, но не настолько, чтобы человек не мог под него заснуть. Я знавал людей, способных прикорнуть на работающей лесопилке или вздремнуть в слесарной мастерской, где шум был резким, внезапным и гораздо-гораздо более громким. Возможно, для людей, обладающей магией, всё ощущалось гораздо интенсивней, и помощь богини для них действительно оказалась таким спасением. В любом случае, вместо группы измотанных дорогой и бессонницей путешественников, в путь теперь отправлялись прекрасно отдохнувшие и полные сил люди.
Третья ночь ничем не отличалась от остальных: после изнуряющих тренировок, состоящих из нехитрых приседаний, отжиманий, планки и скручиваний, я уложил всех спать и заснул сам.
 
Меня не мог не восхищать прогресс Кениры, которая всё лучше и лучше оттачивала свой контроль магии, но при этом снедало беспокойство. Оставалось не так много упражнений и методик, которые я мог ей предложить и которые бы не затронули запретные темы о Цитадели. Решение для этой проблемы, конечно же, имелось, но стоило немало денег. Впрочем, в Нирвину, столицу федерации Дариид, мы направлялись и так, и именно там находился один из лучших университетов на континенте, так что девушка имела возможность получить недостающие теоретические знания даже без моей помощи. А пока что я продолжал её тренировки, в которых её «сонный“ возраст уже почти что догнал реальный.
***
Резкое тревожное чувство настигло нас именно во время одной из таких тренировок. Мы переглянулись и покинули сон. Я выполз из палатки, пытаясь разбудить других, но сила богини, как всегда, не подвела — никто уже не спал.
Ксандаш сидел на земле и прикреплял к культе новую деревянную ногу, остальные старались незаметно нацепить оружие, а Алзар, положив ладонь на свою винтовку, наполнял её магией.
— Помощь твоей богини действительно неоценима, — наконец, тихо сказал он, не поворачивая голову.
— Что происходит? — поинтересовался я. — Звери?
— Люди. Выбрали отличный момент: сейчас, после третьей бессонной ночи, мы должны быть очень усталыми и разбитыми. И, благодаря тебе, этих уродов ждёт немалый сюрприз. Мы готовы к бою даже лучше, чем на первый день.
— Но уже светает, — возразил я. — И если они нас видят, то заметят, что все проснулись.
— Не бойся, никто ничего не заподозрит. В любом случае мы бы вели себя точно так же, ведь спать тут невозможно. Они знают места, где эта гадость не достаёт, а мы нет. Так что у них, как им кажется, есть явное преимущество. Ксандаш, ну что там?
— Уже чувствую. От восьми до двенадцати человек, может со зверьми, точнее в этом лесу не понять. Направление полночь-полночь-закат.
— Ты можешь чувствовать людей? — удивился я.
Хотя, если подумать, то и гиен он почуял заранее.
— Не самих людей, а их магию, — пояснил Ксандаш. — Нас этому учили. Навык нелегко освоить, но он не раз спасал мне жизнь.
— То есть, получается, моя помощь не особо-то и была нужна? — почти что обиделся я.
— Нет, отчего же? — мотнул головой Ксандаш. — Во-первых, без неё мы бы не смогли толком отдохнуть, а во-вторых, ничего само по себе не происходит, нужно навык применять осознанно. Чтобы кого-то засечь, мне нужно заранее сосредоточиться, так что предупреждение твоей богини оказалось весьма кстати.
— Если ты видишь чужую магию, то можешь сказать, насколько силён враг? — не сдавался я.
— Очень приблизительно. И не об артефактах или навыках, а лишь о магической силе. К примеру, по сравнению с обычным человеком, твоя Алира выглядит словно сияние Эритаада, да так, что я мог бы заметить её с другого конца этой долины. Ты же… Тебя я не вижу даже с близка словно, ха-ха-ха, у тебя вообще нет магии.
— Так что насчёт наших врагов? — поспешно, чтобы увести разговор от неудобного для меня момента спросил я. — Они сильные?
— Не очень. Вряд ли. Не знаю. Но приближаются быстро, наверное, используют какое-то шустрое зверьё. Круншагов или тахару, скорее всего последних. Слышал о тахару?
— И видел. И даже их ел, — ухмыльнулся я. — Мясо жёсткое, словно подошва сапога.
— Не дай боги так проголодаться. Хотя с твоим пузом… Ладно, хорош болтать, готовимся, они уже недалеко. Алзар, ты командуешь, я прикрываю.
— Разумеется, — сказал Алзар негромко. — Всем — третья схема, кавалерийская атака, готовность…
Он взглянул на Ксандаша, который сделал пару быстрых жестов рукой.
— Готовность — пара минут. Улириш, Алира, к зверям. Они, скорее всего, будут стараться брать нас в плен живыми, но ничего исключать нельзя.
— Живыми? — удивился я. — Для чего?