Надломленные оковы (СИ)

Противник незамедлительно рухнул на землю, а за ним упал на колени и я. Мне не верилось, что я победил, пусть и не сам, сразу двоих очень сильных противников, и при этом умудрился выжить. Впрочем, понятие «выжить» в моём случае носило очень временный характер.
Я как можно скорее выключил форсированный режим, надеясь, что ещё не совсем поздно. Но резкий приступ боли, скрутивший моё тело, подсказал, что дела очень плохи. Глаза застилала кровавая пелена, в ушах оглушительным набатом стучал пульс, из ушей и из-под носа стекало вниз что-то горячее, и это что-то совершенно точно не являлось потом.
— Ули! — услышал я крик Кениры.
Она подскочила ко мне, обнимая и удерживая от падения. Глупая девчонка, неужели она не понимает, что со мною всё кончено? Я заработал несколько инсультов, растянул все мышцы, что у меня имелись, а заодно повредил колени и позвоночник.
— К-хе-хе-хе-нира, — прохрипел я, давясь кровью. — Не тхе-ряй времени. Они н-хе могли прийти пешком, как-то р-хасчитывали тебя взять с схо-бой. Жхи-вотные неподалёку. Поводок не д-хаст, но должны быть прхи-пасы. З-хабери всё. Отхправляйся охдна. Стрхо-го на север. У нхих кхарта. Прхипасы. Эти были одни, у тхебя бхудет вхремя. Пхрости. Я гхлупый старик. Не смог… обхещание. Брось меня. Прхощай!
— Ули, нет! — выкрикнула она, прижимая меня к себе ещё крепче.
То ли у меня начались галлюцинации то ли воздух вокруг неё исказился и начал вспыхивать маленькими яркими искорками. Искорки стекли с её рук, охватывая и моё тело. Если бы оставались силы, я бы рассмеялся. Кенира пыталась зарядить меня, словно один из артефактов. В библиотеке Цитадели многократно описывались последствия вторжения чужеродной неструктурированной элир. Артефакты частенько взрывались, а если элир попадала в тело человека, тот либо погибал, либо отделывался трудноизлечимыми увечьями. Существовали даже древние варварские обычаи поединка силы — когда двое людей касались ладоней друг друга и пытались продавить противника сырой мощью. И если один из них оказывался намного слабее, он не выживал. Если бы смерть от чужой элир не была столь болезненной, я бы поблагодарил Кениру за то, что избавляет меня от мучений.
Одна за другой шли секунды, но почему-то не только не приходила новая боль, но и отступала старая. В голове стремительно прояснялось, зрение снова обретало способность фокусироваться, а мои мускулы постепенно переставали быть кусками хорошо отбитого свиного мяса.
— Что ты сделала? — спросил я, удивившись, насколько внятно прозвучали мои слова.
— Мама! — всхлипнула Кенира. — Она всегда так поступала, когда мне было больно, плохо или грустно. И боль уходила. И я решила… Не знаю, правильно или нет, но я…
Я вновь прислушался к себе, ожидая приступа боли, вызванной несовместимостью элир. Кенира и её мать являлись близкими родственниками, их магия была изначально схожей, а со временем и вовсе синхронизировалась одна с другой. Именно это позволило им заряжать один и тот же дворцовый накопитель, не вызывая большой бабах, сравнимый с подрывом с тактического ядерного боеприпаса. Но я, пусть и считал себя её дедушкой, родственником не был. А значит, моя магия… моя магия…
Я громко истерично расхохотался. Магия. Та самая, которой у меня не было. А значит, ни о какой несовместимости не могло быть и речи. Сырая элир, наполнившая моё тело, несущая добрую волю Кениры и её желание помочь, делала именно то, что и хотела хозяйка. Пусть, как и все жители Земли, я родился без магического дара, но моя душа всё-таки была способна хоть как-то распоряжаться поступающей в её распоряжение магией и направлять на нужды тела. Да, предельно плохо, грубо и неэффективно. Но когда в твоём распоряжении целый ядерный реактор, экономное энергопотребление микроволновки перестаёт иметь значение.
— Ули, ты в порядке? — спросила Кенира, как только затих мой смех. — Глупый вопрос, я понимаю, что всё плохо. Но ты так смеялся, мне показалось…
— Ха-ха-ха! — вновь засмеялся я, встал, увлекая за собой девушку и чмокая в кончик носа. — Именно благодаря тебе, я снова в норме. И чувствую себя лучше, чем когда-либо!
 
