Надломленные оковы (СИ)
— Я тоже домой, — сказал Ксашнур. — Не зря говорят, удача улыбается новичкам. Или ты, Дед, совсем не новичок и решил нас разыграть? Если что, отлично получилось! А то как же, не умеет он играть, расскажите-ка ему о правилах!
— Не ной, Ксашнур, — фыркнул Карада. — Если кто и проигрался, так это я. Но, пожалуй, тоже пойду. Поздно, да и мой кошель больше не выдержит.
— Тогда закругляемся, — объявил Ридошан, собирая карты и складывая их в коробочку. — Да, Ули, раздел ты нас всех до пяток. Не хочешь заказать у меня другой номер? Специальный, королевский! Хотя бы верну себе часть денег.
Компания захохотала. Мне же было не до смеха. За столом собрались простые приятные парни, чьи кошели я бессовестно обчистил, пользуясь своим совершенно нечестным преимуществом. И сейчас я ощущал лишь стыд и неприятную горечь во рту.
— Ребята, подождите! — воскликнул я. В опустевшем к этому времени зале мои слова прозвучали особо громко.
— Нет, Ули, играть мы больше не будем, — криво улыбнулся Ташлад, — даже не проси. Денег больше нет!
— Да нет же! Всё совсем наоборот! Я хочу вам всё вернуть!
Скрип отодвигаемых стульев внезапно прекратился и в пустом зале воцарилась полная тишина.
— Почему? — наконец, спросил Ридошан. — Объяснись.
— Потому что я выиграл эти деньги нечестно! И не имею права их брать!
Ридошан тяжело бухнулся обратно на стул и пристально посмотрел мне в глаза. Остальные тоже расселись.
— Ты не мог играть нечестно, — наконец, медленно сказал он. — Богиня бы не дала. Ты применял магию?
— Нет, я же сказал, что вообще не обладаю магией.
— Может воспользовался помощью богов?
— Я действительно имею отношение к богам, но Право моей богини — сны. И я не взывал к силе её.
— И как же ты тогда умудрился сжульничать? — нахмурился Ридошан. — Учти, в этом городке я, помимо всего, мэр, а Харуж — констебль. И жуликов мы тут очень недолюбливаем.
— Эй, Ридошан, успокойся! — сказал Харуж. — Он мог бы просто ничего не говорить и уйти с нашими деньгами. Ну так что, Ули, как ты такое провернул?
Я сглотнул слюну. Краем глаза заметив, как Кенира переменила позу, готовясь к немедленной атаке, поднял руку, давая ей знак остановиться.
— Я… Я считал карты! — сказал я.
Горячий интерес на лицах моих карточных партнёров тут же сменился разочарованием.
— Всего-то? — фыркнул Ксашнур. — Покажи идиота, который их не считает!
— Ишарт не считает! — хохотнул Брашан. — Не умеет играть, вот и приходится мухлевать. И что, на этом всё?
Мне внезапно стало обидно. Я признался в тяжком проступке, а никто это не воспринял всерьёз.
— Я наблюдал! Смотрел, какая карта кому досталась! Пытался запомнить, пытался различить их рубашки! Следил, кто какие карты скидывает на Кладбище! И действовал исходя из этого!
— Погоди-погоди, Ульрих, — медленно, словно разговаривая с ребёнком, произнёс Ридошан. — То есть ты утверждаешь, что делал то, что делает каждый проклятый богами игрок в этом проклятом богами мире? Просто играл в сраную Большую Пятёрку, как играли все мы, делая то же самое, что делает каждый из нас? И это ты называешь «нечестно»? Давай заткнись, забирай деньги, снимай королевский номер и перестань морочить нам всем головы!
— Можешь всех угостить пивом! — добавил Харуж. — Хотя нет! Как представитель полиции славного княжества Рахашнар, я официально приказываю! По две кружки каждому!
— Да как же вы не понимаете? — в отчаянии воскликнул я. — За этим столом…
— Ты метил карты? — спросил Ридошан.
— Конечно нет! Я…
— Использовал магию?
— Нет, я и не могу! Но…
— Пользовался помощью посторонних, хотя бы твоей девчонки?
— Конечно, нет, она-то тут…
— Взывал к силам твоего бога?
— Это не её Право! Нет, конечно…
— Ну тогда чего ты тут разнылся? Выиграл и выиграл! Я пожертвовал в храме Керуват четыре красных курзо, и статуэтка ни разу не подводила! Богиня игры говорит, что ты чист! И если я попытаюсь оспорить её решение, мне не будет удачи в делах. А вот выпивку поставь, Харуж говорит дело!
