Одаренный: кадет (СИ)

Он показал нам небольшой камешек на веревочке, висящий на дряхлой шее.
«Янтарный генезис»! Это было он!
— Зачем вы убили Коха? — сразу же начал я словесную атаку.
Сам же быстро оценил обстановку — поле боя, пути отступления. Хоть передо мной стоял и старик, но принижаешь его боевые навыки рано — я еще не знал кто он такой на самом деле, и кто скрывается под маской неопрятного старика.
— Он мне надоел, — честно ответил гость, пряча «генезис» вновь в карман. — Сидит тут, в своей берлоге, алхимией какой-то занимается, а денег не платит. Он думал, что можно просто так ресурсы тратить, не возмещая? Нет. Так нельзя.
Старик сделал шаг вперед.
— Положи серп на пол, а сам отойди к стене! — приказал я.
Старик лишь усмехнулся. Сказал:
— Приедут городские, и сразу главными тут считают себя. А тут я главный!
Старик угрожающе поднял серп.
— Убери оружие! — приказал я.
— Не люблю, когда мне приказывают!
Лицо гостя перекосилось гримасой злобы. Старик вдруг ловко выписал серпом в воздухе «восьмерку» и «мельницу» и пошел на нас.
— Харуко! — крикнул я, пытаясь предупредить девушку.
Но так лишь отмахнулась — смогу постоять за себя!
— Городские! — уже не своим голосом прохрипел старик.
Он вдруг стал расплываться в стороны, превращаясь монстра. Руки вытянулись, стали похожи на обезьяньи, ноги тоже преобразились, коленки противно хрустнули и вывернулись назад, как у саранчи.
Теперь понятно, почему старик ходил всегда в одних трусах и майке и даже сюда пожаловал в таком наряде — чтобы при своих метаморфозах не изорвать в клочья одежду.
Я почувствовал острых запах силы, растекающийся по половицам дома. Камень на шее старика — тот самый, который якобы спасал его владельца «от ревматизьму», — начал источать ровное зеленоватое свечение. Артефакт выполнял роль конденсатора, напитываясь естественными природными потоками силы, сгущая их и отдавая владельцу.
Все встало на свои места. Этот старик — или кем он был на самом деле? — испытывал острую потребность в камнях, чтобы подпитывать через них свою суть. А вот Кох, кажется, клепать для него камни не хотел. За что и поплатился.
Рот старика начал растягиваться, все шире и шире, разрез дополз до ушей, обнажая россыпь кривых острых клыков, словно у пираньи.
— Городские! — булькающим голосом упреком произнес старик, и двинул на нас.
Острый как бритва серп пролетел у меня на головой, едва не срезая скальп.
Старик жутко загоготал:
— Га-да-да-га!
И вновь бросился в атаку. На этот раз серп резанул наискось, со свистом рассекая воздух.
Я контратаковал. Выпад вперед — и удар палкой. Тычок пришелся прямо в ребро старика. Монстр недовольно зарычал, бросился на меня.
Спасла Харуко. Резко выкрикнув, она сбила монстра с ног и едва не пронзила крюком — тот в последний момент успел отклонить голову.
— Га-да-да-га! — вновь зарычал монстр, резво подскочив на ноги и одним взмахом длинной руки словно хлыстом отшвырнул девушку в сторону.
Харуко упала лицом вперед, успев однако смягчить удар руками. Девушка смешно отставила попу к верху, невольно приковывая мой взгляд. И за это я едва не поплатился.
Старик взмахнул рукой — и серп с треском разрубил стол на две половинки. Щепки полетели в лицо, я уклонился, отскочил в сторону, увлекая за собой и монстра — чтобы отвлечь от Харуко.
Камень на шее старика засветился ярче. Я глянул на артефакт и в голову пришла мысль. С монстром можно драться вечно, тратить силу и крушить все вокруг, пока не устанешь. Проще сделать иначе.
Я крутанул палку с крюком. Пора использовать ее по назначению — отбиваться от волков.
Монстр сверкнул глазами. И прыгнул на меня.
Все произошло в одно мгновение.
Я упал на спину, пропуская над собой противника и в этот же момент крюком зацепило за веревочку, которая висела у того на шее. Рванул на себя.
Артефакт упал на пол, тут же погас.
