Одаренный: кадет (СИ)

Вторым звонком связался со Смит. Трубку она не брала долго, и я уже забеспокоился, что она вообще не ответит. Но на седьмой гудок она, наконец, сняла трубку. Коротко объяснив ей ситуацию касательно Харуко, я попросил ее о встрече.
— Как печать? — обеспокоено спросила Смит.
— На ней трещины, — честно признался я. — Времени мало.
Смит тяжело вздохнула, произнесла:
— Хорошо, я отложу все дела. Приезжайте прямо сейчас. 
— В Школу?
— Да, только будьте осторожны, зайдите с черного входа.
— Что вы имеете в виду насчет осторожности? Кто-то приходил? — насторожился я.
— Да, приходили. Про тебя спрашивали, — ответила Смит. — Какие-то странные люди. Я сказала, что ничего не знаю. Ты в опасности, Александр?
— Все в порядке, справлюсь, — стараясь придать своему голосу как можно больше безмятежности, ответил я.
Смит не поверила мне, но дамой она была тактичной, поэтому ничего не ответила. Лишь сказал:
— Приезжайте как можно скорей.
Мы выдвинулись в Школу минут через пять после нашего разговора. Нужно было быть осторожными, ведь Распутин и его псы просто так от нас не отстанут, поэтому двинули окольными путями. Потом, когда школа была уже совсем рядом, остановились и некоторое время следили за зданием, пытаясь обнаружить там слежку. Никого. Харуко тоже подтвердила отсутствие там подозрительных личностей.
Мы осторожно, чтобы нас никто не видел, пробрались к кабинету Смит, зашли внутрь.
— Александр! — радостно воскликнула хозяйка Школа, подойдя ко мне и обняв. — Как ты себя чувствуешь?
— Неплохо, — ответил я, пораженный таким теплым приемом. — Знакомьтесь, это Харуко Камияма.
— Постойте, — Смит задумалась. — Камияма? Эта фамилия мне знакома. К нам японский посол приехал...
— Верно, — кивнул я. И приезд его не просто дружественный, есть и другие причины.
— Архитектор? — одними губами выдохнула Смит.
— Да.
Я попросил Харуко рассказать, как обстоят дела в Токио и та во всех подробностях и деталях поведал о ситуации в их стране и столице.
— Матерь божья! — не сдерживая своих эмоций воскликнула Смит, когда рассказ был закончен. — Масштабы просто поражают! Япония! Это ведь... далеко отсюда! Я думал, что только наша область имеет тонкие границы.
— Не только, — ответила Харуко. — Как предполагают наши ученые, таких мест гораздо больше, но основные уязвимые места — это Москва и Токио. В других местах случаи прорыва были зарегистрированы очень слабые, а то и вовсе их не было. Возможно, есть и другие критические перекрестки, но сами понимаете, что этой информацией делиться страны не сильно хотят. 
— Критические перекрестки? — спросила Смит.
— Наши ученые так называют точки схода и соприкосновения линий и потоков силы, которые под воздействием друг друга вступают в реакцию и нейтрализуются.
— Очень интересно, — произнесла Смит, явно заинтересовавший такой интерпретацией ее теории утоньщения тканей бытия. — И вы считаете, что происходит именно нейтрализация? Мне кажется, это не совсем корректное определение. Ведь речь идет именно об утоньшении.
Харуко холодно улыбнулась. А я понял, что две женщины под одной крышей — значит скоро будет жарко. Не ошибся. Харуко и Смит принялись спорить друг с другом, погружаясь в какие-то дебри теорий, звучащих для меня словно магические заклятия. Некоторое время ч слушал молча, пытаясь вникнуть в тему. Но потом плюнул и сдался.
— Послушайте, — перебил их я. — как бы это не называлось, главное другое — Архитектор продолжает попытки проникнуть в наш мир. А значит, в наших общих интересах эти попытки исключить.
— Верно, — согласилась Харуко. 
— Александр сказал, что у вас есть какие материалы, — произнесла Смит, поглядывая на девушку. 
Та кивнула, достала из кармана флешку.