— Конечно поставлю, — слабо улыбнулся я. — Но…
— Но не пиво! — хихикнул Ксашнур. — Может по такому поводу закажешь бутылку Лесной Отравы? Ридошан, сделаешь скидку?
— Если буду делать скидки, то моё дело прогорит, — ухмыльнулся Ридошан. — Ну ладно, совсем чуть-чуть. Три жёлтых, меньше не могу! Ну что, Ули, заказываешь?
Увидав мой ошарашенный кивок, он встал из-за карточного стола и направился к стойке.
— Ну а пока наш гостеприимный хозяин несёт лучшее пойло на всю округу, расскажи-ка, как ты такое провернул и как мне этому научиться?
Я нахмурил лоб. Рассказывать о том, что со мной проделал Эгор, я не мог, запрет действовал до сих пор. Так что я решил отделаться общими словами.
Эта реакция на чистосердечное признание, признаюсь, сильно выбила из колеи, мне до сих пор продолжало казаться, что это какое-то недоразумение, что стоит им всё понять, как они тут же заберут у меня нечестно нажитые деньги, и что этот инцидент, наконец, себя исчерпает.
— Так уж получилось, что у меня отличная память, — сказал я, — так что…
— Мы это заметили! — перебил меня Ташлад. — Правила пришлось объяснять всего-то разок! И все комбинации запомнил сразу!
— А ещё я очень хорошо умею считать в уме. И под «очень хорошо», я имею в виду действительно, по-настоящему очень хорошо!
— Старик, вот что ты забыл в этой дыре? — неодобрительно качнул головой Ташлад. — Вали скорее в Федерацию и прокатись по игорным домам! Кучу денег нагребёшь!
— Мы как раз в Федерацию и направляемся, так что обязательно подумаю, — улыбнулся я.
— Правильно! Ридошана спроси! Он мэр, подскажет, как добраться побыстрее!
— Кто-то меня звал? — спросил владелец гостиницы и бухнул на стол большую покрытую пылью и паутиной бутыль из синеватого стекла. — Стаканы сами возьмите! И знаете что? Моя Галида уже спит, а нам сильно не хватает женской компании! Эй, красавица! Бери стул и присоединяйся!
***
Этой ночью мы даже не стали погружаться в сон. Завалились в кровать и, обнявшись, просто заснули, наслаждаясь теплом друг друга, чистым бельём, удобным матрасом и мягкими подушками. У меня не хватило ни сил, ни желания не то что делать упражнения, но даже просто сходить в душ и почистить зубы. Выпитой бутылки крепкого шнапса оказалось недостаточно, чтобы хорошо напоить девятерых человек, но всё равно хмель приятно играл в голове и расслаблял тело.
Мне не было понятно, что послужило причиной пробуждения, ведь никакой опасности я не ощутил. Прохладный воздух холодил лицо, избавившееся, наконец, от многонедельной поросли, которую вполне можно было даже назвать бородой. За окном издавали резкие звуки какие-то насекомые, да время от времени тишину прорезал выкрик ночной птицы. И лишь на задворках сознания переливалось какое-то странное чувство, неопределённое, но тем не менее имеющее отношение к божественному.
— Ты куда, Ули? — сонно пробормотала Кенира, пока я выбирался из постели.
— Ещё не знаю, — честно ответил я. — Ты спи, я быстро.
Я встал с постели и прямо как есть, в одолженной у Ридошана чуть тесноватой пижаме вышел из номера. Спустившись по деревянной лестнице, я обнаружил хозяина гостиницы, сидящим прямо за стойкой. То самое ощущение диссонанса, та неправильность, что я ощутил ранее и которое продолжало меня тревожить даже во время игры, сейчас чувствовалась ещё сильнее. И, странным образом, одновременно я ощущал что-то тёплое и родное, похожее на скользнувший по лицу лучик солнечного света или забытую мелодию маминой колыбельной, почему-то сосредоточенное в стоящей перед ним в большой глиняной кружке.
— Тоже не спится? — скривившись, спросил он, ничуть не удивившись.
— Вовсе нет. Я всегда сплю как младенец!
— Везёт, мне бы так!
— Ридошан, а у тебя что, проблемы со сном?
— Давно уже, четвёртый год. Тогда прокатился в Дариид, себе на зло. Ехали через Увядшую Долину, ну и там…