Надломленные оковы (СИ)

Слушая мои вполне разумные предположения, Ксандаш всё шире и шире улыбался, пока, наконец, не расхохотался.
— Да нет же! Ягода! Обычные ягоды, даже не слишком вкусные, но растут только тут, в княжестве. Считаются деликатесом. Они довольно быстро портятся, так что приходится шустрее шевелить когтями, чтобы доставить в Федерацию. Ну а там Алзар отдаёт ягоды в какой-то ресторан, где их заказывают разные богачи за дурные деньги.
— И что, большая конкуренция?
— Да не особо. Самих ягод собирают не слишком много, тут в княжестве они не популярны, а доставить, пока они не испортятся, можно только напрямик, через долину. Да и спрос есть только у ценителей, которых, сам понимаешь, мало.
— Испортятся? Так полно же способов сохранить свежесть чего угодно!
— Конечно. Тот же стазис. Вот только не говори так этим самым ценителям. Оказывается, это полностью меняет вкус!
— Что, правда?
— Да нет, полная брехня. Пробовал и такие, и такие. Разницы нет. Но мне сказали, что я простак и не умею вкушать по-настоящему. И что стоит распробовать…
Я понимающе улыбнулся. На Земле нечто подобное происходило с винами. Ещё были любители музыки, для которых качество звука на бобинах, кассетах и даже на новомодных компакт-дисках являлось жалким подобием настоящей виниловой пластинки, и которые вбухивали сумасшедшие деньги в усилители и акустику.
— Порталом — дорого и тоже «теряется настоящий вкус». А чего Алзар не арендует какую-нибудь летающую зверюгу — тут я без понятия.
— Что, Санд, выдаёшь мои торговые секреты? — сказал Алзар, подходя к нам. Сзади за ним следовала Кенира. — Потому что перепады высоты тоже якобы вредят вкусу, вот и приходится возить по старинке. А так было бы проще всего. Не пытайтесь этого понять, лично я все попытки давно забросил.
— Наши вещи и бумаги уже проверили, — добавила Кенира. — Он даже заставил нас вывернуть хранилища. Теперь очередь остальных.
Мы спокойно подошли к таможеннику и протянули ему документы. С похвально серьёзным отношением к своим обязанностям он осмотрел паспорта, сверил наши лица с люксографиями, а потом велел провести активацию. Каждый из наших спутников прикоснулся к специальному кружку на обложке, и над паспортами появились голографические одноцветные изображения голов и надписей с именем владельца.
Таможенник бросил на меня вопросительный взгляд.
— У меня нет магии, — пояснил я и ткнул пальцем в печать «выжженый» внизу паспорта.
Таможенник вздохнул, полез куда-то в карманы, достал связку ключей, к которой на цепочке был прикреплён какой-то артефакт в виде фигурной металлической пластинки с бледно-жёлтым камнем, и провёл им над моими документами. В воздухе соткались моя физиономия и надпись: «Улириш Шанфах».
— Проезжайте, — сказал он, удовлетворившись.
Мы оседлали наших тигилаша и, дождавшись, когда нам откроют ворота, отправились прочь по узкой дороге, исчезающей между двух высоких холмов.
***
Новое путешествие отличалось от старого лишь количеством участников. Мы всё так же ехали на тигилаша, всё так же пробирались через леса и горы, но на этот раз меня и Кениру сопровождало ещё шесть человек. Ещё одним важным отличием являлось отсутствие необходимости лупить зверя по голове, чтобы тот выполнял приказы, да и к тому же «за рулём» теперь сидел не я.
Впрочем, долго наше передвижение не продлилось. Дело и так клонилось к вечеру, солнце в горах скрылось закатилось очень быстро, сумерки сменились почти непроглядной темнотой. Тем не менее, наша экспедиция продолжила дорогу по ущелью, и вскоре стало понятно, почему. Вскоре мы увидели не слишком широкую тропку, ответвляющуюся от дороги, которая привела нас на небольшую окружённую горами и лесом поляну, которой, судя по застаревшему кострищу, пользовались не редко. Работники Алзара начали быстро и сноровисто распрягать ездовых зверей, ставить палатки и разводить костёр. Не прошло и четверти часа, каких-то двадцати пяти минут, как над костром уже висел котелок, а тигилаша разлеглись на краю поляны, сунув свои тупые мощные пасти в мешки с едой. Мы с Кенирой тоже распаковали вещи, установили палатку и расстелили спальные мешки.