— Тут вся статистика за десять лет — наблюдения, фиксация случаев, замеры, протоколы опроса. Так же есть некоторые научные выкладки и теории. Как вы понимаете, эта информация секретна. Если обнаружится утечка, то меня приговорят к смертной казни. Я хочу, чтобы вы понимали, на какой я риск иду, передавая вам эту информация.
 
— Тогда, может быть, не стоит? — испугалась Смит.
— Нет, меня отправили сюда именно для того, чтобы я нашла решение той проблемы, которая есть у нас и у вас. Моя страна доверилась мне и я должна оправдать это доверие.
— Хорошо, — после паузы согласилась Смит.
И взяла флешку.
— Александр сказал, что вы смогли наложить печать, которая сдержала Архитектора, — спросила Харуко.
— Именно так, — подтвердила Смит, всовывая флешку в ноутбук и начиная перебирать полученные файлы. — Но для этого пришлось использовать огромнее запасы силы — я потом два дня с кровати просто встать не могла. Плюс огромный объем знаний различных техник. Если бы у меня было больше времени, то я составила их немного иначе. Но и при этом случае не гарантировала бы лучший результат, Признаться, мне просто повезло.
Эта новость была для меня откровением.
— Повезло? — спросил я.
— Александр, ты уж извини, но это именно так. Раньше такого опыта у меня никогда не было, я действовала вслепую. Считаю, что нам очень повезло. Что мы смогли задержать Архитектора и не покалечить тебя.
— Я надеюсь, что мы вместе сможет найти нужное решение и остановим Архитектора, — произнесла Харуко, деликатно намекая Смит на то, что нужно просматривать переданную ей информацию. 
Смит смерила Харуко холодным взглядом, но ничего не сказала. 
Я потер виски. День предстоял тяжелый.
* * *
— Ситуация паршивая, — после получасового молчаливого изучения материалов, выдала Смит.
Я некоторое время смотрел на нее удивленными глазами — не ее прогноз меня сбил с толку, а слова, которые она использовала. Смит обычно была сдержанней. Значит тут и в самом деле ситуация паршивая. 
— Ты сказал, что терял сознание и именно в такие моменты видел печать?
— Да.
— Печать незримо связана с тобой — поэтому после каждого удара по голове трещала и печать. Тебе нужно поберечь себя.
— Я чувствовал... — вдруг вспомнил я. — Когда терял сознание, то ощущал...
Мне было сложно выразить словами то, что привиделось. 
— В общем, мне показалось, что сущность Архитектора была не монолитной.
— Как это? — не поняла Харуко.
— Я почувствовал, что это множество сущностей, сплетенных в единый организм.
— Кажется, это действительно так, — кивнула Смит, пересматривая протоколы ученых. 
Там не было ни слова на русском, но Смит каким-то образом умудрялась не только читать их, но и понимать. 
— В материалах Харуко я нашла интересные данные — замеры волнового энергетического потока при одном из прорывов — от марта прошлого года. Так вот, этот поток очень неоднороден, хотя и основа на нижних расщеплениях едина. 
— Что это значит? — начиная закипать от этих непонятных слов, спросил я.
— Тот, что Архитектор — это симбиоз существ. 
— А еще, что Архитекторов может быть несколько, — произнесла Харуко и в комнате воцарилась тишина.
— Такая теория вполне вписывается в общую концепцию, — произнесла Смит. — Но пока эти сущности смогли сплотиться только в один организм.
— Смогли организоваться в один, смогут и в другой. Вопрос лишь времени.
— Не будем паниковать, — привычным учительским голосом произнесла Смит. — Не нужно громогласных высказываний. Давайте лучше все изучим более детально.
Я понял, что за нарочито-официальным тоном Смит скрывалась неуверенность. Она понимала, что вырисовывающая проблема велика. Это понимал и я. Причем проблема была настолько большой, что нужно было искать встречи с Императором — сообщить ему об этом. Но сделать это было еще сложней, чем остановить Архитектора.
Вновь повисла пауза. Каждый думал о чем-то своем, и только Смит продолжала листать файлы, которые скинула Харуко.