— Правда? — недоверчиво улыбнулась Кенира, блеснув в свете лун двумя дорожками слёз.
— Истинная! — ответил я. — Но мы и так потеряли немало времени. Нам надо поторопиться.
— Убегать? — спросила она. — Но сейчас ночь, к тому же Рахар… Он погиб, защищая нас. Подумать только, несколько дней назад я его ненавидела, а теперь мне его так не хватает.
Моё сердце кольнуло чувством потери. Но слишком уж несвоевременным и неуместным, так что я отбросил его прочь.
— Убегать? — повторил я, погладив её по голове. — Нет, кое-что гораздо лучше! Мы будем обирать трупы!
  
Глава 13. Плоды победы
 
Эйфория, наступившая от передозировки элир, полностью отключить критическое мышление не смогла, так что я прекрасно понимал, что моё превосходное самочувствие — на две трети самообман. Но оставшаяся треть показывала, что время разглядывать редиску снизу пока не наступило, и на этом свете я ещё немного поживу. Мои познания в магии… Дьявол, они касались только людей и животных этого мира, так что я, являясь уникальным случаем, не мог с уверенностью примерять их к себе. Но если придерживаться теории, что от местных животных я отличаюсь слабо, а переизбыток элир Кениры не несёт деструктивных последствий… Нет, тут уж лучше быть оптимистом, просто потому что точка невозврата пройдена, а значит, ничего уже поделать нельзя. Так что остаётся надеяться, что это не сиюминутное облегчение, и что в долгосрочной перспективе мне станет лучше, что, получив дозу элир, организм начнёт гораздо быстрее восстанавливаться и залечивать повреждения. Всё, в чём он сейчас нуждается — в спокойствии и отдыхе. Вот только подобной роскоши у меня не имелось, более того, время поджимало, утекая, словно вода сквозь песок.
Сегодня я стал убийцей. Тот самый Ульрих, чьими жертвами до появления в мире Итшес становились лишь живые рыбины на рыбалке, этой ночью оборвал две человеческие жизни. Возможно, Тонкий и Коренастый являлись отпетыми подонками, на которых негде ставить пробы, ну а может — хорошими людьми, избравшими в жизни сложную профессию, которые просто попытались запугать нас с Кенирой, чтобы мы не думали о сопротивлении.
Я не убил их подло, исподтишка, а победил, сражаясь в честном бою. Это не отменяло самого главного: теперь я убийца, и их кровь на моих руках. Скорее всего, в моём отчаянном квесте по освобождению госпожи, эти двое — лишь первые жертвы. Мне противна мысль о дальнейшем увеличении их числа, но вряд ли у меня есть выбор — выбрав судьбу паладина, воина бога, я принял этот путь заранее.
Как бы мне ни хотелось предаться рефлексиям, разобраться с чувствами и попытаться найти ответы на самые личные вопросы, здесь и сейчас — не время и не место. Прежде всего следовало озаботиться нашим собственным выживанием, а уже потом, в безопасности, заниматься самокопанием. К делу!
Я осмотрел диспозицию, благо, луны светили всё так же ярко. Дно расщелины состояло из сланцевых пород и было практически ровным, напоминая сложенный из небрежно набросанных плит грубоватый каменный пол, а значит, прекрасно подходило для моих целей. Распростёртые тела Тонкого и Коренастого лежали друг от друга на небольшом расстоянии. Я не криминалист и не могу сказать нормально ли это при подобных ранениях, но под каждым из них натекло по приличной луже крови. Идеально. Кровь — именно то, что мне сейчас нужно.
— Кенира, набери веток и, пожалуйста, подмети камни. Надо убрать мусор и пыль, но не размазать кровь. И поскорее, времени совсем мало.
Кенира не стала задавать ненужных вопросов, лишь отрывисто кивнула, быстрым шагом направилась к лежанке и принялась собирать лапник в большой веник. Она пошарилась среди вещей и вытащила мой противоинсектный артефакт. Увидав подобную предусмотрительность, я одобрительно улыбнулся. Подобрав топор, я тоже направился к лежанке. Выбрав пару жердей подходящей толщины, по-быстрому нарубил их на чурбачки равных размеров. Затем взял свой мешочек с обычными, не магическими камнями, флягу с кровью солора и кисточку. Помолившись Ирулин за успех начинания, я вернулся к трупам.