 
— Правильно, — одобрительно кивнул Ксандаш. — Алзар сейчас расставит вопильщики и распределит вахты. Вас это вряд ли касается, так что спите.
Я не знал, что такое «вопильщики», но догадаться было просто. Какие-то сигнальные артефакты. Ничего сложного в их создании не было, сам бы я запросто набросал десяток структур, да и сделал бы, имея нужные материалы, тоже. К сожалению, таких материалов у меня не было — сам я, несмотря на долгое пребывание в столице княжества, не купил ни кисти, ни подходящих проводящих элир составов, это просто-напросто вылетело из головы. Увы, суперкомпьютер в голове и абсолютная память, как оказалось, не сделали меня ни умнее, ни предусмотрительней.
— А почему «не касается»? — спросила Кенира.
— Никто не доверит такое важное дело непроверенным людям, — пояснил Ксандаш.
— К тому же, нести вахту — не такое простое дело, как кажется и требует навыка, — послышался голос Алзара.
Он закончил со своими делами и решил присоединиться к нашему разговору.
— На этот счёт не беспокойтесь, — попытался успокоить их я. — И стоять вахту совсем не нужно. Алзар, ты же помнишь, что я обещал предупреждать об опасностях?
— Как не помнить, если мы заключили контракт под взором Керуват? — кивнул Алзар.
— Тогда можете идти спать. И я тоже пойду.
— На одних вопильщиков полагаться нельзя, — медленно, слово ребёнку, пояснил мне Алзар. — Нужен ещё и постовой.
— Не нужен. Я и буду таким постовым всю ночь.
— Погоди, не ты ли только что сказал, что идёшь спать? — спросил Ксандаш.
— Именно! — довольно осклабился я. — Я буду охранять вас во сне.
— Во сне? — нахмурился Алзар.
— Да, именно во сне. Я же говорил, что я паладин. И чтобы воспользоваться силой моей богини, мне требуется спать.
Алзар и Ксандаш переглянулись между собой и уставились на меня неприятными колючими взглядами.
— Чего? — спросил я.
— Мы едем через Увядшую Долину, — наконец, вздохнул Алзар. — И поверь мне, заснуть тебе там не удастся.
***
Только на следующее утро, когда наш караван выехал из ущелья, я наконец-то понял, что Алзар имел в виду. Началось всё довольно безобидно, какой-то лёгкий гул, ощущаемый не ушами, а словно всем телом. С каждым новым шагом наши тигилаша стали обеспокоенно вертеть головами и помахивать хвостами, но, следуя безмолвным приказам погонщиков, всё равно продолжали двигаться вперёд.
Несмотря на магию Кениры, моё тело до сих пор ныло. Вчера перед сном я наконец-то воспользовался контейнером с убитого тахару, переделанным шорником во что-то, похожее на кожаную перевязь средневекового воина. Кенира запечатала вовнутрь несколько десятков килограмм камней, вес которых равномерно распределился по телу и ничуть теперь не мешал вечернему комплексу физических упражнений. С нагрузками я, похоже, перестарался, так как чувствовал себя теперь просто отвратительно, с каждым шагом нашего верхового зверя всё хуже и хуже.
Прошло ещё как минимум полчаса, как я понял, что дело, возможно, не во мне, а также, почему эту долину назвали увядшей. Деревья в этой большой окружённой горами каменной чаше как будто пожухли и потеряли цвета. Все листья приобрели сероватый оттенок, как будто подёрнувшись слоем пыли или пепла, травы поникли и скрючились. Общая картина, несмотря на всю обильную растительность вокруг, напоминала какой-то постапокаполиптический фильм с радиоактивными мутировавшими насекомыми, гигантскими крысами и бандами одичавших людей с копьями.
И шум. Шум стал гораздо сильнее. Он всё так же воспринимался всем телом и оказался настолько неприятным и дисгармоничным, что сразу захотелось слезть на землю и заткнуть ладонями уши.
— Сам видишь, — подал голос Ксандаш. — Заснуть в таких условиях просто-напросто не получится. Чтобы хоть как-то отдохнуть можно, конечно, воспользоваться во время привалов эликсирами, магией или лекарствами, но в этом случае быстро проснуться не удастся. Не один любитель срезать путь через Долину нашёл таким образом свой конец.