Монстр зарычал, рванул к нему. Но я опередил его. Подхватил камень, крепко зажал в руках.
И вдруг почувствовал, как поток силы вливается мне прямо в ладонь.
 
Это было необычное чувство, пьянящее. Сила! Просто идет ко мне, мягко и непринужденно, словно я опустил руку в ручеек. Не нужно было никакой медитации и концентрации, отпадала необходимость тратить драгоценное время на фокусировку. А в бою каждая секунда дорога.
Теперь понятно, почему старик так крепко держался за этот камень. Артефакт давал ему силу. Только вот сила эта в неумелых руках превращалась в проблему. Это было понятно достаточно только взглянуть на старика. Невероятные потоки природной силой, не ограненной и неровной, изуродовали его тело, превратив в чудовище из кошмаров.
Учение — свет! И учение, которое давал нам мастер Аматару, говорило о том, что силу нужно направлять на внутренние потоки. В любом другом случае она будет обволакивать ауру человека, уродуя ее и деформируя. Что, собственно, и произошло со стариком.
— Отдай! — булькающим голосом произнес монстр, взирая на артефакт. — Это мое!
— Не твое! — прорычал я. — А его!
И кивнул на комнату, где покоился Кох.
— А ты — вор и убийца! И ответишь сейчас за это.
Все следующие действия были сплошной импровизацией, но я хотел проверить свою догадку.
Сжимая еще крепче камень в ладонь, ощущая, как напитываются силой мышцы, я повернул потоки по спирали и дал им туго обвить запястье.
Кулак аж засветился от переизбытка мощи.
Я ударил прямым, без всяких замысловатых приемов. И удар вышел таким, что монстра отшвырнуло к стене, а мне едва не вывернуло руку от отдачи. Мощно!
Не теряя времени, я вновь подскочил к монстру и добил его вторым прямым прямо в голову. Монстр булькнул и затих.
Я еще некоторое время смотрел на чудище, и только убедившись, что тот умер, расслабился. Повернулся к Харуко, спросил:
— Ты как, в порядке?
— Все нормально, — кивнула та. — Нужно обыскать его, «янтарный генезис» должен быть у него.
Я нехотя приблизился к монстру, осмотрел
Нужный камень висел у старика на шее. Пришлось повозиться, чтобы отцепить его.
Меня переполняла радость. Нам все же удалось добыть нужное, пусть и с дополнительными сложностями. А еще удалось кое-что обнаружить. Я глянул на другой камень, который был у меня в руках. Вполне обычный голыш, серый, ничем не примечательный. Но способный по-особому сжимать внешние потоки силы, прибавляя мощи в несколько раз.
— Думаю, Кох будет не против, если мы возьмем и этот артефакт, — произнес я.
— Тут их много, — произнесла Харуко, подходя к шкафу с пыльным сервизом внутри. Там, за стеклянной дверцей, виднелось несколько похожих камешков, правда, меньшего размера. — Давай, и их возьмем?
Возражать я не стал.
Мы собрали камни, выдвинули в обратный путь. Лошадей вернули туда, откуда взяли. Зашли в дом к старику. Моя теория подтвердилась — в его доме мы нашли множество других артефактов, уже не действующих, выпитых досуха. Но нашлось несколько камней, еще работающих, Харуко заботливо припрятала их в карман. А потом, увидев в углу корзинку с мотками ниток и иголок, вдруг надолго задумалась.
— Ты чего? — спросил я.
Харуко не ответила. Вместо этого выбрала пару мотков ниток с иголками, положила в карман. Потом прошлась по полкам, нашла пару отличных кожаных перчаток.
— Ты чего задумала? — мне уже стало интересно.
— Потом скажу, — ответила девушка.
Я не стал настаивать и допытывать ее — хотелось уже возвратиться назад из этого богом забытого проклятого места.
Мы вернулись на станцию, стали ждать поезд, он должен был приехать через пару часов, но я сомневался, что он придет точно по расписанию.
Не ошибся. Состав дал протяжный гудок только через три с половиной часы. Мы порядком устали и сидели уже просто на разбитом бордюре, не заботясь о том, что замараемся.
— «Самодержец»! Станция «Самодержец»! — крикнул проводник, но тех, кому сюда нужно было, не оказалось.